Молодые лейтенанты и культурная жизнь в Челябинске
1953 год – второй год после окончания нами штурманского училища в Челябинске – крупном промышленном и культурном центре Южного Урала. Мы – молодые лейтенанты, оставленные в этом училище инструкторами. И вот эти лейтенанты, некоторые из которых, в том числе и я, не выезжавшие до армии из своей деревни, стали, как тогда говорили, активно приобщаться к культуре: просмотрели почти весь репертуар Челябинского и Пермского драматических, а также Свердловского оперного театров. И мы, проведшие солдатами и курсантами в казармах по семь и более лет, вдруг поняли, что есть совсем другая, очень интересная жизнь, которая, надо сказать честно, нам очень нравилась. Интересное было время.
Правда и сложностей хватало. Не просто, например, было не только что‑то купить из приличной одежды, но даже сделать заказ в ателье. В Челябинске нам этого сделать не удалось. Зато получилось в Копейске (город в 18‑м км от Челябинска).
Первое знакомство с Ксенией
В один из августовских дней, отлетав с курсантами в первую смену, я поехал в Копейск для очередной примерки заказанного в ателье костюма. После примерки зашёл в местную больницу к матери Виктора Неизмайлова, с которым мы вместе заканчивали училище. Настроение приподнятое, потому что пообещали вскоре закончить пошив костюма. Беседа проходила на улице у входа в больницу.
С персоналом больницы я был знаком, так как однажды мы с Юрой Шестаковым, моим лучшим другом, в этом коллективе праздновали 8 марта. И вдруг мимо нас проходит совсем незнакомая девушка в белом халате с фонендоскопом на шее. Посмотрев ей в след, я поинтересовался, кто это такая. Оказалось, что это их новый врач‑педиатр. При выходе с территории больницы я снова встретился с «незнакомкой» и залюбовался её красотой.
В тот раз я очень торопился, так как боялся опоздать на автобус. На завтра планировались полёты. В общежитии меня встретил Юра Шестаков и стал распрашивать о результатах поездки. Я рассказал ему о наших общих знакомых, родителях Виктора Неизмайлова, упомянул и о встрече с новым доктором.
В одну из очередных поездок я приехал поздно и был вынужден остаться ночевать у родителей Виктора. Поужинав, попросил хозяйку дать адрес их нового врача. Она не только дала адрес, но и проводила, и даже познакомила. Встретила нас добрая симпатичная девушка Ксения. Правда, момент для знакомства оказался не самый удачный, так как недавно ушла из жизни её мать.
Первое свидание в парке
Я выразил ей соболезнование, стал упорно уговаривать пойти в парк погулять, сказав, что сколько ни плачь, маму не вернёшь. Сначала она отказывалась, а потом всё же согласилась, переоделась и мы пошли в парк. Шли танцы, играла музыка. Гуляли по аллеям парка до окончания музыки. Она оказалась прекрасным собеседником. Так и познакомились.
Проводив до дома и прощаясь, я стал напрашиваться на следующее свидание. Вроде бы не отказала, но спросила: «А зачем?». Долго я потом переживал из‑за этого «Зачем?».
Продолжение встреч в Копейске
Посещения Копейска продолжались. Мы поддерживали связь с ателье, ездил специально на свидания, но они иногда срывались. Почему‑то она часто дежурила в больнице. Наверное, и в медицине, как в армии, – кто моложе, тот и в наряд чаще ходит. В таких случаях были короткие встречи на территории больницы.
Поездки были достаточно сложными: двумя автобусами, по времени два‑три часа в один конец, а полёты начинались с восходом солнца, времени не оставалось даже сходить в кино. Однако влюблённость росла, и я продолжал ездить.
Встреча с будущим тестем
Середина сентября. В выходной день я приехал на свидание. Стучу в дверь и слышу мужской голос: «Входите». Мелькнула нездоровая мысль, но тут же исчезла. Встретил меня солидный, интеллигентный профессорского вида мужчина в красивом светлом костюме, белой рубашке при галстуке. Представился: «Николай Константинович». Можно было и не представляться, так как было видно, что это отец моей избраницы.
Она была во многом его копией. Я тоже представился. Через минуту вошла Ксения и сказала: «Это мой папа, а это мой молодой человек. Он военный». Она, видимо, знала, что он предпочитает военных. Я сходил в магазин, выполнил заказ хозяйки, приготовили обед.
За обедом состоялась продолжительная беседа. Он оказался интересным собеседником, речь шла о самых различных темах, в частности о эпизодах прошедшей войны, в которой он был активным участником. Так произошла моя первая встреча с будущим тестем, тёплые чувства к которому я испытываю до сих пор, хотя его давно уже нет в живых. По моему убеждению, да и не только моему, эти чувства были взаимны.
Свадебные планы и регистрация брака
Прошла осень, съездил в отпуск. Стал задумываться о дальнейшей жизни, но о женитьбе серьёзного разговора не было. Ксения иногда бывала в компании моих друзей. Они задавали вопросы о сроках, как они говорили шутя, исключая меня из команды холостяков. Считали, что вопрос уже решён, и я должен жениться первым.
Вдруг начинается летная медицинская комиссия, и я попадаю в госпиталь. Наступил выходной, она ждёт меня, а я не приехал. Поехала к моим друзьям в городок, где ей сказали, что я в госпитале прохожу комиссию. Она развернулась и приехала в госпиталь навестить меня, убедиться, что я здоров.
