Все главы здесь
Глава 5. Рыжий и Серый
Зима тянулась долго, но все же, однажды закончилась. Все дни были похожи один на другой, разве что кроме Нового Года и зимних каникул, на которые внучка приехала снова в гости.
На праздник бабка нарядила старыми-старыми игрушками елку прямо во дворе и даже купила или еще раздобыла где-то своим домочадцам подарки.
Полкану достался почти новый теннисный мяч для игры, Василию и Тучке перепала целая банка специальных кошачьих консервов, большая, но пополам.
А когда приехала Настена, то жизнь стала веселее. Ее звонкий голос постоянно звучал то там, то тут.
Увидев Тучку, она целовала ее в мокрый нос, почти не переставая. Полкана же научила давать лапу, а Василию расчесывала шубку, это было приятно.
А еще Полкан был просто счастлив, когда девочка надевала старые лыжи и каталась по заснеженной лужайке перед домом. Снега было в этот раз много, он был чистым, белым, пушистым, в городе такого и не найдешь.
Настена радовалась этому снежку, а Полкан пытался ее догонять и все время проваливался в снег по самую морду. Выбирался смешно и неуклюже, Настя смеялась над ним почти до слез, и это было так весело.
Шуба к зиме стала у пса была густая, теплая. Василий и Туча наблюдали за всей этой кутерьмой из окошка, как кино по телевизору смотрели. Зимой в деревне народу мало, по большей части - старушки да старички, купят себе запасов на неделю и даже в магазин не ходят, сиди смотри на дорогу целый день, пока кто-то хоть один по ней пройдет.
Потом Настя уехала, и остаток зимы бабка со зверьем куковала одна. В этот год выдалась ранняя весна. Это была первая весна в жизни Тучи, поэтому ее все радовало и удивляло.
И ручейки, и первая зеленая травка, и первая, ожившая после спячки тощая муха, и первые дачники, приехавшие посмотреть, что там на их участках и как, когда можно будет грядки копать.
Для Полкана весна была уже второй, но его тоже все радовало и удивляло, потому что свою первую весну он не помнил. Сначала его щенячьи глаза были плотно закрыты, а потом еще долгое время он видел большую кучу соломы, лохматый бок мамки и дощатую стену, на которой изучил уже каждый сучок и каждую дырочку.
А как пришло время выйти в люди – так там уже лето пришло.
Родом Полкан был из здешних краев, из деревни, что через лес, там у бабки Анастасии родня жила. Как у нее старый Полкан от старости околел, так она щенка и взяла. И снова Полканом нарекла, чтобы не забыть, да не путаться, на ее веку это доме уж минимум третий Полкан был.
Так что радовались и удивлялись пес и кошка вместе. А Василий ничему не удивлялся, он просто радовался, потому что знал, что раз снег начал таять, скоро придет тепло и просохнет его любимая куча песка под березой.
А еще ему нравилось следить за тем, как удивлялась всему Тучка. Вообще, кошка из нее получилась замечательная. Бабка совсем забыла о своих планах продать ее за хорошие деньги.
Без воспитания воспитанная, такая ласковая, но не навязчивая. Сядет, бывало, у блюдца, лапочку к лапочке положит и сидит. Ни звука. Только на бабку смотрит своими огромными глазами. Мол, ну ты что, не понимаешь зачем я тут сижу?
И молчит. Васька так не мог. Он уж если проголодается, то голос подаст. Иногда даже устраивал целый концерт. И всегда не понимал, почему ему за это ногой под хвост за вокал, а Тучке молока за молчание. За назойливость получал.
А Тучка… Да когда на тебя так смотрят и часами молча сидят, то даже каменное сердце растает, сам голодным будешь, а кошку накормишь. Каменным сердце у бабки Анастасии не было.
А еще Тучка лечебной оказалась. Шерстка у нее бархатная, плюшевая, так приятно гладить. Погладит, погладит бабка кошку, зимой вечера длинные, потом и спит лучше, и давление стало меньше скакать.
Однажды, порог переступала, да нога не поднялась, сильно ее ушибла. Вечером сидит на кровати, ногу потирает. Тучка подошла и давай лизать больное место. Вроде ноге и лучше стало. Бабка про свою чудо-кошку даже никому рассказывать не стала, а то украдут еще.
В деревне одно старичье, у всех хворей больше чем зубов во рту.
Только вот не мышковала Туча. Мыши ее удивляли. Могла мышь прямо мимо ее носа пробежать, а кошка только глазами проводит и удивляется, что за животное.
