Хабиб Нурмагомедов родился в дагестанском селе Сильди. Это место трудно назвать комфортным стартом для мировой звезды. Горная глубинка, где дети с ранних лет растут в атмосфере борьбы - в прямом и переносном смысле.
Главным человеком в его судьбе стал отец, Абдулманап Нурмагомедов. Чемпион СССР по вольной борьбе, чемпион Украины по боевому самбо, тренер, которого уважали далеко за пределами республики. Сына он начал тренировать буквально с дошкольного возраста. Воспитание строилось на строгой дисциплине. Поблажек не было.
Сам Хабиб позже не скрывал, что подростком был непростым. Часто дрался, легко заводился, мог ввязаться в конфликт просто из упрямства.
«Я был быком» - так он однажды описал себя тех лет.
Отец реагировал жестко. Есть история, которую Нурмагомедов рассказывал без прикрас: перед важным турниром он поехал на разборку, вернулся домой и получил от родителя такую «тренировку», которую запомнил на всю жизнь. В их семье это считалось частью воспитания.
Широко разошедшееся видео, где девятилетний Хабиб борется с медвежонком, стало почти символом его детства.
В профессионалы он вышел в 19 лет. Первый бой провел на Украине. Там хорошо знали его отца, поэтому двери турниров для него были открыты. Несколько лет Нурмагомедов регулярно летал выступать именно туда, аккуратно собирая победы и нарабатывая репутацию.
В UFC он попал в январе 2012 года. Дебютировал победой над Камалом Шалорусом. Тогда мало кто понимал, что в октагоне появился человек, который вскоре станет одним из самых неудобных соперников дивизиона. Его стиль был простым и беспощадным: борьба, давление, контроль. Соперники оказывались на полу и практически не вставали.
К концу 2017 года у него было 24 победы и ни одного поражения. В апреле 2018 года он стал чемпионом UFC в легком весе. Для российского спорта это был редкий случай, когда представитель страны добирался до вершины в самой популярной ММА-лиге мира.
В 2020 году Нурмагомедов объявил о завершении карьеры. Он ушел непобежденным. Рекорд 29–0 стал частью его наследия и главным аргументом в любых спорах о его месте в истории.
Флаг, друзья и первые трещины в образе
Победы сделали Хабиба фигурой федерального масштаба. Его приглашали на встречи, награждали, с ним фотографировались политики. После боя с Макгрегором спортсмена лично поздравил Владимир Путин. Тогда глава государства отметил не только технику, но и характер, а эпизод с прыжком из клетки прокомментировал в духе: главное - не переходить границы, но если нападают, ответ может быть жестким.
- При этом вокруг Нурмагомедова время от времени возникали вопросы, которые касались не спорта. Один из них - история с флагом. Глава Чечни Рамзан Кадыров публично обратил внимание на то, что Хабиб не выходит на бои с флагом России или Дагестана.
- Подобные замечания звучали и в спортивной прессе. Сам боец отвечал уклончиво, не вступая в прямую полемику. Он никогда не делал из этой темы отдельного заявления, предпочитая не разворачивать дискуссию.
Его круг общения тоже вызывал интерес.
Публично Нурмагомедова называли своим другом Криштиану Роналду, о нем тепло отзывался Снуп Догг, поддержку выражал Рамзан Кадыров. Но куда важнее для понимания происходящего был его контакт с бизнесменом Зиявудином Магомедовым. Оба - аварцы, оба из Дагестана. Магомедов владел одним из крупных российских ММА-промоушенов и инвестировал в технологические проекты за рубежом.
Когда в 2018 году Магомедова арестовали по обвинению в хищениях, Нурмагомедов публично поручился за него. Суд, однако, вынес обвинительный приговор. Эта история добавила в биографию чемпиона еще один неоднозначный эпизод.
Параллельно вокруг спортсмена начали вспыхивать скандалы другого характера. В 2018 году он поддержал позицию противников концерта Егора Крида в Дагестане. После критики в адрес «непристойных» песен концерт Black Star в Махачкале был отменен. Представители лейбла говорили о финансовых потерях, а в соцсетях разгорелся конфликт. Тимати напрямую обвинил бойца в разжигании розни. Ответ Нурмагомедова был резким.
Чуть позже он выступил против театральной постановки «Охота на мужчин», назвав спектакль развратным и потребовав реакции властей. В регионе развернулась травля актеров, а его публикации активно обсуждали и поддерживали сторонники консервативных взглядов.
