Почему глобальные рынки отворачиваются от доллара
С момента инаугурации Трампа 20 января 2025 года доллар США потерял больше 10% по отношению к широкой корзине валют. Доля доллара в международных резервах центральных банков в 2025 году опустилась до 57%, минимального значения в этом столетии, и продолжит снижаться при сокращении позиций стран в казначейских облигациях США. Международные инвесторы перестали считать долларовые активы безопасными. Эрозия гегемонистской резервной валюты открывает путь к появлению мультивалютной системы многополярного мира.
Торговля обесцениванием
«Нет, я думаю, все отлично, доллар чувствует себя прекрасно»,— заявил Дональд Трамп журналистам 27 января 2026 года, когда они спросили, беспокоит ли его падение курса американской валюты. После этих слов Трампа индекс доллара к корзине валют Bloomberg Dollar Spot Index снизился еще на 1,2%. Торговые тарифы, санкционный «монфокон» Управления по контролю за иностранными активами (OFAC) и умопомрачительные геополитические решения администрации США вынуждают международных инвесторов пересматривать отношение к американским активам и к доллару. К тому же Трамп постоянно говорит о желании снизить процентные ставки, что сократит интерес инвесторов к казначейским облигациям США в будущем и окажет еще большее давление на доллар.
Получается замкнутый круг: ослабление доллара негативно сказывается на инвестиционной оценке стоимости американских ценных бумаг, номинированные в долларах активы становятся менее привлекательными, это вызывает переток средств из финансового контура США в другие сегменты международного финансового рынка и поддерживает процесс обесценения доллара.
Питер Шифф, американский финансист, предсказавший кризис 2008 года и получивший прозвище Пророк Судного дня, в этом году вновь высказывает свое апокалиптичное предупреждение: «США могут столкнуться с экономическим кризисом в 2026 году, который может сравниться или даже превзойти финансовый кризис 2008 года» и «следующий шок будет обусловлен обвалом доллара, непосильным государственным долгом и ростом стоимости заимствований, которые напрямую ударят по американским потребителям».
Инвесторы вынуждены искать альтернативные инструменты сохранения стоимости, такие как золото, что уже привело в начале 2026 года к рекордным максимумам биржевых цен на золото и другие драгоценные металлы в процессе так называемой торговли обесцениванием, популярной сейчас стратегии, в которой инвесторы хеджируют риски девальвации фиатных валют с помощью металла богов и бога металлов. «Le veau d’or est vainqueur des dieux»,— слышится оперный бас Мефистофеля. Золото — бессмертный актив на все времена.
Меняются взгляды крупных инвесторов и на криптовалюты. В среде инвестиционных банков и фондов усиливается мнение, что большие деньги, чтобы сохраниться, должны опираться на реальные активы, особенно такие, предложение которых в мире ограничено, а ценность постоянно возрастает, и на реальную экономическую деятельность, в то время как биткойн не имеет физической ценности, а его стоимость зависит от «моды на программный код». Как только крипторынок испытал в конце 2025 года шок от дефицита ликвидности, вызванного действиями ФРС, ряд инвестфондов стали рассматривать вложения в критовалюты как спекуляцию, основанную «на эмоциях и ожиданиях».
Президент США Дональд Трамп заявил, что ИИ станет «более масштабным явлением, чем интернет» и что США в этих технологиях значительно опережают Китай. Приоритет ИИ абсолютен, но крипта конкурирует с ЦОДами и системами ИИ за дефицитную электроэнергию, чипы и машинное оборудование. Индекс энергопотребления одного только биткойна сейчас показывает значение 204,44 ТВт•ч, что сопоставимо с энергопотреблением стран с населением порядка 70–100 млн человек. Углеродный след сети биткойна составляет 114,03 млн тонн СО2 в год, потребление пресной воды — 3,22 млрд литров. И если крупнейшие государства и корпорации делают ставку на развитие систем искусственного интеллекта и энергоемких центров обработки данных и только в США в 2026 году на это планируют потратить $650 млрд, а мировые капитальные затраты на ЦОДы и ИИ-фабрики достигают астрономических значений, то конкурирующие системы нужно отключать от электросетей. И отключать, похоже, будут самым изуверским для криптоинвесторов способом — через триллионные потери капитализации и разорение майнеров и криптоспекулянтов.
Изменение отношения к цифровым активам — от обожания до неприятия — запустило и на крипторынке торговлю обесцениванием.
Криптовалюты когда-то рассматривались как «цифровое золото», как инструмент защиты от ослабления доллара, но, как ни странно, первой жертвой резкого роста цен на золото и серебро стал биткойн как самый ликвидный криптоактив.
