Прусский король Фридрих Великий, столкнувшись с русской армией, произнёс: «Русского солдата мало убить, его нужно ещё и повалить».
Эти слова вспоминали журналисты, когда фотография бойца, раненного во время штурма школы в Беслане, с лицом, залитым кровью, обошла многие интернет-издания и печатные СМИ. Журналисты писали: ««Русский танк. Такого остановит только смерть».
В те страшные дни, когда разыгрывалась бесланская трагедия, фотографировали очень много, и ещё больше строили догадки, версии, предположения, даже упрекали наших бойцов (находились такие специалисты по разоблачениям!) в том, что было слишком много жертв. Виноваты бойцы?!
Героя этой фотографии зовут Максим Александрович Разумовский. В 2004 году он служил в составе спецподразделения «Вымпел» (Управление «В» ЦСН ФСБ России).
Родился Максим в Ульяновске в 1975 г. в самой обычной семье: отец – инженера, мама – преподаватель. В 1992 году Максим поступил в Московское высшее пограничное командное училище. Сделал он это по примеру старшего брата Дмитрия. Через некоторое время после окончания училища пришел служить в «Вымпел», который относится к числу элитных и наиболее засекреченных подразделений ФСБ. Там же, в «Вымпеле», проходил службу и его старший брат.
В одном из своих немногих интервью, которое дал Максим, на вопрос, считает ли он себя легендой, Максим ответил:
«Я – не легенда. Просто кто-то сфотографировал меня, а я – весь в крови, перевязанный. Но нас было много таких».
Это действительно так, крови было много, но можно ли упрекать бойцов в большом количестве жертв?
Штурм начался спонтанно, практически безо всякой подготовки, потому что боевики начали стрельбу, затем в здании школы, где заложниками оказались взрослые и множество детей, прогремели взрывы – из школы начали выбегать испуганные страдальцы.
Местность вокруг школы открытая, и бойцы «Вымпела», преодолевавшие эти метры, были у террористов как на ладони. Поэтому очень многие были ранены еще на подходе к школе. Среди них – и Максим, «поймавший» свою первую пулю на этом этапе. Но рана показалась ему незначительной, и он, вместе с другими, ворвался в здание. На втором этаже засел гранатометчик террористов, и осколки от его гранаты посекли Максиму лицо, серьезно зацепили плечо и спину. Однако и тут Максим отказался признать себя раненым. Как он сам говорит, «перевязался и вернулся». Боли он не чувствовал, то ли адреналин, то ли укол обезболивающего препарата помог.
Себя Максим героем не считает. Но у него был старший брат Дмитрий, который для «Русского танка» навсегда останется примером для подражания. В подразделении Дмитрия назвали «Разум» – не только из-за фамилии, но и за действительно незаурядный ум. А еще у него было прозвище «Мертвый лев» – из-за удивительного умения сохранять спокойствие в самых сложных ситуациях.
Тогда, 3 сентября 2004 года подполковник Разумовский и его группа имели задачу вести огневую поддержку штурма. Разумовский и его бойцы, среди которых был и Максим, должны были корректировать ведение огня, выявлять огневые точки противника и указывать на них. Позиция у них была почти идеальная: школа была видна, как на ладони, но и бойцы «Вымпела» тоже были отлично видны террористам. Это, в общем, и называется «вызывать огонь на себя». На группу Разумовского обрушился просто шквал огня. Именно тогда он и был убит. Максим произнёс очень трудные слова: «Я учусь жить без старшего брата!» – признался он.
Дмитрий Александрович Разумовский был посмертно удостоен звания Героя России. Ему было 36 лет.
В ситуациях, когда люди вынуждены постоянно сталкиваться со смертельной опасностью, острее работает интуиция и подчас возникает то, что мы именуем «шестым чувством». Возможно, именно этим можно объяснить разнообразные случаи, которые иначе как мистическими не назовешь.
Дмитрий, как уверяют его товарищи, еще накануне штурма чувствовал близость беды. Он плохо спал, а наутро сказал, что остро чувствует: не вернуться ему из этого боя.
Максим же, когда рассказывал о том, как погиб его брат, признал, что почти не сомневается: их «зацепила» одна пуля. «Димкина пуля разлетелась, – говорил он. – Там железная решетка была между нами и школой. В меня влетела оболочка от пули, а сердечник ушел... наверное, в Диму».
И ещё одна деталь. Школа в Беслане снилась Максиму задолго до трагических событий сентября 2004 года, еще в училище. Он видел несколько раз во сне бой в школьных коридорах и себя, раненого в этом бою. Когда они в первый раз подобрались к школе, чтобы осмотреть местность, Максим, по его собственным словам, просто онемел. Это было то самое место, не раз виденное во сне.
Но он и его товарищи сделали всё, что могли.