Дагестан, силовики и налоговая
Летом 2024 года в Дагестане произошла серия терактов. После этого силовики провели обыски в махачкалинской школе единоборств, основанной Абдулманапом Нурмагомедовым. Поводом стало то, что один из подозреваемых в нападении ранее тренировался в этом зале.
Прямых обвинений в адрес клуба не прозвучало. Сам Хабиб заявил, что подозреваемый не являлся воспитанником школы, а лишь непродолжительное время занимался там. Тем не менее сам факт обыска вызвал широкий резонанс - как в регионе, так и за его пределами. Для многих это стало сигналом, что даже безупречная спортивная репутация не гарантирует отсутствия вопросов со стороны государства.
Почти одновременно возникла другая история - уже финансовая. Федеральная налоговая служба заявила о задолженности Нурмагомедова в размере 279 миллионов рублей. Счета были арестованы. Информация разошлась быстро, а сумма выглядела внушительно даже для человека с многомиллионными контрактами.
Через месяц долг был полностью погашен. Формально конфликт был закрыт, но для общественного мнения это стало еще одним штрихом к портрету. Спортсмен, который долго ассоциировался с дисциплиной и порядком, оказался в центре налогового спора.
Политическая осторожность
С начала 2022 года Нурмагомедов ни разу не делал публичных высказываний.
В интервью «Спорт-Экспрессу» в 2023 году он признался, что имел возможность «попасть в большую политику», но сознательно отказался. По его словам, ему это неинтересно. На практике же его молчание многие расценили как аккуратный расчет: не становиться на сторону, которая может ограничить возможности за рубежом.
Деньги после клетки
Когда в 2020 году Нурмагомедов объявил о завершении карьеры, это не выглядело уходом в тень. Скорее - сменой направления. К тому моменту он заработал в UFC порядка 50 миллионов долларов. Это только официальные гонорары, без учета рекламных контрактов и партнерств.
Дальше началась другая фаза - предпринимательская.
Он выкупил промоушен Gorilla FC примерно за миллион долларов и перезапустил его под брендом Eagle FC. Появилась сеть бургерных M-Eat, мобильный оператор Eagle Mobile, туристическое агентство «Хикмет тревел». Все это строилось вокруг личного имени, которое уже само по себе было товарным знаком.
Первые годы после завершения карьеры он активно присутствовал в России. Открывал проекты, инвестировал, поддерживал спортивные инициативы. Но постепенно фокус сместился.
Разворот в сторону Эмиратов
ОАЭ для Нурмагомедова стали не просто площадкой для турниров. Постепенно именно там начали концентрироваться его ключевые активы. В Абу-Даби он запустил сеть KHABIB GYM. Только по роялти, по данным СМИ, она приносит ему до шести миллионов долларов в год.
Источники сообщали, что значительная часть бизнеса теперь оформлена и управляется из Эмиратов. Общий годовой доход в ОАЭ оценивают в 46–50 миллионов долларов. Цифры серьезные, даже по меркам спортсмена его уровня.
Параллельно появилась информация о выходе из ряда российских активов - в том числе из благотворительных проектов и бренда одежды «Сильди». Часть партнерств в России была свернута. Клуб Eagles, по сообщениям прессы, перешел к структурам, связанным с Зиявудином Магомедовым. Сам Нурмагомедов публично эту тему не развивал.
При этом он не говорил о «разрыве» с Россией. Формулировки были аккуратными. Он подчеркивал, что Дагестан остается его домом, что он часто приезжает. Но бизнес-центр тяжести очевидно сместился.
Почему именно ОАЭ
В интервью Нурмагомедов не раз называл Эмираты самым безопасным местом в мире. Он говорил, что там может спокойно отпускать жену и детей на улицу, не беспокоясь о безопасности. Для человека, который вырос в традиционной дагестанской среде и всегда подчеркивал значение семьи, это звучало как аргумент.
Есть и прагматичная сторона. В ОАЭ благоприятная налоговая среда, понятные правила для международного бизнеса и удобная логистика между Европой, Азией и США. Для глобального бренда это важнее, чем эмоциональные факторы.
Вопрос о том, «сбежал» ли он, во многом зависит от того, с какой точки зрения смотреть. С точки зрения патриотической риторики его ранних лет - перемены выглядят резкими. С точки зрения предпринимателя, который мыслит категориями рынка и безопасности семьи - логичными.
Еще больше интересных материалов нашего издательства "Свободной Прессы" вы найдете на нашем сайте