Проблемой становится отток капитала из технологического сектора. Стоимость акций и облигаций компаний—разработчиков программного обеспечения в Кремниевой долине, оказавшихся на пути искусственного интеллекта, уже упала на сотни миллиардов долларов. ИИ замещает программистов и вытесняет бизнес-модели некогда успешных компаний, оказавшихся перед лицом беспощадной конкуренции с лидерами олигополии ИИ. Волны продаж с миллиардными потерями капитализаций накрывают производителей микросхем и программного обеспечения, видеоигр, компании финансовых услуг. Почти весь свободный денежный поток устремился в ИИ, а традиционный ИT-сектор становится двойной жертвой — как уничтожающей мощи ИИ, так и денежного обескровливания. «Новая стратегия Уолл-стрит заключается в сбросе любых акций, попавших под прицел искусственного интеллекта»,— пишет Bloomberg. Бум на фондовом рынке в сегменте ИT-технологий превращается в Big Badda Boom.
ИИ, безусловно, изменит мир, но сейчас вместе со снижением стоимости криптовалют и хайповых активов схлопывание пузыря ИИ сокращает средний класс и меняет социально-экономическую структуру обществ развитых стран. Те, кто рассчитывал разбогатеть на биржевой игре в крипту, золото—серебро—медь, акции традиционных ИT-компаний, безбедно жить и тратить миллионы на сверхпотребление, могут превратиться в бесправных пролов мира тоталитарной антиутопии под контролем ИИ. Американские аналитические центры начинают рассматривать ИИ как социальное явление, способное «изменять судьбы наций» и «тасовать колоды глобальной власти».
Перспективы акций компаний, связанных с ИИ, также становятся туманными. Bloomberg пишет: «Вызывает беспокойство инвесторов тот факт, что даже компании, долгое время считавшиеся главными бенефициарами бума ИИ, демонстрируют признаки усталости. Постоянные ежегодные вливания сотен миллиардов долларов в ИИ-технологии усиливают подозрения о ИИ-пузыре».
На фоне пересмотра рисков популярных секторов рекордными темпами растут вложения и в фонды развивающихся рынков, поскольку усиливается общая тенденция к выводу средств из американских бумаг. Некоторые западные аналитики называют этот процесс «тихим уходом», но на самом деле происходит тотальное падение доверия к финансовым системам стран «золотого миллиарда» из-за заморозки иностранных суверенных активов в США и Европе. А развивающиеся страны такое преступное поведение себе позволить не могут, и по объективным причинам, и потому что …non licet bovi — им по «второстепенному» статусу не положено так себя вести. Да и торговать в национальных валютах сейчас безопаснее.
Инвесторы также бегут из ставших внезапно рискованными активов в акции Южной Кореи, Тайваня и Японии. Но и над Восточной Азией тучи сгущаются.
Финансовая Фукусима
«Обвал японских облигаций создает угрозу для мировых рынков на сумму 7 триллионов долларов» — так Bloomberg озаглавил комментарий о произошедшей в январе распродаже японских государственных облигаций, доходности которых приблизились к уровням казначейских облигаций США. Японская иена также почти непрерывно падает с октября, и ее курс к доллару США подошел к самому низкому уровню с 1986 года. Вмешательство Банка Японии с целью поддержки иены неминуемо вызовет продажу международных резервов, включая казначейские облигации США, что усугубит проблемы американских финансов.
Страхи за судьбу японского госдолга усилились в феврале, после того как партия Санаэ Такаити, действующей главы правительства Японии, одержала решительную победу на парламентских выборах, что привело к еще большему росту доходности государственных облигаций. Финансовая программа правящей Либерально-демократической партии Японии направлена на увеличение бюджетных расходов на оборону и социальные программы при снижении налогов, что негативно скажется на и без того гигантском объеме государственного долга в 1,45 квадриллиона иен ($9,3 трлн).
Годами аналитики считали, что для Японии самый высокий уровень долга к ВВП среди развитых стран в размере 240–250% — это нестрашно, поскольку 80% этого долга приходится на внутренний рынок японских гособлигаций, который почти три десятилетия был невероятно стабильным при рекордно низких околонулевых или даже отрицательных процентных ставках. Иена была главной валютой глобального кэрри-трейда, когда иностранные инвесторы могли получать сверхдешевое финансирование в иенах, конвертировать их в доллары и покупать американские активы с более высокой доходностью, тем самым поддерживая долларовую финансовую систему и рынок казначейских облигаций США. Японские инвесторы держат порядка $5 трлн капитала за пределами Японии, и эта сумма не учитывает объемы капитала в иенах, которые иностранные фонды заняли для своих инвестиций в финансовые активы по всему миру в рамках кэрри-трейда.
Но новая реальность более высокой доходности японских гособлигаций заставляет японцев возвращать деньги домой.
Учитывая взаимосвязанность японского и американского финансовых рынков, опасения за финансовую устойчивость Японии отражают нарастающую тревогу за возможность финансировать растущий долг США. Ситуация в любой момент может стать не просто токсичной, а катастрофической. Годзилле на Уолл-стрит — наш пламенный konnichiwa!
