Перед самой революцией российское искусство ударилось в декаданс. Обычно этим термином награждают творения конца XX века и характеризуют их словами имморализм, эстетизм и индивидуализм. Возник он во Франции и не миновал Российскую империю.
Любой марксист здесь поймет, что перечисленные выше характеристики искусства были вызваны надвигающимся империализмом и связанной с ним реакцией. То есть капитализм нашел свою высшую точку, после которой утратил свои революционные черты. Гораздо раньше чем в искусстве этот факт нашел свое отражение в иррациональной философии. Шопенгауэр и Ницше подняли флаг индивидуализма и имморализма гораздо раньше, чем в обществе сложились полные условия для идеологической реакции. А в русской литературной критике дополнительную почву все еще поддерживали идеи Шеллинга о бессознательном творце. Другим словами встретились две консервативные силы — идеология умирающего феодализма и буржуазная реакция. А рядом поднимал бурю революционный ветер, в котором сошлись и бунт против самодержавия и новые социальные идеи.
Поэтому только в российском варианте декаданс и революция однажды были одним. Не нужно далеко идти за примером. Одно из декадентских направлений футуризм в Италии слилось с фашизмом, а в России родило такие строчки:
«Свобода приходит нагая,
Бросая на сердце цветы.
И мы, с нею в ногу шагая,
Беседуем с Небом на ты».
(В.Хлебников)
И мы сразу видим и эротическую черту революции, и вознесение человека до уровня Неба, то есть Бога. Индивидуализм свободы, эротизм революции, имморализм вознесения не Бога, а человека.
Позже в первый год революции другой декадент, участник объединения Мир искусства Борис Кустодиев участвовал в оформлении Петрограда к празднованию годовщины революции. Одной из работ в этот момент стала картина «Большевик». (В оформлении записи) Некоторые наши современники причисляют и ее к социалистическому реализму. Однако, отвлекаясь даже и от того, что Кустодиев не мог быть соцреалистом как бессознательный творец, мы в самой картине найдем множество элементов декаданса и богостроительства.
Маленькие люди в толпе и гигантский человечище с красным знаменем. Это все-таки божество, подменяющее собой сознательный авангард революции. Не тот кто убеждает, а тот, в кого верит стихия.
Итак. Большинство этих горлопанов, индивидуалистов, людей ломавших старое искусство стали потом советскими писателями, художниками, режиссерами, музыкантами и в какой-то мере составили остов школы соцреализма. Но это не последний исторический и философский штрих. Нужно еще поговорить о богдановщине, которая прямым образом выразилась как в творчестве, так и в решениях идеологических вдохновителей нового метода — Горького и Луначарского.