🌒Тюбик суперклея
💫Шел третий час ночи. На кухне сидел мужчина. Перед ним — кроссовок. Детский, разношенный, с подошвой, которая решила, что ей пора на свободу. Рядом — тюбик суперклея.
В комнате спят жена и трое детей, успевших родиться, пока Виктор крутился между такси, грузчиком и ночными сменами. Крутился как мог. Брал кредиты — на еду, на одежду, на коммуналку. Занимал у друга — того самого, который через год перестал здороваться, потому что слово «друг» как-то плохо сочетается с понятием «долг, который не отдают». Потом были приставы. Арест карты. Звонки родственникам. Визиты домой. Жена, которая все чаще собирала вещи и говорила: «Я, наверное, к маме».
И вот сейчас Виктор сидит, мажет этот треклятый клей на треклятую резину и пытается понять одну простую вещь: за что?
Он же нормальный мужик. Компанейский, веселый. Любил пиво, рыбку, друзей. Познакомился с девушкой — все закрутилось быстро, а потом раз — и ты уже не просто Витя, а муж и отец в глубоком декрете с тремя детьми и зарплатой, которой даже на свои потребности еле хватает. А чужие — они же вот они, спят в соседней комнате. Им кроссовки нужны.
Клей не помогает. Виктор это понимает. И розовый слоник, видимо, тоже понимает. Поэтому в какой-то момент Виктор просто откладывает кроссовок, выключает свет и идет спать. А утром записывается к нам на консультацию.
Дальше начинается «скучная» юридическая часть. Процедура банкротства. Мы собрали документы, подтвердили, что платить нечем, что имущества нет, что доходы на всех членов семьи ниже прожиточного минимума. Суд признал Виктора банкротом. Долги списали. Кредиторы, приставы, звонки — всё осталось в прошлом.
Это не магия и не чудо. Это закон. Который в данном случае сработал ровно так, как должен.
Дальше Виктор устроился на нормальную работу. Купил детям новые кроссовки. Жена никуда не уехала.
А недавно я листал ленту социальной сети и увидел фото: Виктор с женой в Грузии. Февраль, Батуми, море. Свободные и счастливые.
Кроссовок тот, кстати, так и развалился. Но это уже не важно.