Мы встретились, расцеловались в присутствии коллег по полате. Они позавидовали, что у меня такая жена. Я им объяснил, что это ещё не жена. Но после этого посещения я решил просить её руки. Что и сделал после выхода из госпиталя. Согласие было получено.
Тринадцатого февраля пятьдесят четвертого года мы пошли подавать заявление. По пути встретили её подругу, и она спросила: «А не хотите зарегистрироваться сегодня?» Мы переглянулись и согласились. Взяли шампанского, зашли втроём и зарегистрировали наш брак. Этому событию недавно исполнилось шестьдесят лет.
Происхождение и детство Ксении
Она родилась в станице донских казаков Тацинской, и имя ей дали Ксения – очень распространённое в казачьих семьях. Мне с первого знакомства её имя очень нравилось. В первые годы чаще называл её Оксаночкой. Так её звали и сестры, и бабушки. Их было три сестры, ещё Вера – старшая и Нина – младшая.
Воспитывались они, в основном, бабушками, которые проживали вместе с ними. Родители много работали. Отец был хирургом, а мать – его хирургической сестрой до конца своей жизни. Вместе стояли у хирургического стола. В конце 30‑х годов семья переехала в Таганрог, который во время войны был в оккупации. Два года не работали школы, был перерыв в учёбе. Пришлось в один год сдавать за два класса, ей это удалось, был потерян только один год.
Она поступала в институт позже своих сверстников. Но в то время студентами были и те, которые со старших курсов уходили на фронт, а затем возвращались в институты. Учёбу начинала в Ростовском, а заканчивала в Казанском медицинском институте, так как семья после войны переехала в Татарскую республику.
Профессиональная жизнь Ксении
Медицинская карьера и помощь людям
Высокая ответственность, забота о здоровье детей – это, наверное, было одно из её главных профессиональных качеств. Она была всегда готова помочь коллегам по работе. Нередко она откладывала свои дела и шла на помощь другим. В начале трудового пути её помощь была часто востребована. После её посещения родители заболевших детей просили прислать по вызову того врача, который приходил в прошлый раз.
В то время не хватало врачей, их заменяли фельдшеры. Одно из основных её качеств – стремление к знаниям, у неё всегда были настольные книги‑справочники по педиатрии. Она была недовольна системой переподготовки врачей, считала, что врач должен через два‑три года проходить усовершенствование. За всю трудовую деятельность ей всего лишь один раз пришлось пройти переподготовку в институте усовершенствования, и она была очень довольна её результатами.
Часто с добрым чувством вспоминала организацию здравоохранения в г. Челябинске, где ей удалось поработать. Перед окончанием трудовой деятельности часто повторяла: «Пришлось поработать в разных местах, в различных лечебных учреждениях, но лучшей организации лечебной работы, чем в г. Челябинске не встретила».
Трудные годы военной службы и семейные испытания
Потери и переживания
Первый серьёзный шок наступил, когда в авиакотострофе погиб один из моих друзей – Женя Матюшенко. Это было первое испытание для неё. Примерно через полгода, уехав на службу, я вечером не вернулся. По погоде вынуждены были произвести посадку в Свердловске и там заночевать. Телефонов тогда практически не было. Один из сослуживцев Фёдор Ярошкин, с женой которого она дружила, вместе с ней пошёл к замполиту полковнику Заволокину, у которого был телефон. Удалось узнать, что я жив, и он успокоил её. Но в разговоре сказал, что женой летчика быть нелегко, привыкайте. Трудности она переносила мужественно.
Убывая к новому месту службы, я оставил её с двухнедельным сыном. Разве это не испытание для молодой мамы? Помогли пережить это трудное время друзья, но всё равно было тяжело без мужа и отца.
Проблемы с работой и официальные препятствия
Она часто дежурила в больнице, а иногда её задерживали в работе. Прокурор г. Копейска сказал: «Вы вышли замуж за военного. Это нелёгкая ноша следовать за ним, старайтесь всегда быть вместе». Мы получили заявление об её увольнении с работы, но её аргументировали большим дефицитом врачей. После резолюции прокурора: «На основании Постановления… отпустить немедленно» она смогла уволиться.
Грудные дети, бытовые неудобства делали жизнь трудной. Мои длительные полёты, учёба в вечерней школе, шесть лет заочная учёба в институте – всё это она терпела и не отказывалась уезжать.
Поздние годы и прощание
Последние дни
4 июня 2008 года она почувствовала себя плохо, вызвала скорую. Врачи смотрели не менее получаса и задали вопрос: «В больницу поедете?». Я отговаривал её, но она решила ехать. Три дня в реанимационной палате, потом перевели в общую на пять человек. 9 июня, во время утреннего обхода врачей, она пожаловалась на плохое самочувствие и вскоре, несмотря на присутствие врачей, скончалась.
Воспоминания и наследие
Один из моих сослуживцев, писал стихи и иногда читал нам их. Запомнились слова:
Сердце бейся,
Бейся и трудись,
А устанешь – остановись,
Но лучше на ходу.
Вот так, практически на ходу, в присутствии врачей, остановилось сердце дорогого мне человека, с которым прошёл по жизни более полувека.
Семейная жизнь наша прошла, по её выражению, так, как она и хотела. Её слова, часто повторяемые в последние годы: «Благодарю Бога, я прожила хорошую жизнь». Эта её оценка для меня является большой наградой, она радовала и радует меня до сих пор.
Она меня в своё время уберегла, а я, к своему большому сожалению, этого сделать не смог и остался без любимой. Остаётся грустить и терпеть, хранить память как о самом дорогом человеке и ждать, когда встретимся с ней снова. ТАМ…