Васька, поняв, что он единственный враг мышей и крыс в доме окончательно успокоился, никто его никуда не выкинет, даже если и лечить он не умеет. И стал смотреть на Тучку совсем другими глазами. К маю она стала вся такая грациозная, такая изящная, настоящая красавица. И воспылал кот любовью.
Когда же и у Тучки пора любви настала, то в гости пожаловали коты во всей деревни. Первым приперся Пират. Он не знал что он ее папаша, котам не до таких тонкостей, не возбраняется...
Ох уж у Василия дел прибавилось по охране территории и защите собственности.
Полкан тоже ему помогал. Как увидит котов в грядах, как тявкнет для блезира, они в рассыпную.
Трогать, не трогал, но стращал. И сразу двух зайцев получалось словить. И себе развлечение и Василию услуга.
Пришел, точнее приковылял даже облезлый котяра Батя. Ему было, наверное, уже лет двадцать. Почти без зубов, из хвоста торчит сухая косточка, шерсть не повсеместно и колтунами, ухо одно короче другого. Жалкое зрелище. Но и он туда же, женихаться.
Полкан его не трогал, жалко ему было. Даже Василий особо Батю не гнал.
Фыркнул разочек и пошел своей дорогой. Батя попятился назад и сховался под корень старой яблони. Посмотреть, как Василий котов гоняет – и то дело. Коль сам не могу, погляжу как у других ничего не получится...
Ведь он, Батя, когда-то тоже первым парнем на деревне был. И шерсть, что клоками и цвета не внятного тоже рыжей когда-то была. Может сам Васька его пра, пра, пра, пра потомок какой.
«А, Батя, жив, еще бедолага. Перезимовали мы с тобой? Ну и славно. Теперь надо лета ждать, не гоже весной помирать» - по-доброму окликнула кота бабка Анастасия, приметив "ветерана" под деревом.
Она здесь же, выткала что-то в грядку, попутно выдергивая из нее одуванчики.
Странные эти люди, цветы красивые выдергивает, а что втыкает не понять. Красивая грядка была, а теперь черная...
Бабка пригрозила коту крючковатым пальцем. «Ну увижу роешь тут – не посмотрю что дед». И даже хотела в профилактических целях запустить в кота одуванчиком, но передумала, уж очень вид у него был несчастный.
Батю в деревне знали все. Потому как был он магазинным котом. Когда-то спал на прилавке и каждый местный, приходя за покупками, считал своим долгом сказать «Здорово, Батя», потрепать кота по спинке или пожать жирную лапу. Угощали тоже часто. Теперь прилавок был для него слишком высок, не запрыгнуть, спал кот на деревянном ящике от яблок здесь же, около прилавка, а желающих потрепать облезлую спинку и пожать тощую лапу поубавилось. Правда, «Привет, Батя» слышал почти каждый день.
Выходил из магазина он нечасто, только по потребностям, больше спал. А тут зов любви накрыл старого Батьку. И раз уж доковылял до участка бабки, то надо передохнуть, от магазина бабка жила домов за десять ходу, немалый путь.
Но зов любви такая штука…. Вот соберётся Анастасия в магазин, вместе домой поковыляют, так веселее. Да и глазами Батя к старости слаб стал, за бабкиными ногами проще по дороге тащиться, она идет медленно, шаркает, на увидит, так услышит.
Он хорошо знал ее матерчатую синюю сумку, которая с годами тоже стала какой-то серой и облезлой, но держалась еще молодцом. Если бабка синюю авоську взяла, значит в магазин.
А пока можно положить голову на лапы, зажмурить глаза и подремать, если Василий драку затеет с кем, даже его старые Батькины уши услышат, уж больно Васька горласт.
В грядках рыться он и не собирался, за свою долгую жизнь усвоил, что дело это не благодарное. Зато Василий пока никак в толк взять не мог, почему Степану за то, что он грядки помогает рыть и денег дают и хлеб с колбасой, а его гонят да ругают. Каждую весну разгадывал эту загадка.
Он же то же самое делает. Ну без лопаты и что? Какая разница? Зато с удобрением. Но мудрость приходит с годами.
Тучка девочка была острожная, она к грядкам даже и не подходила, раз там что-то ровными рядочками торчит, все на дальнюю, ничейную старую кучку песка за калитку бегала.
