Разработчик «Школы изобретателей» Вячеслав Трофимик рассказал, как началось его сотрудничество с Сергеем Гранем, о вызовах, которые стоят перед сферой детского изобретательства и о роли простых шагов в системе образования.
Вячеслав, когда вы начали сотрудничать с Сергеем Гранем и чем вас привлекла эта идея?
Сотрудничество с Сергеем Гранем началось на курсах, где он поделился своей идеей создания школы. Я как раз искал образовательную систему, которая могла бы заинтересовать учеников. Каждый раз, пытаясь самостоятельно разработать такую структуру, я создавал большие интеллектуальные карты, анализировал их и понимал, что стройной схемы не получается.
Когда Сергей рассказал, почему у многих возникает отторжение к обучению и как это преодолеть, я увидел, как глубоко и тщательно он изучил эту тему, насколько она эффективна. Поэтому решил поддержать его проект. Я с нетерпением ждал, когда начнут создавать чемоданы для маленьких изобретателей, но разработка затягивалась. Тогда я сам предложил взяться за эту работу.
Всегда ли вас интересовало изобретательство?
Да, я с детства придумывал разные устройства и разрабатывал идеи, а потом обнаруживал что они уже существуют. Например, раздумывал над конструкцией автомобиля, в котором каждое колесо приводится в движение отдельным мотором. Потом я про это забыл, а через несколько лет появились такие электромобили. Также я однажды смотрел фильм про белок-летяг, и подумал, почему бы не сделать костюм с перепонками для человека. Оказалось, что такие костюмы уже есть. Позже я придумал бормашинку, выяснилось, что и она уже существует.
И это прекрасно, что большинство идей, которые к нам приходят в голову, уже изобретены: не нужно тратить годы на разработку и эксперименты.
К сожалению, такого не было в области детского образования. Все, кроме наших чемоданчиков, это либо что-то игрушечное, либо уже университетский уровень. А вот плавного перехода от одного этапа к другому не было: с понятными объяснениями, интересными экспериментами, качественным оборудованием. Поэтому мы сами изобретаем все эти маленькие, но мощные устройства.
Как, на ваш взгляд, развивается сфера детского изобретательства и какие проблемы нам предстоит решить?
Я думаю, что сфера детского изобретательства сегодня развивается очень бурно, я очень доволен. Дети делают невероятные вещи: запускают квадрокоптеры, конструируют механические руки. Я об этом в детстве мог только мечтать.
Я считаю неправильным, что детям даётся всё готовое, и они не знают, как это появляется. То есть тебе дают транзистор и говорят: «впаяй в него плату». А что такое транзистор, какие там внутри компоненты – ребенку не объясняют. Из-за этого у детей нет глубокого понимания устройства мира, они осваивают только «поверхностные» знания.
Основная задача нашей школы — создать лестницу знаний, где каждый шаг ведёт от простого к сложному. Так, чтобы даже в экстремальных условиях, например, после катастрофы, люди могли открыть учебники и понять, как всё устроено. Пока такой лестницы нет, а многие, кто владеет этими знаниями, находятся вне системы образования. Но система должна находить таких людей. И их должно быть очень много для того, чтобы цивилизация сохранила свой разум и развивалась.
Что для вас самое важное в вашей работе?
Думаю, самое сложное в моей работе - находить простые шаги. Это то, что занимает большую часть времени. «Океан знаний» обычно «раздавливает» детей именно из-за слишком сложной подачи.
Мы даём ребёнку часть знаний, а потом просим применить их на практике или рассказать своими словами. Так мы видим, что он понял и готов двигаться дальше.
Думаю, самое сложное в моей работе - находить простые шаги.
Как вы определяете, готов ли ребёнок справиться с поставленной задачей или экспериментом?
Для этого я рожаю детей (смеется). Когда мы начинали, моей старшей дочери было 7 лет. Она как раз подходила под возраст, в котором мы проходим чемоданчик «Огонь», и она все тестировала. Потом она подросла, и мы переключились на моего сына Лисияра. Сейчас ему 8.
Многие задания для детей новые и сложные, и мы пока не до конца понимаем, как лучше их объяснить. Мои дети – первые, кто с этим сталкивается, и вместе со мной ищут решения. Поэтому их работа — наполовину разработческая. Сейчас у меня подрастает третий ребенок, так что всегда будет кому тестировать.
У ваших детей очень необычные имена. Расскажите предысторию?
Началось всё с того, что в одном из своих выступлений Михаил Задорнов рассказал, что в древности родители придумывали детям имена и это было частью творческого процесса. Эта идея меня впечатлила, ведь рождение и воспитание ребёнка — это настоящее творчество. Почему бы не придумать ребёнку совершенно новое имя или слегка видоизменить уже существующее?
Имя дочери – Миротея - образовалось от имени Мирослава и славянского корня «Мира», а также «Галатея» и греческого корня «Теос», например, или Доротея.
Ну и дальше мы уже не смогли остановиться. Для сына мы нашли старорусское имя Лесьяр (означает «охраняющий лес») и решили его немного удлинить. Мягкий знак заменили на «и», получилось Лесияр. Это такое лесное солнышко для нас. Третье имя – Дариана – мы создали из имен Дарья и Анна. Два красивых имени, из которых получилось третье, не менее красивое.
Какой вы может дать совет нашим маленьким изобретателям?
В первую очередь, обратите внимание на то, что этот мир предлагает вам очень много ярких огней. Если вы будете часто переключаться с одного на другой, то ни один из них в итоге вы не поймаете. Старайтесь фокусироваться на чем-то более узком, чтобы получать из него максимум.
Если ты сконцентрируешься, избавишься от внешних мерцаний, погрузишься во что-то, то твое будущее будет более продуктивным и ты будешь счастлив.