Китайские правила противостояния
Геополитика второго срока Трампа вынуждает Китай использовать «искусство войны» там, где раньше наблюдалось «противостояние в согласии». Китайские регуляторы предписали своим банкам ограничить покупку казначейских облигаций США и снизить в них позиции. Китай планомерно год за годом сокращал вложения в долговые обязательства США, но теперь это касается не только международных резервов Народного банка Китая, но и крупнейших частных банков КНР.
Рекомендации отражают растущую обеспокоенность чиновников Поднебесной тем, что крупные пакеты государственных облигаций США могут подвергнуть китайские банки дополнительным рискам. Эти тревоги перекликаются с опасениями, высказываемыми правительствами и управляющими крупными фондами других стран на фоне сомнений в статусе американских гособлигаций как «тихой гавани» и привлекательности доллара. У крупнейших азиатских держателей казначейских облигаций возник резонный скептицизм по поводу фискальной дисциплины Казначейства США и сохранения независимости Федеральной резервной системы.
1 февраля 2026 года официальный журнал Коммунистической партии Китая «Цюши» («В поисках истины») опубликовал статью председателя КНР Си Цзиньпина под заголовком «Встать на путь финансового развития с учетом китайских особенностей и построить финансовую мощь», где было заявлено о необходимости сделать юань сильной валютой, которая широко используется в международной торговле, инвестициях и на валютных рынках, а также имеет статус мировой резервной валюты.
Программа по запуску китайской альтернативы доллароцентричной системе официально запущена.
«Нихао, варвары!»
Девальвационные волны
Президент США Трамп обвиняет другие страны в стремлении к ослаблению валютных курсов для стимулирования экспорта. «Если вы посмотрите на Китай и Японию, я раньше с ними яростно ссорился, потому что они всегда хотели девальвировать свою иену. Знаете? Иена и юань, и они всегда хотели их девальвировать. Они девальвируют, девальвируют, девальвируют. И я сказал, что это несправедливо, потому что трудно конкурировать, когда они это делают»,— заявил Трамп в интервью журналистам в Айове в конце января.
Дихотомия взглядов Трампа на доллар — от сильного доллара как геополитического преимущества США до выгоды слабого доллара для производственного сектора — выражается в его фразе «Я тот, кто любит сильный доллар, но слабый доллар приносит гораздо больше денег». Настоящий «доллар Шрёдингера». И хотя министр финансов США Скотт Бессент подчеркивает разницу между ценой доллара и его ценностью как резервной валюты, падение цены валюты всегда оборачивается снижением ценности. А дальше — порочный круг девальваций национальных валют торговых партнеров США.
В Европе тоже задумались о девальвации евро. 9 февраля Управление верховного комиссара по стратегии и плану опубликовало доклад «Европейская промышленность перед лицом китайского катка», посвященный последствиям беспрецедентной конкуренции Китая с Европой. В докладе указывается, что китайские издержки на 30–40% ниже европейских и если не отреагировать на это масштабным протекционизмом, то возникнет смертельная опасность для европейской промышленности. В докладе обосновывается необходимость введения 30% пошлин ЕС на китайские товары и/или девальвация евро на те же 30% по отношении к юаню, чтобы избежать разрушительной спирали для экономик основных промышленных стран Евросоюза.
Реализация идеи девальвации евро может столкнуться с институциональными трудностями, поскольку валютная политика не является самостоятельной целью Европейского центрального банка и может быть задействована только в качестве вспомогательной меры в соответствии с приоритетным мандатом ЕЦБ по обеспечению стабильности цен.
С британским фунтом стерлингов все проще и понятнее. Там девальвация становится естественным процессом на фоне смягчения ДКП Банка Англии и проблем лейбористского правительства Кира Стармера. Кот Ларри привык к смене обитателей Даунинг-стрит.
В таких глобальных условиях прогнозировать динамику курса рубля по отношению к дружественным и токсичным валютам становится еще тяжелее. В 2025 году банковские аналитики серьезно ошиблись с предсказаниями ослабления рубля, что принесло клиентам российских банков, поверивших в девальвацию, существенные убытки. Теперь, когда мировой валютный рынок превращается в зыбучий песок, возможность хеджировать валютные риски становится утопией.
И лишь стоимость золота в рублях может показывать рост, что раньше демонстрировал доллар. Правда, такой, по сути, откат на 100–200 лет в финансовое прошлое не гарантирует наступление «золотого века». Анархия в геополитике, анархия на рынках — это признаки разрушения прежней системы и надежда на создание новой. Как говорил герой фильма «Пропавшая экспедиция»: «Ему нужно найти золото, чтобы построить общество, в котором оно потеряет всякую цену».
Александр Лосев, финансист
Держите новости при себе. Присоединяйтесь к Telegram «Коммерсанта».