Я бежал босиком по песчаному берегу деревенского пруда, при этом громко заливаясь ребяческим смехом. Жизнь моя была в этот момент прекрасной, никаких хлопот и забот, лишь радость от жаркого летнего дня и прохладной воды. Вдалеке среди поля, усыпанного ромашками, в светлом сарафане в черный горох и косынкой, скрывающей светло-русые локоны, стояла моя матушка, что с белоснежной улыбкой смотрела на меня, держа в руках глиняный кувшин с парным молоком. Завидев маму, я сразу отправился к ней, и едва я приблизился, как раздался мерзопакостный и громкий металлический звон.
— Твою мать! Кого там еще черт принес! — выругался я, открыв глаза и поняв, что я видел лишь сон.
Окинув взглядом комнату, я потер заспанное лицо и, тяжело вздохнув, начал подниматься с кровати, и тут звонок опять повторился, но вдобавок кто-то еще начал стучать в дверь.
— Да иду я, иду! — недовольно рявкнул я и, найдя взглядом черный махровый халат, накинул его на себя, не идти же к дверям в исподнем.
Подойдя ко входу, я, не глядя в глазок, опустил ручку вниз и потянул дверь на себя. На пороге увидел старого знакомого, опера из местного отделения полиции.
— Иван Михайлович, категорически вас приветствую. — улыбнувшись, поприветствовал он меня.
— Здравствуйте, гражданин начальник. — поприветствовал я его в ответ. — Чего тебе, Павлик? Примчался с утра пораньше, позвонить не судьба, что ли? — возмущенно добавил я.
— Так два часа дня почти, какое утро? — удивленным тоном произнес опер и для уверенности даже сверился с часами.
— Вот как? Вот это сморило меня. — удивившись столь долгому сну, задумчиво произнес я. — Ладно, проехали. — отмахнулся я. — С чем пожаловал? — уточнил я у столь неприятного гостя на своем пороге.
— Вызывают вас в наше отделение к следователю, мне приказано доставить. — ответил он и достал из внутреннего кармана повестку.
— Так вызвать или доставить? — уточнил я, взяв листок с надписью "Повестка" из его руки.
— Я бы сказал, сопроводить. — слегка помявшись, ответил он.
— Ага, следователь Синицына, вот же стерва, вцепилась в меня, хрен оторвешь. — прочитав текст на листе, недовольно поморщился я. — А чего это ты сам пришел? Где участковый или ППСники? Али тебя понизили? — ухмыльнувшись, сменил я тему.
— Иван Михайлович, мы же с вами не первый день знакомы. Я вызвался, так сказать, инициативу проявил, вам же интересно, с чего это вдруг вас вызывают? — хищно ухмыльнулся опер, глядя мне в глаза.
— Да, ты тот еще прохиндей, везде свою выгоду найдешь. — согласился я. — Ну, давай, рассказывай, что случилось-то? — уточнил у него я.
— Позавчера в центре города, в кафе, вы голову одному залетному типу проломили и челюсть свернули. Так вот, он на вас заявление написал. Синицына на дежурстве была и выехала на вызов, записи с камер изъяла, как полагается. В целом-то ей до фонаря было, подумаешь, какая-то очередная пьяная драка. В общем, оформила все, а утром, так, ради интереса, посмотрела, кто там на записях, а там ваш фейс во всей красе. А дальше она сразу в больничку сорвалась и терпилу в оборот взяла, заставив накатать заяву. Тот все написал и помимо телесных тяжких добавил, что обидчик у него цепочку с шеи сорвал, часы с руки снял и кошелек с крупной суммой денег забрал. В общем, сами понимаете, тут уже разбой и все такое. — пояснил мне опер.
— Молодец баба, далеко пойдет, но грязно работает. — сжав кулаки от злости, прошипел с досадой. — Ну что ты так смотришь? — недовольным тоном рявкнул я. — Давай контакты терпилы, где он сейчас?
— Иван Михайлович, при всем уважении, это секретная информация, и за ее разглашение меня по голове не погладят. — наигранным и слегка надменным тоном произнес опер.
— Ох менты, менты, время идет, а ничего не меняется. — цокнув сказал я и, потянувшись рукой к вешалке, залез в карман висящей там куртки. Выудив из нее кожаный кошелек, я достал из него всю наличность, что была. — Тут плюс минус сотка, думаю достаточно. — оценив навскидку номиналы и количество купюр сказал я, протягивая их незваному гостю.
