Глава 3. День родов.
Ну вот и праздник у медиков. Все бегают, что-то решают, суетятся. А меня будто не замечают. Спустили в предродовую и забыли. Стою, боюсь шелохнуться, и тут — хлюп… Воды отошли.
Подошла медсестра, смотрит равнодушно: «Воды отошли? Сейчас врач на кресле посмотрит. Ходи пока, жди». И ушла. Ждала я долго. Наконец залетает врач: «Так, кто тут у нас рожать собрался? Время к ночи... Вы, первородки, вечно до последнего тянете». Будто я сама выбирала, когда моему ребенку на свет появиться. Посмотрела на кресле и бросила: «Открытия нет. Родишь не скоро. Иди в палату, сиди».
Боли накатывали, с каждой минутой всё сильнее. Я плакала, но терпела, сжималась в комок. Врач ушла. А тут ещё девчат спустили.
Одной повезло — помучилась минут десять, и родила. Только и слышали, как ее богатырь закричал. А другая женщина совсем не в себе была. Залезла под кровать и спиной пыталась ее поднять. Кричала как сумасшедшая, ей систему ставят, а она срывает. Видно было, как адски она мучается. Я смотрела на нее и думала: «Господи, только не сойти с ума. Только выдержать».
А тут и у меня разболелось так, что сил не осталось. Несколько раз подходила на пост к медсестре, а она только орала: «Потерпевшая, чего шлындаешь?! Сказано — не рожаешь! Иди отсюда, не мешай нам праздник отмечать!» А я чувствую — еще шаг, и упаду. «Пожалуйста, — шепчу, — сил совсем нет…»
Через время пришла врач, вся недовольная, снова с упреками: «Какого черта вам ночью приспичило? Спали бы до утра, нет, растащило всех рожать». Посмотрела меня и говорит медсестре: «Вколите Олесе снотворное. Пусть хоть три часа поспит, иначе не родит. Если открытия не будет — на кесарево пойдет».
Сделали укол, и я провалилась в тяжелый сон. Проснулась часа через два от дикой, режущей боли. Внизу все кровит. Я вскочила и побежала на пост, кричу: «Рожаю! Ребенок уже близко, чувствую!» А медсестра снова орет: «Рожает она! Иди отсюда!» Что мне делать? Я молодая, первый раз, опыта нет. Доверия к ним нет, но и своей силы уже нет.
Только через час пришла врач. Глянула на меня — и глаза округлила: «Бегом в родзал! Роды срочные! Чего сидите?!» Я и не помню, как меня переодели и утащили. Родила быстро. Еще бы — учитывая, сколько они тянули.
Девочка родилась синяя вся, кислорода не хватало. Наглоталась, пока я по коридорам бегала. И шею при родах повредили. Все потому, что ждали долго.
Но я терпела. Слушалась, делала, что говорят, только бы с моей крохой всё было хорошо. Рядом еще одна девушка рожала — так она их с верхней полки материла такими словами, что я и не слышала никогда. Говорят, ручки железные от кровати оторвала от боли.
Но самое главное свершилось. Показали мне дочку, приложили к груди этот маленький, теплый, волосатый комочек счастья.
Перевели в палату к другим родившим женщинам. Нас там девять человек. Почему так много? Да потому что один роддом на лето закрывался, вот и пихали всех в один, как селедок в бочку. Детей привозили только покормить — на полчаса, и сразу забирали. Везут их по коридору, спеленатых, лежат рядочками — как матрешки, все орут. Я боялась, что не смогу свою узнать, перепутаю.
И однажды так и вышло. Приходит санитарочка, раздает детей. Протягивает мне сверток, я глянула — и сердце оборвалось: «Это не моя». Говорю: «Где мой ребенок?» А они злые все: «Не выдумывайте, берите, что дают». И тут из соседней палаты девчонка выбегает и несёт мою дочку ,перепутали .И бирочки на месте ,видимо невнимательные.
