Я вытащила из своей памяти все самые тёмные чувства, заново переживая каждый момент этого пути. Я сделала это не ради сочувствия, а ради спасения кого-то заблудшего. Прошлой осенью в нашем дворе случилось непоправимое: молодая девушка выпрыгнула из окна. Я начала думать: что заставило её это сделать? Ведь она была совсем юной. И тогда я вспомнила свои чувства — и мне захотелось показать что, какие бы потери ни сопровождали нас, мы не вправе решать, жить нам или нет. Мы обязаны жить. Ради близких. Поверьте, людей, которые вас любят, очень много.
Я безмерно благодарна всем, кто написал мне тёплые слова — их было так много; кто подходил на улице и обнимал; кто читал часть моего пути вместе со мной, проживая его рядом; кто поделился своими личными историями и переживаниями. Мне это очень ценно. Я знаю, что у каждого есть свои истории, от которых хочется плакать и которые мы хотим вычеркнуть из своей жизни, но это часть нашего пути, и нужно учиться с ними жить. Теперь я понимаю, что всё это я начала не зря.
Отдельно благодарю мужа — за поддержку во всех моих сумасшедших начинаниях. Порой мне кажется, он мой ангел-хранитель, посланный мне Богом после всего пережитого.
Я намеренно не рассказывала о тех, кто был рядом тогда, — чтобы вы почувствовали ту глубину одиночества и ту тьму, что наполняли мою жизнь.
Хотя, конечно, они были. Был мужчина, который не отходил от меня в больнице, а после выписки боялся оставить одну. Мы были очень молоды и не смогли вместе вынести эту ношу — расстались спустя два года после потери, после семи лет отношений. Я не сожалею: это мой путь, не его. История, полная любви, горечи и боли, которую я расскажу когда-нибудь отдельно.
Была школьная подруга Оля, которая оставалась со мной дома, страшась самого худшего. Была мама, ругавшаяся с врачами, чтобы меня не мучили и наконец помогли. Была лечащий врач — я, к стыду, забыла её имя, — которая, пытаясь уберечь от сепсиса и сохранить репродуктивное здоровье, отчаянно настаивала на естественных родах, избегая кесарева. За что ей теперь — низкий поклон.
Была соседка по палате — женщина, которая стучала мне по щекам, когда я впадала в истерику; которая трясла меня за плечи, прижимала к себе и плакала вместе со мной; которая не давала пить валерьянку банками. Именно она и приняла у меня роды — в самом прямом смысле.
Был выпуск новостей, в котором мать рыдала о 15-летнем сыне, пострадавшем от пожара. Он находился в больнице с 90% ожогов тела. Эту историю я ношу в себе всю жизнь и вспоминаю в самые страшные, как мне кажется, моменты, — чтобы увидеть своё горе в ином свете.
И был мой внутренний голос, который не дал мне совершить непоправимое.
Но всё это я осознаю спустя время. А тогда мне казалось, что я совершенно одна, никому не нужна и никто в мире не способен меня понять…
#ПродолжениеСледует
#ЧитатьДалее #Глава1 #Часть7
