Кабинет УЗИ. Холодный гель, скользящий по коже, как слеза. Экран. Я смотрела не на врача, а на это серое мерцающее поле, выискивая знакомый силуэт, тот бешено мигающий огонёк — её сердечко. Но там была только неподвижная, серая пустота. И тишина. Та самая, оглушающая тишина, которая воцарилась во мне. Она материализовалась на экране.
Врач долго водил датчиком, нажимал кнопки. Потом вздохнул, отвёл глаза в сторону и сказал в пространство, в стену, куда угодно, только не мне в лицо:
— Беременность замерла. Замершая беременность.
Слова прозвучали не как диагноз, а как приговор. Земля не ушла из-под ног — она растворилась, испарилась. Я провалилась сквозь эту кушетку, сквозь все этажи, в абсолютную пустоту.
Я молча встала с кушетки, вытерла живот и не своим голосом спросила, что мне теперь делать. Ждать, пока само выйдет? Врач удивился, но ровным голосом ответил: «Иди в областную, там всё объяснят».
Я вышла из кабинета, не чувствуя своего тела. Мир стал плоским, чёрно-белым, беззвучным.
И на каком-то безликом перекрёстке, под равнодушным свинцовым небом, до меня это донеслось. Осознание ударило не в голову, а прямо в солнечное сплетение, разорвав тишину изнутри. Оно вырвалось наружу стоном, перешедшим в рёв. В животный, нечеловеческий вой. Так воет волчица, у которой отняли щенка. Так кричит сама вселенная, рождая чёрную дыру.
Я шла и выла. Слёз не было — только этот бесконечный, хриплый вопль. Люди шарахались, отводили глаза, ускоряли шаг. Ни одна живая душа не подошла. Ни одного «девушка, что случилось?». Сейчас, спустя годы, я думаю: я бы не прошла мимо. Я бы подошла к той обезумевшей девочке, обняла её и завыла вместе с ней, потому что её боль — это и моя боль. Её пустота — моя.
Но тогда я была уже не здесь. Я была в другом измерении, в том самом мире без цвета и звука, в мире, где навсегда замолчала моя Маша.
И этот вой был единственным, что связывало меня с тем, что раньше называлось жизнью...
#ПродолжениеСледует
#ЧитатьДалее #Глава1 #Часть2