Под несвободой понимается отсутствия выбора, будь то политический или информационный. Нет доступа или его ограничивают до степени полного уничтожения, как сегодня Ютьюб, площадка альтернативных мнений, уже не грузится даже с ускорителями, скоро и бесплатные антиблокировщики не будут работать, а там и платные. Суть не в Ютьюб, раньше все политики, журналисты и блогеры работали легально в наших СМИ, на разных радиостанциях и каналах, но их вытеснили в интернет, как Быкова, Веллера, журналистов "Эха Москвы" и "Дождя", а теперь убирают окончательно, пусть они и претенциозны и необъективны, но решать можно было мне, что принимать на веру, а что подвергать сомнению. Но я ведь вас об этом не просил о защите от информации? Или это забота обо мне государством? Или о самих себе?
Еще можно найти книги запрещенных и помеченных маркировкой авторов на маркетплейсах, но Акунина и Быкова уже не найдешь. Хотя из библиотек убрали даже Улицкую, которая лет двадцать пять была в школьной программе. Ждем когда очередь дойдет до антиутопий, где раскрываются секреты и методы диктатур и работы с массовым сознанием? Раньше, в доинтернетную эпоху, все писали в журналах и газетах, ходили на противоположные стороны в телевизионных ток-шоу, вели колонки, живые журналы, еще не блоги, дружили с друг другом Прилепин и тот же Быков, Веллер вещал каждое воскресенье на "Радио России" до 2014 года, Немцов и Навальный ходили на утренние эфиры на радио "Маяк" к Долину весной 2012 года, а Соловьев ругал власть на "Серебряном дожде", но так же хамил слушателям, до 2010 года пока не ушел на ВГТРК. "Эхо Москвы" и его сайт были большой площадкой для публицистов и журналистов разных мнений, на Дождь приходил Медведев, во что уже не верится, а до 2014 года журналисты "Дождя" всегда были в пятерке приглашенных на его конференцию, когда он был еще президентом. Даже в своих первых детективах Павел Астахов называл вещи своими именами, а государством главным рейдером. На митинги и шествия еще не требовалось разрешения от властей и их не огораживали металлическим заборчиком, создавая загончик для несогласных, а потом увозили в обязательном порядке на автозаках. Умные стояли рядом.
Может кому за 65 лет такое и устраивает, они вернулись в привычную их молодости цензуру и несвободу, единство якобы правильного мнения власти, кастрации всех гражданских институтов, введения идеологического мусора в школах как "Разговоры" или "Служения" и спорные интерпретации по истории 20 века в учебниках Мединского. Тем кто рос в 1990-е и учился в 2000-е, довольно трудно свыкнуться с несвободой. Молодым до 25 лет уже не надо, они росли и видели циничное время, где каждый заточен на свои интересы и получения денег, любым даже пахнущим путем, потому что великих романтических целей наше государство, в отличии от СССР не предлагает. Всему есть уникальный эквивалент - деньги. Это замена совести, достоинства, чести, памяти, своего языка, здравого смысла, стыда и обиды. в 2011 году миллениалам показали что против власти переть бессмысленно, свободные реперы поколения уехали, как актеры и музыканты, Дудь и Шихман, все иностранные агенты, воспитанники телевидения свободного мнения и Парфенова, которые свою свободу поставили выше интересов государства. Но у всех уже дети, ипотеки, некогда голову высунуть, все обсуждают все, кроме важного.
Помните в начале 2000-х федеральные каналы снимали антисталинские сериалы? "Завещание Ленина" про Шаламова, "В круге первом" Солженицына, "Дети Арбата" и "Тяжелый песок" Рыбакова, "Штрафбат", "Московская сага". Это был уже не сиюминутный поклеп перестроечных фильмов на время, а попытка показать свободных людей в несвободное время. Мы можем переезжать по стране, искать где лучше, уезжать заграницу, не стоять в очереди в продуктовых магазинах, которые на каждом шагу, можем заказывать все не выходя из дома, рыскать в Интернете и залипать сутками в онлайн-играх и спрашивать о главном нейросеть, относить добровольно деньги мошенникам за надежду, пристроится как-то в жизни. Это стало нашим главным делом, и борьба за место под солнцем вытеснило всякую другую, а их дети сидят в Лондонах и загнивают в страшных варварских европейских странах. Они там в заложниках, поэтому цены и тарифы за четыре года выросли в 2 раза. Нам так их жаль.