— Этого достаточно. — кивнул опер и, взяв деньги, тут же положил их во внутренний карман куртки, а затем протянул мне листок с рукописным текстом.
— Паш, ну ты знаешь правила, если обманул… — многозначительно оборвался я на полуслове.
— Вы меня за идиота не держите, все честно. — слегка вздрогнув, ответил он мне.
— Вот и хорошо, тогда свободен. — согласно кивнув, жестом я указал ему в сторону лифта.
— Извините, мне приказано доставить вас. — немного помявшись, сказал он.
— Ну куда я денусь-то? Дай хоть в порядок себя привести, кофе выпить или наручники мне сейчас застегнешь? — слегка повысив тон, ответил я.
— Я вас внизу подожду и просто поеду следом, хорошо? — опустив взгляд, сказал опер.
— Добро. — согласно кивнул я и закрыл перед ним дверь.
Быстро переварив полученную информацию, я вернулся в спальню и достал мобильный телефон из-под подушки, а затем набрал номер.
— Слушаю, шеф! — раздался голос в трубке после первого гудка.
— Стасик, привет. В общем, расклад какой: бегом ко мне в квартиру, ключ свой возьми, на столе листок. Прочти, найди и договорись по-хорошему, исключительно по-хорошему. Как все сделаешь, сразу мне отзвонись, и только без лишних телодвижений, ситуация щекотливая. Синичка опять на подоконник прилетела. — завуалированно поставил я задачу. — Все все прекрасно понимают, но ты докажи, о чем я говорил. Адвокат у меня что нужно, знает он, с какой стороны к Фемиде подойти. Да и помощник у меня очень грамотный и подающий надежды паренек.
— Все понял, уже выдвигаюсь. — ответил он.
— Тогда до связи. — ответил ему я и положил трубку.
Умыв лицо, я быстро накинул на себя повседневный костюм и, взяв ключи от машины, спустился вниз. На улице сразу заметил нервно курящего у своей старенькой иномарки опера, который шагал из стороны в сторону, увидев меня, он с облегчением вздохнул и, бросив окурок прямо на дорогу, сел за руль.
Я обошел своего старого доброго «Кабана» вокруг, ох, как же я люблю эту машину, а еще ее номер В600ОР68 только добавляет ей лоска, несмотря на возраст. Все же эта машина столько всего повидала, а ее бронированный кузов не раз спасал мне жизнь.
Сев за руль, я поехал в сторону отдела, место для меня почти как родное, столько лет стоит на одном месте, именно оттуда я ушел на свой первый срок по малолетке, а сколько раз доводилось там бывать после, просто не счесть. Но что поделать, такая у меня жизнь, я сам ее выбрал и ни о чем не сожалею.
Подъехав к участку, припарковал машину и сразу же вошел внутрь здание. Первое, что я увидел помимо дежурки, так это старый добрый «Обезьянник», в котором сейчас стояли два окровавленных шизика, которые тянули ко мне свои руки.
— Это что у вас тут такое? — с любопытством спросил я у дежурного капитана, что перевязывал бинтом окровавленную руку.
— О, Иван Михайлович, здравствуйте. — узнав, поприветствовал меня полицейский. — Да вот, поймали на улице, уж не знаю, чем они заправились, но, сука, людей живьем готовы жрать, и это в буквальном смысле. Вообще день какой-то сумасшедший, это не первые такие за сегодня. — тяжело вздохнув, ответил он. — Я так понимаю, вы к Синицыной? — уточнил он.
— Ну а к кому же еще. — кивнул я, глядя на белесые глаза наркоманов.
— Она у себя, ждет вас. — ответил парень.
— Хорошо, я тогда пошел. — сказал я парню и отправился в нужный мне кабинет.