Василий в ее глазах выглядел настоящим принцем. Рыжий, большой, полоски яркие, морда нахальная, усы длинные, голос звучный. Как в такого не влюбиться?
Любовь случилась в сарае на куча старого тряпья. Другим женихам Васька не дал ни шанса, да и Тучка как-то быстро о высоких чувствах забыла, стала больше кушать, спать и на Ваську шипеть.
Это обстоятельство быстро просекла бабка Анастасия, в этом уж деле она была шибко опытная.
И пригорюнилась. Она уже давно поняла, что бизнес на котятах не сделаешь, в городе такого добра в каждом подвале вдоволь, а топить и закапывать она их не могла. Вот не могла и все тут.
Когда-то в доме и куры были, и овцы и теленок даже был. А уж поросенок самый толстый на деревне, аж на ноги подняться уже от жиру не мог. И как приходило время курице голову свернуть или поросенка резать сердце Анастасии кровью обливалось, даже дед не мог ей помочь, тоже жалко ему животину было.
Вот и приходилось нанимать мужиков деревенских. На то она и деревня, чтобы растить скотину, а потом забивать ее, тем и жили. Но бабка знала, что даже куры с куриными мозгами разные бывают, в том числе ручные и ласковые.
Что уж о теленке говорить. Все ведь любят жизнь, и людям верят, не ведая, что растят их на суп да на сало. Котята и щенята сильно огорчали бабку обычно. Поэтому в дом и старалась брать кобелей да котов. Но на этот раз оказия вышла, кошку завела.
Да еще Настюха приехала, скажешь ей о котятах, не даст утопить точно. Решила бабка промолчать, прикинула, что как раз девчонка снова на море поедет, когда котиться Тучка будет, а там все само-собой и сладится.
Девочка еще маленькая, кошка прибавила в размерах вроде не сильно, не догадается внучка.
Так оно и вышло, как бабка загадывала. Настя уехала сначала на неделю просто в город, потом на юг, а тем временам за печкой на сундуке появилось на свет всего два малыша. Оба котики. Один бойкий и рыжий – весь в отца, другой мелкий, тихий и точная копия мамки.
Тучка от котят ни на минуту не отходила, только покушать и в песок. И лизала их, и лапой гладила, ну идеальная мамаша. Василий отцовскими чувствами как бы не проникся, и наблюдал за этой картиной со стороны.
Полкан новорождённых котят видел впервые, Тучка хоть и мала была, когда в дом попала, но уже глазастая. А тут – жалкие, мокрые, слепые, чистые крысята. Но раз кошка их так любит, то и он будет любить.
А вот бабка пригорюнилась сильно. Ей надо было решать возникшую проблему как можно быстрее. Она хорошо понимала, что как глазки у котиков откроются и увидят они этот мир, уже не хватит ее духу лишить их жизни совсем, даже чужими руками.
Нюрка помочь отказалась, хотя своих котят бывало топила лихо, сама и без колебаний.
«Не»- сказала, «Я за своих уже столько греха на душу приняла, за чужих не буду».
Кого позвать? Иван точно не согласится, он себе оставит и из соски кормить будет, так подставить добрейшего старика в полным домом котов она не могла.
Матвей как раз в город не неделю поехал, у него правнук родился, нету его.
Совсем загрустила бабка, как на дороге появился Степан Наполовину. Это у него не фамилия, а прозвище было такое, фамилия у него была самая обычная Кузнецов, но ее уже и не помнил никто. В деревне то оно как, если уж прозвище какое к кому пристало, это надолго, иногда не несколько поколений. И многие уже потом думают, что и, правда, фамилия такая.
Парень был еще молодым и работал на здешней ферме. В город не подался из-за непутевости своей, он даже уезжал, но быстро воротился. Прозвище к нему прилипло не просто так. За что не возьмется, так все не закончит, любое дело до половины доведет и бросит. Учиться начал, не выучился, жениться хотел, не женился, у него даже дома забор был недостроенный и печка не добелённая. И кем он только ни работал – и сторожем, и дворником, и скотником, и пастухом. Везде что-то такое приключалось, что Степан снова сидел без работы. А не пил ведь почти. Просто такой непутевый, а в душе вроде добрый. Вот и брался Степка за любую работу.
Зимой больше в райцентре, какая зимой в деревне работа, а весной по деревням- кому гряды вскопать, кому канаву проложить, кому тын поправить. Брался за любое дело охотно, до конца доводил не всегда, но бабки и тому были рады, хоть наполовину, а дело сделано.
