После покушения на австрийского крон-принца Франца Фердинанда 28 июня 1914 г., ставшего прологом к мировой войне, президент Франции Пуанкаре поспешил с визитом в Петербург.
20 июля делегация Франции, следовавшая на кораблях ВМФ, прибыла в Россию. Наверняка вопрос о проливах поднимался на переговорах, и ничего иного, кроме одобрения со стороны Франции, российские намерения в отношении проливов и Константинополя получить не могли, в противном случае у Петербурга пропал бы один из стимулов участвовать в войне. Другой вопрос – в какой форме. Деликатность ситуации заключалась в том, что Османская империя никакого отношения к обострению ситуации (конфликту между Сербией и Австро-Венгрией из-за покушения) не имела, и вовлечение её в войну на стороне Тройственного (позднее Центральных держав) союза не отвечало интересам Антанты. Однако последние никак и по разным причинам не могли гарантировать Турции территориальную целостность, что и предопределило вступление Турции в войну на стороне Центральных держав.
Хотя ещё в начале августа Турция заключила тайный договор с Германией, Порта не спешила вступать в войну. Ей требовалось время для мобилизации армии, кроме того, турки были не против выторговать себе самые благоприятные условия, тем более что прецедент Италии был перед глазами. Турецкая дипломатия активно проявила себя не только в Берлине, но и зондировала почву с представителями будущих противников.
Повод для вступления в войну у Турции уже имелся: Великобритания отказалась передавать построенные на её верфях корабли для турецких ВМФ. В СМИ Турции поднялась по этому поводу истерия – создавалась благоприятная атмосфера для оправдания участия в войне.
Берлин воспользовался ситуацией в полной мере: он не только подписал договор с Турцией, но и сумел передать ей корабли взамен удержанных британцами.
История о том, как британский флот «упустил» линейный крейсер «Гебен» и лёгкий крейсер «Бреслау» хорошо известна. Секретарь греческого короля – союзника Лондона и Парижа на Балканах – записал по этому поводу: «если бы англичане захотели, они могли бы воспрепятствовать прохождению этих двух кораблей в Дарданеллы».
Вхождение (формальное, экипажи и командование осталось немецким) двух этих кораблей в состав турецких ВМФ изменило соотношение сил в Чёрном море в пользу Турции. 29 октября эти корабли участвовали в нападении на Севастополь, что означало вступление Турции в войну на стороне Центральных держав против Антанты.