Синицына Наталья Андреевна, та еще зараза, вся в своего отца. Жесткая, строгая, педантичная и неподкупная. Ее отец долго пытался отправить меня на нары, причем так, чтобы я оттуда уже никогда не вышел, но обломал об меня зубы. А после ушел на пенсию и в один из прекрасных дней допился до белой горячки, а затем трофейным пистолетом вышиб себе мозги. Но ментом он был правильным, все наши его уважали, так как он всегда играл честно, по правилам. А вот его дочка другого поля ягода, ничем не гнушается и легко сама нарушит закон, чтобы упечь кого-то за решетку. У бандитов деньги она не берет, а вот чтобы кому-то добавить срока или подкинуть новых улик, это пожалуйста. Если бы не слово, данное ее отцу, она бы уже давно где-нибудь кормила червей, но мои принципы нерушимы.
— Добрый день, Наталья Андреевна. — поприветствовал я девушку, войдя в кабинет после пары стуков.
— О, кто к нам пожаловал. — наигранно сказала она и указала рукой на пустой стул перед ее столом. — Садитесь. — ехидным тоном добавила она.
— Нет уж, садиться мне не хочется, а вот присяду с удовольствием. — невозмутимо ответил ей я. — Наталья Андреевна, а с вами все в порядке? Выглядите вы как-то не очень хорошо. Может, вам стоит отдохнуть, взять больничный, а может и отпуск? — предложил ей я.
Вид у нее действительно был ужасный, бледная, мешки под глазами, испарина на лбу, вся дрожит, глаза красные, губы синюшные.
— Что есть, то есть, приболела, но ради такого случая решила, что потерплю. — шмыгнув носом, сказала она.
— Какого такого? — делая вид, что не понимаю, о чем речь, уточнил я.
— А вот такого! — громко вскрикнула она, развернув ко мне монитор и запустив на нем запись.
Девушка потянулась рукой к мышке и в этот момент рухнула на стол, а ее тело начало трясти, словно в припадке эпилепсии.
— Наталья Андреевна? Вы в порядке? — спросил у нее я, но ответа, разумеется, не последовало. — Эй, кто-нибудь! — закричал во все горло я и, бросившись к двери, настежь открыл ее. — Але! Человеку плохо! — прокричал еще раз я.
К кабинету подбежал молодой паренек в бронежилете и с сержантскими погонами на плечах.
— Что случилось? — спросил он у меня.
— Мне откуда знать, сидела бледная вся и вот упала! — растерянно ответил я.
— Будьте тут, я позову врача, там как раз скорая приехала. — ответил он и побежал к выходу.
— Вот же гадство! Я еще с ней нянчиться должен! — прошипел я сам себе под нос и вошел обратно в кабинет.
Едва я подошел к следачке, как та затихла. Чисто на автомате прощупал пульс, коснувшись ее горячей шеи, но, увы, таковой отсутствовал.
— М-да, покойся с миром, Наталья Андреевна. — покачав головой, сказал я. — Даже как-то жалко, что ли, молодая совсем была, жить и жить. — с сожалением добавил я и услышал во дворе какую-то суету.
— А чего я стою-то? — спросил я сам у себя.
Найдя взглядом сейф следачки, я быстро обшарил ее стол на предмет ключа и, не найдя такового, залез к ней в карман. И в этот момент она зашевелилась.
— Твою мать! Что за хрень тут происходит! — в сердцах выкрикнул я и отскочил в сторону.
Наталья Андреевна медленно встала на ноги и устремила на меня свой взгляд, только ее красивые синие глаза куда-то делись, они стали белесыми, словно бельмо их затянуло. Из ее рта текла какая-то слизь вперемешку с белой пеной. Она медленно подняла руки вперед, растопырила свои тонкие пальчики так, словно хочет что-то схватить острыми коготками, а затем, издавая звуки, напоминающие то ли шипение, то ли рычание, сделала шаг на меня. Но девушка была на очень высоких каблуках, едва она коснулась каблуком пола, как нога подвернулась, и девушка рухнула на пол, при этом приложившись виском об угол собственного стола, оставив на нем следы крови.
— Мама дорогая, да кто же мне поверит! Она что, ценой своей жизни меня посадить решила? — впервые видя подобное, пробормотал я сам себе под нос.
Но девушка все еще была жива, она опять зашевелилась и начала подниматься, из ее раны на виске сочилась темно-бордовая, почти черная кровь. Она встала на ноги, при этом одна из ее лодыжек была сломана, но Наталья Андреевна на это не обращала никакого внимания. Девушка опять выставила руки и неуклюже пошла на меня, наступая на вывернутую в сторону стопу.