Бабка окликнула Степана и изложила ему суть вопроса. Он как раз к автобусу шел, чтобы в город ближайший съездить и предложенного бабкой вознаграждения на дорогу в оба конца хватало. Заманчивое предложение и хлопот на пять минут. Правда душа к этому делу у Степана не очень лежала, но как бабке сказать, что ему, мужику слабо такое обычное дело провернуть.
Бабка зашла в дом и к радости обнаружила, что котята на сундуке одни, мамки рядом нет. Она шустро схватила их и сунула в обширный карман и, радуясь, что все так удачно складывается, у калитки из рук в руки передала малышей Степке.
- Не волнуйся, баба Насть, все сделаю у лучшем виде – заверил Степан и поспешил по дороге.
А Полкан увязался за ним. Была у него такая привычка за гостями увязываться и провожать их до домов. Где кто жил он прекрасно знал. Но Степан шел не к дому, а к трассе. Неожиданно он свернул с дороги в ложбинку. После обильных ливней вода в канавах стояла, почти, как в пруду, даже трава на дне водяная проросла. Чистая, прозрачная, вкусная вода, Полкан пробовал.
Степан быстро выбросил что-то из кармана в канаву с водой и вышел обратно на дорогу, пробурчав себе под нос «Захотят жить – выживут». Видно не лежала у него, определенно, душа к этой миссии.
Полкану стало любопытно, что же такое бросил парень, может это есть можно. Когда он подбежал к канаве с водой, то увидел что на самом краю в траве, наполовину в воде копошатся Тучкины дети. Их он узнал сразу. Пищат так, что оглохнуть можно, лапами карабкаются по краю канавы, от этого только глубже в нее сползают.
Купаются? – подумал Полкан. Вроде кошки купаться страсть, как не любят. Он решил залаять на всякий случай, подсказало ему что-то внутри, что надо лаять.
Тут он увидел, как по дороге на него бежит Тучка, да так быстро, как она никогда и не бегала. Бежит, мяучет, зовет будто кого. Тут Полкан понял, что деток она ищет, даже лаять перестал, чтобы писк котят она услыхала.
Пищать они продолжали громко и жалобно, уже плавали на поверхности воды и разгребали ее своими тощими лапочками. Тучка подбежала и заметалась по краю канавы. Материнский инстинкт толкал ее в воду, а боязнь воды лишала решимости.
Полкан широкой лапой поддел сразу обоих мокрых и жалких котят и выкинул их на траву. Тучка сразу же схватила мелкого и хилого котенка за загривок и потащила к дому. Он оцепенел и перестал орать. Умер, должно быть – подумал Полкан.
Но рыжий комочек по-прежнему лежал перед ним и продолжал пищать. Полкан хотел так же, как кошка взять его в пасть и отнести к печке, но понял, что котенок целиком скроется в его большой пасти. Тогда он стал лизать его широким и теплым языком. Котенок перестал плакать и затих. И этот издох – подумал Полкан, и ему стало жаль эту кроху. Зачем таких маленьких надо было купать в луже? Они же совсем чистые! Этого он так и не понимал.. Тут вернулась Тучка, подхватила рыжего малыша и помчалась дому. Он тоже беспомощно болтался у нее во рту, даже не трепыхаясь.
Когда Полкан вернулся в дом, то ни кошки, ни котят за печкой не было. Кот Василий, пропустивший всю эту суматоху, крепко спал на печи. Отец, тоже мне, понимаешь.
Полкан стал искать Тучу. Его нос быстро подсказал ему правильное направление. За комод с телевизором, там большая такая пыльная щель, в детстве он любит там от бабки прятаться, как нашкодит, но сейчас пролезть в это пространство могла только морда и то не вся, по большей части нос.
Там лежала Туча, а на ней, перебирая лапками и причмокивая – два котенка. Надо же, живы. Тучка посмотрела на Полкана так, будто хотела сказать «Никому не говори, что я тут!»
Вот ведь как природа устроена. Собаки друг друга понимают, новостями делятся, кошки друг с другом тоже разговаривают, а собака с кошкой поговорить не могут. Хоть объяснила бы что ли, чем пыльный угол лучше теплого сундука у печи. Ну да ладно, живы и славно.
Бабка Анастасия до вечера была какая-то хмурая, будто сама в чем виноватая. Даже на Полкана не ругалась, а Тучку так ласково позвала, как никогда.
Тучка вышла. Она верила хозяйке.