Хорошо ,что долго лежать не пришлось .Быстро выписали .
Глава 4. Первые пол года.
Приехали мы к моим родителям. Нам сразу выделили комнату — большую, светлую. Там и кроватка стояла, и коляска, и широкая двухспальная кровать. Места еще много оставалось. Дом у родителей большой, просторный.
«Ну вот, — думала я, — теперь заживем».
Да не тут-то было.
Анюта, так я назвала дочку, кричала постоянно. Не замолкала. Спали мы с мамой по очереди. Я ее укачаю, уложу, только глаза закрою — она снова плачет. Матери жалко меня было, видела, что на ногах не стою. Подойдет тихонько: «Иди хоть часок поспи, я ее пока в коляске по залу покатаю». Так и дежурили всю ночь — как на посту. Уставшие, без сил, как выжатые.
Тут у вас наверное вопрос возник: а где же Антон? Почему он не помогал?
Вот тут всё и началось.
Антон тогда устроился в деревню водителем на полевые работы. После работы, как он говорил, ему хотелось отдыхать. А в этом доме, где ребенок орет не переставая, разве отдохнешь? Хотя работал он не до поздна, уже тогда он отстраняться начал. Придет, поест и — в сторону. Хорошо, у меня сестренка младшая была, настоящая помощница. Она и пеленки стирала, и гладила их стопками. Работы всем хватало. Даже дед пытался своими песнями внучку уложить — баюкал, как умел.
Антон сначала говорил, что брать дочку боится: «Хрупкая она, опыта у меня нет, еще сломаю чего ненароком». Я понимала, не заставляла. Думала, привыкнет, освоится. А потом он и вовсе приходить стал — поест и сразу: «Некогда мне, я на ремонт пошел, доделывать надо». И уходил в нашу квартиру ,в которой шел ремонт .
Ох и измучилась я тогда. Даже похудела так, что мать за сердце хваталась.
Поехали с дочкой к врачу. Посмотрели нас и сказали: «Дисбактериоз. Надо капли из Москвы заказать». Заказали, капали — не помогло. Снова к врачу: «Это возрастное, терпите, скоро пройдет». А ничего не проходило. Ребенок всю ночь кричал .
Пока одна врач не присмотрелась: «Да у вас молока много, но оно жидкое, как водичка. Ребенок не наедается. Надо смеси вводить». И правда — как только смесью докармливать начали, Анюта спокойнее стала. Наелась наконец-то, бедная моя.
А Антон… Антон так и продолжал жить своей жизнью. Всем занимался, только не ребенком. Усталость, работа, ремонт — можно подумать, в этом доме все только спали и никто не уставал. А маме моей, Лене, как тяжело приходилось! Это ж сколько наготовить надо — и не раз. И помыть, и убрать. Нас много, всем угодить. Она держалась, но я видела, как ей трудно.
Время шло, а Анюта всё равно плохо спала. Плакала по ночам, заходилась, не могла успокоиться. Приехали как-то врачи из другого города, пригласили нас показаться. Посмотрели, покачали головами: «У ребенка шею при родах свернули. Если массаж не делать — инвалидом может остаться».
У меня сердце в пятки ушло.
Хорошо, массаж делали на ФАПе бесплатно. Вот и носила я свою крошечку каждый день, в любую погоду. И правда — потихоньку Анюта спокойнее становилась. Спать начала хоть немного.
Так и прожили мы полгода у родителей. Ремонт в нашей квартире, конечно, родители помогли закончить. Хорошо, что они рядом, почти напротив — через дорогу перейти.
«Ну всё, — думала я, — перейдем сейчас в свою квартиру и заживем по-настоящему. Своей семьей. Вместе».
Но и здесь были препятствия. О которых никто из нас тогда даже не догадывался.
Об этом узнаете в следующей главе.
Спасибо,что ДОЧИТАЛИ 3,4 главы .
Всем добра и мирного неба над головой.