— Ну нахрен! — выругался я и выскочил из кабинета в коридор, где ко мне на всех парах бежал тот самый паренек, а следом за ним шагал доктор в белом, окровавленном халате.
Стоило сержанту войти в кабинет и приблизиться к девушке, как та схватила его своими руками и вцепилась зубами ему в лицо. От чего парень закричал и с силой оттолкнул ее.
— Опять?! — возмущенно прокричал доктор, явно видя подобное не в первый раз.
— Так, господа, я потом зайду. — отмахнулся от них я и отправился к выходу.
Проходя мимо дежурки, я услышал уже знакомое шипение, и капитан, что сидел внутри, точно такими же глазами, как у Натальи Андреевна и у парочки в обезьяннике, смотрел на меня и тянул руки в мою сторону. Пребывая в какой-то прострации, я выскочил на улицу и увидел еще пять таких же чудиков, лежащих на земле, только их руки были скованы наручниками, а рядом с ними стояли окровавленные ППСники.
— Господа, что вообще происходит? — обратился я к полицейским.
— А черт его знает, гражданин, таких на улице развелось просто огромное количество. Как звери на людей бросаются, прям зомби какие-то. Советую вам отправиться домой. — обратился ко мне один молодой парень, при этом потрогав свою перебинтованную руку и поморщившись от боли.
— Благодарю за совет, пожалуй, так и поступлю. — нащупав в кармане ключи от машины, ответил я и, сняв ее с сигнализации, сразу прыгнул за руль.
— Что же такое творится? И правда ведь, все как в книжках про зомби. Но реально ли это вообще? — спросил я сам у себя, пытаясь осознать все то, что видел в отделе.
Из размышлений меня вывел зазвонивший мобильник.
— Да, Стас, что там у тебя? — спросил я, едва нажав на зеленую кнопку.
— Шеф, тут непонятка вышла. Я даже и не знаю, как это описать. — слегка помявшись, ответил парень.
— Ну? Что стряслось? — уточнил я.
— В общем, я нашел этого типа, он на съемной хате тусовался с бабой какой-то. Так вот, дверь открыта была, я вошел, а они походу обдолбались чем-то. Глаза мутные, мычат, на меня никак не реагируют. В общем, они кинулись на меня, причем кусаться начали, как собаки. Ты же знаешь, со мной кореш из Тулы всегда катается, ну так, на всякий пожарный, ну в общем, я его позвал, им пригрозил, а они вообще ноль реакции. Воспользовался я помощью товарища, бабе четыре пряника кинул и мужику столько же, по ногам и в пузо. Так вот, им вообще похрен на это, словно ничего и не произошло!
В этот момент разговор прервался, нажал на вызов еще раз, телефон написал на экране, что сеть отсутствует.
— Вот же срань! — выругался я, после чего кинул телефон на сиденье и, заведя машину, выехал с территории участка.
— Итак, рассуждаем логически. Что мы имеем? Больные люди с мутными глазами пытаются сожрать других людей, после чего эти люди уже сами кидаются на других людей. Находясь в местах не столь отдаленных, я прочел множество книг, и парочка из них была про зомби-апокалипсис. Неужели все это теперь происходит по-настоящему? На слово бы я никому и ни за что не поверил, но я все лично видел, собственными глазами. Надо бы как-то с этим разобраться, а то можно сдуру наломать дров, а то и вовсе погибнуть. К черту это все, нужно срочно выбираться за город! — сказал я сам себе и вдавил педаль газа в пол, проскочив на красный свет.
В городе было неспокойно, я все больше и больше замечал засохшую кровь на дорогах и тротуарах. Местами я даже видел этих безумных, белоглазых чудовищ. Они все были в крови, а у некоторых были частично обглоданы руки или даже лица с оголенными костями. И все это не мешало им спокойно разгуливать по городу.
Я много всего в жизни видел, да и сам не раз пачкал руки, и с уверенностью могу сказать, что те раны, с которыми щеголяют некоторые создания, не совместимы с жизнью, вообще никак. Нет, конечно, всегда бывают исключения, но не так много и не в один день.
Машин из города выезжало огромное количество, и некоторые из них сейчас стояли посреди дороги, некоторые лежали перевернутыми на обочине, многие вообще были разбиты об отбойники, а в них виднелись все те же, сам не верю, что это говорю, но да, это зомби, иначе их и не назвать.