Не могла бабка причинить зла ее детям, это сделал большой страшный человек какой-нибудь, бабка совсем не причастна.
Кошка потерлась о ноги хозяйки и вылакала все молоко с блюдца до самой ягодки на донышке нарисованной. Что-то здесь неладно тут же додумалась бабка и подхватила кошку под пузцо. Оно было отвисшим и мягким. А где ж молоко то? Когда котят от мамки отбирают, сиськи у нее твердые, упругие от молока и больно кошке, когда трогаешь. А тут мягко все и даже не мявкнула кошка...
Решила бабка за ней проследить. Кошка тоже хитрая была. Сначала на сундуке полежала чуток, вылизывалась, как ни в чем не бывало, потом по кругу в комнате прошлась, под кровать залезла, под лавку, короче следы «заметала». Но не от бабки, а от страшного кого-то, кто хотел зла ее детям, не могла Туча и мысли допустить, что бабка Анастасия в курсе дел..
Но все-таки и ее бдительность она пыталась чуть-чуть усыпать. Самую малость.
А ну как страшный человек придет, а бабка случайно расскажет что у нее котят за комодом.
Решив, что всех уже обмануты, кошка быстро юркнула к детям.
Сначала бабка не придала этому значения, но когда Тучка не вылезла оттуда и через час, взяла фонарь и отодвинула конструкцию настолько, насколько ее бабкиных силёнок хватило.
«Мать честная! Это ж что, еще котята? Ба, да то те же самые. Ну Степка, ну держись. Обратно подкинул, ирод. Да еще денег взял.» Жалко, что уже вечер был поздний, а то бы бабка пошла разбираться. А так решила оставить вопрос до утра, да и кошку за тумбой, все равно ночью ничего не решить.
Зато утром бабка встала пораньше и вышла на крыльцо, ждать, когда Степан на ферму к утренней дойке пойдет. Хвастал, что опять скотником его приняли.
Он показался на дороге последним, сначала прошли две бабы-доярки, Катерина да Зинка, потом уж Степан.
- Степка! А ну поди сюды! – грозно окликнула бабка
«Дети, наверное, мертвых котят в канаве нашли, бабка прознала. Нехорошо, надо закопать было» - подумал Степан, но виду, что его что-то тревожит не подал.
- Здрасьте, баба Насть! Мне на работу надо, я вечером зайду»
- Нет, милок, зайдешь ты сейчас – отрезала бабка и для верности поставила руки в боки
Дело дрянь – подумал парень, но надо хотя бы узнать, в чем суть.
-Ты, что ж это делаешь? Деньги взял, а котята опять у меня живы и здоровы?
-Да вы, что, баба Насть, я их в овраг бросил, утопли они.
-Шоб я так утопла! – не унималась бабка. Иди и сам погляди.
Степан зашел в избу. Бабка указала ему на сдвинутую тумбочку-комод
-Тама!
Степан заглянул за мебель и увидал кошку с двумя котенятами. Котята были, и правда, те самые, он их запомнил, уж очень рыжий яркий, а серый мелкий.
Деньги уже были получены и потрачены, так что работу надо было выполнять.
Тем боле бабка подзуживала
«Ну что наполовину утопил?» Этого унижение он уже вынести не мог, тем более что на кону стояла репутация.
Степан с силой оторвал детей от кошки и сунул в карман. Тучка цеплялась за его брюки, мяукала, с ужасом смотрела на бабку Анастасию, которая делала вид, что занята молоком на плите и ничего не замечает, но ничего не помогало.
Степан отшвырнул бедную Тучу и пошел быстро к ферме.
На душе у него было пакостно. Он даже почему-то вспомнил передачу, которую смотрел на днях, где рассказывали, что раньше, когда при казни у узника лопалась веревка или у палача ломался топор, то приговоренному жизнь даровали. А тут два утопленника на руках, которые не утопли.
Но слово то дал, надо держать. Тучка бежала сзади и продолжала мяукать. Столько за всю свою жизнь она еще не мяукала. Полкан, естественно, не мог остаться в стороне. И что интересно сзади всей этой процессии по дороге неспешно шел кот Василий. Горе-папаша. Но примкнул же!
Степан дошел до кучки песка на дороге. Таких кучек было несколько. И он точно знал, откуда они взялись. Наконец то наследники бабки Серафимы, чей дом после смерти старушки года два пустовал, решили заняться наследством и затеяли большую стройку. Вот им песок второй день и щебенку и возили. А дорога после зимы была такая, что и то, и другое на дорогу около каждой колдобины само высыпалось.
