Москву накрыл такой мощный снегопад, что даже уличные фонари начали сутулиться под тяжестью снега. А мы с моей собакой Бэтти… ну, скажем так, проявили исключительную осторожность.
Всё началось с того, что утром я подошёл к окну и увидел не двор, а какую‑то арктическую пустыню.
— Бэтти, — сказал я серьёзно, — похоже, сегодня прогулка отменяется.
Бэтти села, навострила уши и посмотрела на меня так, будто я только что отменил день рождения, Новый год и выдачу вкусняшек одновременно.
— Нет, — твёрдо повторил я. — Там не дорожка, а полоса препятствий для экстремалов.
Но Бэтти была настроена решительно. Она схватила поводок, принесла его мне и уронила на ноги — мол, «Я знаю, что ты человек, а не камень. Давай уже!»
Пришлось собираться.
Мы вышли на улицу — и в ту же секунду снегопад решил устроить нам проверку на прочность. Порыв ветра швырнул в лицо целую пригоршню снега. Бэтти замерла, моргнула… и резко развернулась в сторону подъезда.
— Эй, ты куда? — удивился я.
Она оглянулась с выражением: «Туда, где тепло и нет этого белого монстра, который атакует морды!»
Я сделал шаг вперёд — и тут же поскользнулся на скрытом под снегом льду. Чтобы не упасть, схватился за Бэтти. А она, видимо, решила, что это новый вид игры: «Тяни-толкай в условиях стихийного бедствия». В результате мы оба едва не укатились в сугроб, как на санках.
Бэтти, оценив ситуацию, приняла стратегическое решение: села прямо посреди дорожки и отказалась двигаться дальше.
— Ну ладно, — вздохнул я. — Раз ты объявляешь забастовку, то и я с тобой.
Так мы и сидели — два «героя», прижавшись друг к другу, пока мимо проходили невозмутимые дворники в высоких сапогах и люди в зимней экипировке уровня «экспедиция на Северный полюс».
Один прохожий даже остановился:
— Что, не справились со снегом?
— Мы его… изучаем, — ответил я. — Научный подход.
— Ага, — будто подтвердила Бэтти, энергично закивав головой. — Изучаем. И боимся. Но это тоже наука.
В итоге мы «исследовали» снегопад ровно три минуты, после чего ретировались домой.
Дома Бэтти сразу же залезла под плед и сделала вид, что «никогда, вообще никогда не выходила на улицу в этот ужасный день». А я заварил чай, открыл ноутбук и написал в чат соседей:
«Внимание! Снегопад официально признан слишком пушистым и коварным. Бэтти и её человек временно уходят в зимнюю спячку. До улучшения погоды просим еду под дверь не подкидывать — у нас есть запас печенья».
С тех пор Бэтти смотрит на снег из окна с подозрением. А я знаю точно: если вдруг начнётся снежная буря, мой главный союзник в борьбе за тепло и уют уже занял оборону под пледом.