16 февраля 1982 года. Атлантический океан, двести миль от острова Ньюфаундленд. Шторм в двенадцать баллов — это когда неба не видно, вода перемешана с воздухом, а корабль уже не плывёт, а просто пытается не перевернуться.
«Механик Тарасов» вышел из Канады четыре дня назад. Обычный рейс, обычный груз — контейнеры, рулоны газетной бумаги. Красавец-ролкер, гордость советского флота. Такие строили для морей, а не для океана. Но кто же думал, что океан спросит по полной?
Крен начался незаметно. Сначала пара градусов, потом десять, потом уже не выправить. Капитан Анатолий Былкин стоял на мостике и, наверное, считал: выплывут или нет. Он не подал SOS. Не потому, что не умел, а потому, что был уверен: справятся сами. Вместо международного сигнала бедствия ушла простая радиограмма в пароходство: мол, штормит, нужна помощь.
Помощь была рядом. Фарерский траулер «Sicurfari» болтался в тех же водах, капитан Ольсен вышел на связь и предложил подойти. Былкин отказался. Вежливо, по-деловому: спасибо, своё судно уже идёт, «Иван Дворский» на подходе. Ольсен, старый морской волк, что-то почуял. Он не ушёл, остался неподалёку, просто смотрел и ждал.
А на «Тарасове» тем временем всё пошло по наклонной. Плохо закреплённые контейнеры съехали, пропороли балластную цистерну. Вода хлынула внутрь, смешалась с топливом, и крен стал расти на глазах. Механики пытались закачать воду в другие отсеки, чтобы выровнять судно, но поздно. Конструкция ролкера не держала океанскую волну — он был слишком высоким, слишком валким, слишком уязвимым.
Матросы уже поняли: это конец. Кто-то побежал в кубрик, натянул на себя всё тёплое, что нашёл. Кто-то достал спирт — чтобы не замёрзнуть в ледяной воде, если придётся прыгать за борт. Капитан всё ещё надеялся. Он не верил, что судно, которое он вёл, может утонуть.
Ночью «Механик Тарасов» лёг на борт и ушёл под воду. Быстро, без лишнего шума.
«Иван Дворский» подоспел к месту крушения, когда на воде уже никого не было, кроме обломков и одного человека. Того самого, которого успели поднять. Но он не выжил — ледяная вода не отпускает.
А фарерцы с «Sicurfari» работали всю ночь. Они вытащили девять человек. Девять тел, синих от холода, без сознания. Четверых откачать не смогли. Пятеро остались жить.
Тридцать семь человек уходили в рейс. Вернулись пятеро.
Потом были разбирательства. Эксперты разводили руками: судно не для океана, груз не закреплён, капитан не подал SOS, отказался от помощи. В кулуарах шептались, что Былкин ждал повышения и побоялся связываться с иностранцами — мало ли как партия посмотрит. Но официально виновным не назвали никого. Просто списали на стечение обстоятельств.
И теперь каждый раз, когда в Атлантике штормит, местные рыбаки говорят: здесь, мол, где-то русский ролкер лёг на дно. И парни с «Sicurfari» до сих пор помнят ту ночь и того русского капитана, который сказал: «Не надо, свои подойдут».
Свои подошли. Только поздно.