Степан быстро ладонями выкопал канаву в песке, сунул туда пищащих котят и густо присыпал сверху песком.
«Захотят жить – выживут» - снова успокоил он сам себя и решил для три мимо бабкиного дома вообще не ходить, другой дорогой, пусть долгой, пользоваться.
Тучка сразу начала копать песок лапами. Быстро так, суетливо. Полкан смотрел. Подоспел кот Василий. И тоже стал копать. То ли отцовский инстинкт, наконец, проснулся, то ли просто так, за компанию.
Беда была в том, что то, что раскапывала кошка, закапывал кот, так как копали он с разных сторон.
Полкан понял, что если он не вмешается, откапывать будет уже некого. Он сразу двумя лапами сдвинул сверху половину всей кучи песка. И из нее появилось сразу две головы – рыжая и серая.
В носу, во рту, в ушках у котят был песок. Но они были живы. И все лапочки в песке. Значит, цеплялись сами за жизнь, тоже что-то там изнутри копали.
Кошка взяла снова хилого котенка первым и понесла домой. Кот Василий сначала налегке посеменил за ней, но потом вдруг вернулся, поднял с земли чихающего рыжика и тоже потащил его к мамке.
Полкан опередил все семейство и первым прибыл к калитке.
Но кошка не прошла через нее, а подлезла под забор сзади дома. Странно. И понесла котенка вовсе не в дом, а в сарай. Туда же полез и Василий. Очень странно. Дома же теплее и чище. Вообще не понятно, что творится.
Дело ваше . Правда так надоели псу эти все приключения, что решил он сарай охранять. Чтобы никто больше котят никуда не понес. Целыми днями охранял, только ночью в дом шел, ну кому нужны котята ночью. Кот Василий в загул по кошкам ушел, так что его вообще не видно было. Казанова, что с него возьмешь. А Тучка в сарае спала, с котятами.
Почему бабка этого не заметила на этот раз? Главная причина – поспели первые огурцы. Надо было банки намыть, листочков дубовых, хреновых и смородиновых нащипать, огурчики перемыть, по банкам рассадить, посолить, разведать сколько банок соседи уже закатали. Разве тут до кошек. Летом вообще «делов много».
А потом, котят у кошки нету, значит она опять свободная девушка, значит опять в поисках любви может и три ночи домой не приходить, искать ее по деревне что ли. Да вроде и была, есть забегала, значит жива, здорова.
Кошка старалась лишний раз при бабке в сарай не лазать, покрутится на ее глазах дома, покрутится, потрется об ноги и снова убегает, мол, по своим делам.
Что Полкан у сарая много лежит - это странно, что зарычал как-то на Ивана, что пришел ведро спросить тоже странно.
С другой стороны тень там, а дни стоят жаркие, ест хорошо, ночью дома, чего зря волноваться.
Но жаркие дни вдруг резко кончились. Подул неприятный, холодный ветер, заморосил дождик и стало как-то совсем неуютно, будто бы осень пришла.
Даже Полкан оставил свой пост и лег на крыльцо, оттуда сарай хорошо видно, если что – он выбежит.
Бабка была уже немолодой, косточки ее на погоду заболели сразу. Что терпеть, если можно печку затопить. Сказано – сделано.
Только за дровами в сарай сходить и - все дела. Дрова березовые, знатные, тепло будет. Бабка взяла корзинку и побрела к сараю. Навстречу ей попалась Тучка. «А, замерзла, промокла, домой идешь, шалава. Нагуляла небось уже новый приплод на мою голову»-пробухтела бабка и продолжила свой путь. А Туча как-то не догадалась, что бабка в сарай путь держит, последние дни она в эту корзинку огурцы собирала, значит опять за урожаем.
Полкан, увидев, что Тучка вбежала в дом, снова улегся рядом с сараем, обогнав по пути хозяйку.
«А ну, подвинься, чёрт лохматый», - бабка подвинула пса ногой. Он было собрался зарычать, но это же не чужие, свои, чего ж рычать то.
Дверь сарая заскрипела и открылась. Бабка загремела дровами, выбирая полешки поровнее.
Тут на старом тряпье что-то зашевелилось.
«Ну, Васька, ну зараза, совсем свою работу забыл, молоко задарма пьешь» - посетовала вслух сама себе Анастасия и уже приготовилась запустить бревнышко поувесистее туда, где кто-то копошился. По звуку точно не мышь, крыса, а то и сразу две.
