Мужская любовь – насмешка! Она держится ровно до первого удобного случая. До первой юбки, первой возможности, первого соблазна, который поласковее, помоложе или просто оказался под рукой.
Я сидела напротив мужа, слушая его рассуждения о нашем браке. Тридцать лет! Нешуточный срок. Казалось бы, за это время можно стать по-настоящему родными людьми, а мы, наоборот, превратились в абсолютно чужих.
— Авриль, ты должна сама понимать, — Келиб на миг умолк, подыскивая слова, — так не может продолжаться. Мне нужен наследник, в конце концов! А ты…
Он снова молчит, и я не выдерживаю:
— Какая? Раньше я тебя устраивала, а теперь?
— А теперь ты старая, — выпаливает он неожиданно зло. — К тому же бесплодная. А Сандра носит моего ребенка, и я не хочу, чтобы из-за твоего упрямства он родился бастардом.
Вот он все и сказал. Горькая, болезненная правда о нашей совместной жизни уместилась в пару предложений. И ведь ударил по самому больному! По детям…
Шесть раз я могла стать матерью. И не стала. Я помнила каждую беременность. Как боялась лишний раз вздохнуть глубже или сделать резкое движение. Как разговаривала с еще не родившимися детьми. Я успевала придумать им имена. Представить, на кого они будут похожи. И каждый раз прощалась, даже не успев сказать «здравствуй».
После очередной потери во мне что-то умирало. А Келиб так спокойно говорит о наших нерожденных детях, словно ему плевать на них. И на меня тоже.
Старая. Бесплодная.
Я медленно вдохнула. Сердце болело так, будто его сжали в кулаке. Не от ревности. Не от предательства даже. От того, что мою самую глубокую рану муж только что использовал как аргумент против меня же.
А ведь когда-то я верила в наш брак. Любила и доверяла. Смеялась над историями о том, как мужчины меняются, как быстро забывают клятвы, как легко перечеркивают годы ради плотских утех.
Но Келиб доказал, что я ошибалась. Он точно такой же. Может, даже хуже, потому что никогда особо не скрывался от меня. Пятнадцать лет назад я впервые узнала о его измене. Случайно застукала с другой в нашем гостевом доме. Как потом выяснилось, он давно сделал его местом тайных встреч с любовницами.
Как же легко он предавал. Как буднично. Словно все, что было между нами – пустяк. А потом так же легко вымаливал прощение. Клялся, что подобное не повторится. И врал. Опять.
Быстротечнее любви мужчин только их верность. Стоит отвернуться – и все, улетела. Сгорела. Сгнила.
— А мне что предлагаешь делать? — спросила я.
Идти мне некуда. Родители умерли, братьев и сестер нет. Детей, которые могли бы обо мне позаботиться, я не родила. Чародейским даром Творец меня не наделил. Все свое наследство я передала в руки мужа, как и положено любящей жене. У меня за душой ни монеты. Если он выставит меня за дверь, останется только побираться.
— Не волнуйся, я о тебе позабочусь, — великодушно сообщил Келиб. — Я уже выделил тебе поместье в северных землях.
— Ты про ту халупу, что намеревался снести в прошлом году? — хмыкнула я.
Вот уж забота так забота – выставить меня в пустой, холодный дом на севере страны, где я непременно подхвачу пневмонию и скончаюсь в ближайший год.
— Как видишь, хорошо, что не снесли. Пригодился, — улыбается Келиб.
Нет, он издевается! Знает же, что у меня слабые легкие. Он не просто хочет расторгнуть брак, он жаждет избавиться от меня. Убить! Но так, чтобы не марать руки. За него все сделает зима.
Увы, все мои возражения смело решительностью Келиба. В своих мечтах он уже был женат на молодой, красивой любовнице, которая наконец рожает ему долгожданного наследника. А старая жена… что ж, она выброшена за порог и забыта. Как говорится, с глаз долой из сердца вон.
Трех дней не прошло, как я уже тряслась в экипаже в сторону северных границ империи. В руках сжимала свиток о расторжении брака. Это все, что у меня осталось от тридцати лет совместной жизни. Только клочок бумаги, подтверждающий мою никчемность.
Самым неприятным было осознавать, какую пустую жизнь я прожила. На что я потратила молодость? На мужчину, которому на меня плевать? От этого особенно горько. Жаль, второго шанса у меня не будет.
Долгая дорога вымотала. Все же возраст берет свое. Я уже не девочка и такие путешествия переношу все хуже. В итоге к поместью, как его любезно именовал мой бывший муж, добралась полностью разбитой.
Из слуг со мной остались лишь горничная и кучер. Оба помогали как могли. Кучер поспешил развести огонь в камине, чтобы хоть немного согреть дом. А горничная разбирала вещи.
Я же вышла изучить окрестности. Сама не знаю зачем, смотреть здесь было особо не на что. Только снег и горы. Бесконечные белые просторы. Но меня будто тянуло куда-то. А еще хотелось размять ноги после нескольких суток пути. И я пошла.
Тропинка вела вверх. Мне бы удивиться – кто ее тут проложил? Судя по нетронутым сугробам вокруг, здесь давно не ступал человек. Но я все равно упорно шла вперед. Словно там меня ждало что-то важное и очень мне нужное.
В какой-то момент горы расступились, и передо мной выросла… нет, не гора. По крайней мере, не из камня. А ледяная скульптура дракона.
Он был выточен из самого сердца вечных льдов. Крылья, расправленные в полете, уходили в небо, теряясь в низких облаках. Каждая чешуйка отражала свет, переливаясь холодным сиянием – голубым, серебряным, почти прозрачным. Казалось, внутри льда медленно дышит мороз, живой и разумный.
Морда дракона застыла в выражении грозного спокойствия. Не ярость и не сон. Ожидание. Глубокие глазницы темнели, словно даже сквозь лед он продолжал видеть, оценивать, судить. От одного этого взгляда по спине пробежал холод, и я невольно замерла, боясь сделать лишний шаг.
Вот это у меня сосед! Я поежилась. В последнее время в городе только и говорили, что о возродившихся драконах. И, конечно, ходила легенда о том, что они исполняют желания. Надо лишь прикоснуться к статуе и загадать. Что-то там было еще про проклятие, но я особо не прислушивалась. Тогда драконы меня не интересовали. А теперь…
Я вдруг направилась прямиком к статуе.
— Значит, ты исполняешь желания. И все тебе по силам, — говоря, я будто бросала ему вызов.
Налетевший порыв ветра едва не сбил меня с ног. Стало неуютно. Снежный склон, ледяные глаза пристально смотрят, будто действительно что-то видят.
Но статуя так и манила. И желание. О, оно у меня есть! Пожалуй, именно в этот миг я впервые осознала его так четко, что аж в груди заныло.
Ноги сами сделали порывистый шаг вперед, а рука легла на лед. Пусть это только легенда, пусть мое желание никогда не сбудется, но я должна его произнести вслух, иначе оно разорвет меня изнутри.
— Хочу второй шанс! — выпалила я на одном выдохе.
А в следующий миг ощутила движение под пальцами. Ледяная статуя шевельнулась!
Если вам понравилась история, я знаю похожую Дракон, которого я не выбирала