Дозорные «третьего фронта». Как работал секретно-политический отдел НКВД в блокадном Ленинграде

Такой отдел, как отмечает доктор исторических наук Никита Ломагин, был самым крупным в территориальном управлении и значительно превосходил по своей численности отделы разведки и контрразведки. Это позволяло, используя специальную агентуру, не допускать провокаций со стороны внутренних врагов и засланных извне диверсантов. И те и другие пытались посеять хаос, панику и смуту среди жителей города, вызвать в их рядах неуверенность и недовольство. Все усилия противника были тщетными.

Не секрет, что информационная ­война — изобретение отнюдь не нашего времени. В годы Великой Отечественной в полной мере проявились технологии психологического противоборства, не случайно информационную битву того времени называли «третьим фронтом». Борьба шла за умы и сердца людей, главной задачей было сплотить народ против общего врага, и эта задача была выполнена. Писатель и журналист Илья Эренбург точно сформулировал: «Наш долг — разжигать ненависть к злу и укреплять жажду прекрасного, доброго, справедливого».

Как указывает Никита Ломагин, Наркомат госбезопасности высоко оценивал агентурно-оперативную работу своего регионального управления по Ленинграду и области. Одним из результатов его работы были детальные сообщения под грифом «Совершенно секретно», которые оно с периодичностью от пяти дней до двух недель отправляло, как правило, в три адреса: в НКВД СССР, в Военный совет Ленинградского фронта и в Ленинградский обком и горком ВКП(б).

Забегая вперед, скажем: отмечая эффективность работы УНКВД, в марте 1944 года заместитель начальника управления указывал, что за все время блокады «фашистам не удалось провести ни одного сколько‑нибудь значительного мероприятия ни по линии террора, ни по линии организации населения на саботаж, волокиту или выступление против Советской власти».

Ярким свидетельством единства и высочайшего морального духа ленинградцев служат их высказывания, содержавшиеся в спецсообщении, подготовленном за пять дней до окончательного освобождения города от блокады. Этот документ начальник управления Наркомата госбезопасности (УНКГБ) по Ленинградской области и г. Ленинграду Петр Кубаткин отправил в Ленинградский обком и горком ВКП(б) 22 января 1944 года. В документе содержался анализ настроений жителей Ленинграда — ученых, рабочих, служащих, в высказываниях которых говорилось о наступлении советских войск под Ленинградом. В преамбуле указывалось: «Сокрушительный удар, нанесенный немецким оккупантам войсками Ленинградского фронта, вызвал высокий патриотический подъем всех слоев населения города».

Так, приводились слова главного врача туберкулезного санатория доктора Е. Г. Штемберга: «Красная армия делала подвиги, но это наступление не подвиг, а чудо, которого еще не видел свет. Прорвать фронт, где немцы укреплялись более двух лет, это еще раз доказывает всему свету нашу мощь и зрелость нашего командования. Немцам после таких потерь пора складывать оружие на милость победителей».

«В нашей победе поражает солидность подготовки и продуманность стратегического плана… Война научила многому, ставка на сочетание техники с продуманностью стратегического плана дала такой блестящий результат…» — был уверен научный сотрудник Академии наук П. В. Теренть­ев. «Теперь слабость немцев начинает выявляться все больше и больше. Они теперь несомненно отдают себе отчет, что война ими проигрывается» — таковы были слова профессора Ленинградского химико-технологического института А. Н. Агте.

Пожалуй, настроения всех ленинградцев ярко выразила сверловщица завода имени Лепсе К. П. Шевченкова: «Вот и дождались мы счастливого времени, когда Ленинград не будет обстреливаться, и проклятых немцев наша дорогая Красная армия совсем прогонит от города». «…Ленинградцы оказались сильнее фрицев, — продолжал эту мысль рабочий легендарного Кировского завода К. Е. Петров. — Ни голод, ни обстрелы, ни бомбежки не сломили ни нашего упорства в работе, ни веры в победу».

Радость по поводу успехов войск Ленинградского фронта жители города выражали и в письмах. «Наконец‑то и мы дождались великого праздника. В ответ на успехи Красной армии еще больше и больше хочется работать и работать. Все отдадим для разгрома немецких гадов. Ликование у нас всеобщее, все поздравляют друг друга». «…Нет, я не могу спокойно писать это письмо. Вот пишу и плачу, и, наверное, не одна я сейчас плачу от радости».

Читайте также:

Как боролись с черным рынком? Архивные материалы о деятельности НКВД по защите Ленинграда

Битва на «невидимом фронте». В ожесточенном противостоянии спецслужб победа была за нами