Но тут порыв ветра растворил дверь шире и на бабку взглянули 4 доверчивых глаза – два зеленых и два голубых. На тряпке, что когда-то была бабкиным праздничным сарафаном сидело два котенка – один большой и рыжий, второй мелкий и серый.
«Свят, свят, свят. Опять они! Я ж вас чуть не зашибла!. Котята были в том возрасте, когда на них нельзя не умиляться, это уже не слепые головастики и не неуклюжие подростки, а меховые комочки самой очаровательной наружности.
Они впервые видели человека, и он вызывал у них огромный интерес, потому что казалось, что никого больше мамы на свете и быть не может.
Бабка выложила обратно полена, посадила обоих в корзинку и понесла в дом. По дороге ей попалась бегущая изо всех сил к сараю Туча. Дверь открыта, о горе ей, дети похищены снова, о горе, горе горькое. Бабка Анастасия остановилась и показала кошке котят в корзинке, после чего та тут же развернулась и с мяуканьем повисла на бабкиных ногах.
«Дура, я с сейчас упаду, и тебя задавлю и котят твоих, пошли домой, холодно в сарае нынче»
Поняла кошка или не поняла, что сказала ей бабка, но от ног отцепилась и просто пошла за корзинкой в дом.
Бабка нашла старый, изрядно побитый молью , но теплый старый мохеровый шарф, расстелила его снова на сундук на печкой, вниз бросила старую телогрейку и водрузила детей на шарф, точнее на то, что когда-то было шарфом.
Тучка запрыгнула к детям и начала сразу их вылизывать. Все-таки она зря думала про бабку плохо, она ко всем пережитым ужасам, видно, и правда не касательная. А если и да, то надо простить, исправилась же, осознала.
Осознала бабка больше то, что некоторые кошки получше человеческих мамаш бывают, и что ей теперь придется этих котят куда-то пристраивать, что в условиях деревни сделать почти невозможно, особенно летом, в сезон кошачьей любви.
Василий, небось, каждую избу котятами снабдил.
Но как случилось, так случилось, пусть уж еще недельки три мамка их покормит, а там придумает что-нибудь, не до них сейчас.
В тот же день, так уж вышло, зашел Степан, узнать нет ли работы какой. Бабка ему огурчика предложила отведать, мол попробуй, милок, на соль, как, хороши?
Степан сидел на кухонной скамье и хрустел огурцом. Хороши! Бабка вдруг вышла из-за печи и посадила перед ним двух котят – одного рыжего толстого, другого серого маленького.
- Котята не нужны? Хорошие, породные, непотопляемые!
Степка аж огурцом поперхнулся и перекрестился, что делал он, надо сказать, крайне редко.
-Неужто это те самые? Красавцы то какие.
-Красавцы то красавцы, но ты мне зубы на заговаривай, красавцы у него. Выходит у тебя из двух наполовину целое все равно не срослось. Ну ладно, прощаю, коты и правда славные. Тебе не надо?
-Не, баба Насть. У меня два. Но я поспрошаю, поспрошаю, может надо кому.
-Ага, поспрошает он, подумала бабка, только за порог и забудет.
Но не забыл.
На другой день к бабке пришла мама с девочкой с дачных участков через поле и спросили про котенка. Они хотели обязательно Рыжего. Был у ни кот Рыжик и умер от старости, хотели точно такого же, чтобы был похож.
На пороге их встретил Василий.
Мама, мама, это же наш Рыжик! Он не умер, он просто потерялся!
-Нет, малышка, это не он, видишь носочек белый, у Рыжика такого не было.
Но он похож и очень красивый кот, даже больше, чем Рыжик был.
-Это папа котят – гордо заявила бабка и засуетилась, приглашая в дом.
Рыжий котенок бабку не подвел, сделал себе лучшую рекламу. Уж и кошкиным хвостом играл и зевал, показывая розовый язычок и белые зубки. Само очарование. Договорились, что заберут котенка через пару недель когда он совсем окрепнет и научится есть сам из блюдца, а пока его можно навещать хоть каждый день. Девочка почти каждый день и навещала и все время с подарками. И еще обещали бабушке за котенка целых 500 рублей, так что бизнес у нее сделать все-таки получилось.
Тем временем и Настена с моря вернулась. Увидала котят – в восторг пришла. Стала родителей упрашивать котенка домой взять.
