Кирилл снимал квартиру в старом фонде, доставшуюся ему от бабушки, которая переехала жить к дочери в пригород. Дом был довоенной постройки, с высокими потолками, лепниной на стенах и странной планировкой, будто архитекторы специально старались запутать будущих жильцов лабиринтами коридоров. Но главной особенностью квартиры были зеркала. Их было много: огромное в тяжелой дубовой раме в прихожей, трюмо в спальне, небольшое настенное в кухне и даже маленькое круглое зеркальце в ванной, вмурованное прямо в кафельную плитку.
Первое время Кирилл не замечал ничего странного. Он работал системным
администратором, допоздна засиживался за компьютером, а по выходным
встречался с друзьями. Квартира была просто местом для ночлега, не
больше. Но постепенно он начал замечать детали, которые выбивались из
обыденности.
Все началось с того самого огромного зеркала в прихожей. Кирилл всегда
считал, что у него отличное периферическое зрение — качество,
необходимое для его работы. И вот однажды, проходя мимо зеркала к
выходу, он краем глаза уловил какое-то движение. Он резко остановился и
повернулся к зеркалу. В отражении была все та же прихожая: вешалка с
курткой, тумбочка для обуви, он сам с ключами в руке. Ничего необычного.
Кирилл пожал плечами и вышел.
Но через пару дней история повторилась. На этот раз он стоял спиной к
зеркалу, завязывая шнурки на ботинках, и отчетливо увидел в полированной
поверхности дверцы шкафа, которая тоже отражала, как за его спиной
кто-то быстро пробежал. Он резко обернулся — никого. Только легкое
колыхание воздуха, будто кто-то только что здесь был.
Кирилл начал наблюдать. Он расставил по квартире несколько камер наблюдения — старые веб-камеры, подключенные к ноутбуку, которые писали видео в автоматическом режиме. Три дня ничего не происходило. А на четвертый он решил просмотреть записи.
То, что он увидел, заставило его похолодеть.
На записи из прихожей было видно, как в три часа ночи из большого зеркала
начало что-то появляться. Сначала это был просто силуэт, размытое пятно,
которое постепенно обретало очертания. Через несколько минут из зеркала
вышла кошка. Белая, пушистая, с разными глазами — один голубой, другой
зеленый. Она огляделась, потянулась, как обычная кошка после сна, и
неторопливо направилась в спальню, где спал Кирилл.
На других камерах было видно, как кошка запрыгнула на кровать, постояла
немного, глядя на спящего хозяина, а затем так же спокойно вернулась
обратно в прихожую и... вошла в зеркало. Просто шагнула в него, как в
дверной проем, и исчезла.
Кирилл пересмотрел запись раз десять. Он искал подвох, пытался убедить себя, что это глюк камеры, наложение кадров, результат плохого освещения. Но
факт оставался фактом: в его квартире живет призрачная кошка, которая
выходит из зеркал.
Он начал расспрашивать соседей. Пожилая женщина с третьего этажа, помнившая еще его бабушку, рассказала, что раньше в этой квартире жила белая кошка по имени Снежа. Красивая, с разными глазами. Она принадлежала
старой хозяйке, какой-то одинокой женщине, которая, по слухам, занималась странными вещами — гадала на картах, вызывала духов, водила компанию с теми, кого нормальные люди обходят стороной. Кошка прожила с ней двадцать лет и умерла в день смерти хозяйки. Говорили, что старуху нашли в кресле перед трюмо, а кошка лежала у нее на коленях, уже холодная.
— С тех пор ее видели, — шепотом добавила соседка. — Не часто, но видели. Особенно в полнолуние. Она выходит из зеркал и гуляет по квартире. Некоторые говорят, что она ищет свою хозяйку, до сих пор ищет.
Кирилл попытался избавиться от кошки. Он завесил все зеркала плотной тканью, как советуют в таких случаях. Но наутро ткань валялась на полу, а
маленькое зеркальце в ванной было разбито — ровно пополам, по диагонали,
будто кто-то специально провел по нему лапой.
Он решил пойти другим путем. Купил кошачий корм, поставил миску в прихожей перед большим зеркалом и стал ждать. Три дня ничего не происходило — корм оставался нетронутым, хотя Кирилл специально оставлял камеру включенной на ночь. А на четвертую ночь случилось то, чего он никак не ожидал.
Он проснулся от странного ощущения — будто кто-то смотрит на него. Открыв глаза, он увидел, что на краю кровати, в ногах, сидит та самая белая кошка.
Реальная, осязаемая, с живыми глазами разных цветов. Она смотрела на
него не мигая, и в этом взгляде не было ни страха, ни агрессии — только
бесконечная, всепроникающая тоска.
Кирилл медленно протянул руку, чтобы погладить ее. Пальцы коснулись шерсти — она была теплой и мягкой, как у обычной живой кошки. Но в ту же секунду кошка растворилась в воздухе, оставив после себя только легкое облачко пыли, танцующее в лунном свете.
Утром он обнаружил, что телевизор в гостиной включен. На экране шли старые черно-белые съемки — какая-то женщина в платье довоенного фасона сидела в кресле и гладила белую кошку с разными глазами. Женщина улыбалась и что-то говорила, но звука не было. Кирилл подошел ближе и похолодел:
кресло на экране стояло ровно в том же месте, где сейчас стояло его
собственное кресло. Женщина сидела к нему вполоборота, и в какой-то
момент она медленно повернула голову и посмотрела прямо на него сквозь
десятилетия.
Телевизор выключился сам.
Кирилл хотел было переехать, собрать вещи и убраться из этой квартиры к
чертовой матери. Но когда он подошел к большому зеркалу в прихожей,
чтобы забрать ключи с тумбочки, он увидел в отражении не себя. В
отражении стояла та самая белая кошка, а рядом с ней — силуэт женщины в
старомодном платье. Они смотрели на него, и у Кирилла вдруг пропало
желание уезжать. Ему показалось, или женщина действительно улыбнулась
ему одними уголками губ?
Теперь он живет с ними. Белая кошка выходит из зеркал каждую ночь, бродит по квартире, иногда спит у него в ногах. Он даже купил ей настоящую миску и
настоящий корм — призрачная еда исчезает, хотя сам Кирилл ни разу не
видел, чтобы кошка ела. А женщина из телевизора иногда появляется в
отражениях — мелькнет за спиной, когда Кирилл бреется утром, или постоит
в дверном проеме, когда он смотрит в трюмо.
Их трое в этой квартире. Хотя по документам прописан только один.