Уникальная внешность делала Тома Нунэна гибким.
Кадр в посте — из «Последнего киногероя» Джона Мактирнана. В таком гриме можно было бы и дракона из «Бесконечной истории», и даже Чубакку. Он умел быть убедительным в гротеске.
Но помнят ушедшего гиганта по другим ролям и, прежде всего, работам с Майклом Манном: «Красному дракону» и «Схватке», где у него считанные минуты, но там такая сила, что рядом с другими героями энергетически зияет черная дыра.
«Когда я подбирал каст для «Красного дракона», прослушал уже человек 15 на его роль, — вспоминает Майкл Манн. — Том вошел в дверь и сразу начал: «Я не хочу говорить как он. Я хочу читать его». Он прочитал — и это было волшебно.
Образ Доллархайда — это в основном не герой из романа Томаса Харриса, а реально осужденный убийца, с которым я познакомился и переписывался, когда тот отбывал пожизненное в Вакавилле.
Я ввел Тома в тот мир, и он сделал его своим. Решение взять Тома на роль Келсо в «Схватке» — в инвалидной коляске — было простым. В этом образе травмированного ребенка, ставшего взрослым убийцей, — как будто они оба застряли в одной бутылке — проявился весь диапазон такого точного и преданного своему делу артиста».