«Я рыжего уже продала»- сказала бабушка, а серый он маленький какой-то, хилый, на кой он тебе, давай на будущий год Тучка еще народит, я тебе и оставлю.
Бабка хорошо видела, что маме девочки кошку в дом совсем не хочется, решила внести свою лепту, глядишь через год и забудет внучка про котов.
Но и пристроить ей серого тоже хотелось. Слабенький он какой-то, не деревенский. Так что пару слов в пользу родителей бабушка сказала, но больше отговаривать не стала.
-Я не хочу рыжего! Я именно этого хочу, он такой сладкий и маленький!- продолжала упрашивать внучка. Только этого и никого другого мне не надо!
-Да, ладно, пусть берет – сказал вдруг свое слово отец.
-«Ура, Ура» -запрыгала девочка и прижала котенка к груди с такой любовью, что он пискнул, крякнул и чуть было дух не испустил от этой нежности
-Отпусти, ты, что задушишь совсем, отдай маме, вон она как волнуется, поедешь в школу и заберешь – смилостивилась мама. «Но шерсть будешь дома сама убирать!».
-Буду! Буду! Буду!-
Сейчас девочка была готова обещать что угодно, даже исправить тройку по математике, которая ей так не давалась.
«А как мы его назовем?» - не унималась девочка и начала придумывать всякие имена. Шрек? Не, это скорее второй котенок. Дымка? На Димку похоже звучит, а Димка ее вечно задирал в классе.
Барсик? Мурзик? Как-то все просто, как у всех. А у нее котенок должен быть особенным.
- Дохлик – предложила свою версию бабка, но она никому не понравилась, даже папе.
В это время котенок, точно поняв, что это он сейчас центр внимания пополз по шарфу так резво, что Тучка не успела его остановить и шмякнулся вниз.
-Ну что, чебурахнулся? Хорошо я тулуп постелила, горе ты луковое.
-Точно, точно, мама, он будет как в мультике – Чебурашкой. У него и ушки большие, смотри!
И, правда котенок получился достаточно лопоухим. Выходит не все взял от мамы, что-то и от Василия ему перепало. Не сказать, чтобы у него, Васи, были уши большие, нормальные такие себе уши, хорошие, но для небольшого кота уши как у Васи были великоваты. Но его это не портило, а делало еще более умильным.
Кличку все одобрили, а мнения самого котенка не спрашивали. На том и порешили. Чебурашка.
Теперь он стал любимцем. Где только не успел побывать – и на лугу, и в лесу, и даже магазине, пока его рыжий братец спал, да ел за двоих. Везде его Настена с собой брала. И все ему было очень любопытно.
Правда в магазине сильно напугала старая шапка, что на ящике еще с зимы кто-то забыл, облезлая такая. Котенок долго на нее смотрел, а шапка возьми и зашевелись. Ужас, как страшно.
Больше он не хотел в магазин. А остальном все было просто замечательно и замурчательно.
Рыжего братца скоро забрали, котята научились уже сами кушать из блюдца и даже ходить в туалет на дворе, так что Тучка была за них спокойна, и не сильно тосковала по рыжему сыночку.
Взрослый уже, пусть познает жизнь.
Она даже не вышла проводить Чебурашку, когда тот поехал в город. По этому случаю ему была подарена красивая сумка-переноска и игрушечная меховая мышь.
Будущая жизнь в городе начиналась весьма неплохо. Кот Василий смотрел, как удаляется и скрывается за поворотом автомобиль. Погреться на капоте и наследить на нем он по традиции успел. Вот, кто точно мне теперь расскажет, как оно там в городе. Без обмана.
А Чебурашке предстояло научиться жить на 3 этаже, делать все свои дела в специальный лоточек, ждать, пока все вернутся из школы или с работы, чтобы поиграть, а во время игр не разбивать вазочки и статуэтки, которых в городской квартире почему-то больше, чем в деревенском доме.
А еще летом он обязательно вернется в деревню погостить, на каникулы вместе с хозяйкой.
Василий даже хотел было помахать вслед машине лапой, но тут раздался голос бабки Насти.
«Васек, иди кашу есть, а то тебе не достанется, всю Полкан слопает». Магическое слово каша оторвало Ваську от размышлений о городском бытие. Каша на Нюркином молоке получалась ну очень вкусная, а когда бабка была в хорошем настроении, то делилась она ей щедро, надо было не зевать, а ловить момент. Осень близится, надо жирок нарастить.
Продолжение следует.