Он был человеком, о котором Генри Киссинджер сказал: «Вести переговоры с Громыко, не владея всеми деталями проблемы, было равносильно самоубийству». Двадцать восемь лет — срок, равный сталинской эпохе, — Андрей Громыко возглавлял советскую внешнюю политику. При нём сменились пять генсеков, рухнули одни империи и возникли другие, мир балансировал на грани ядерной войны. А он оставался неизменным, как скала, — с каменным лицом, безупречной памятью и железной логикой. Западные журналисты прозвали его «Мистер Нет», но за этим прозвищем стояла не просто неуступчивость, а глубочайшее понимание национальных интересов и искусство дипломатии, которое сам Громыко называл «искусством возможного».
«Лучше десять лет переговоров, чем один день войны» — эта максима Громыко стала лейтмотивом всей его жизни.
Деревенское детство: белорусские корни и прозвище Бурмаковы
Андрей Андреевич Громыко родился 18 июля 1909 года в деревне Старые Громыки Гомельского уезда Могилёвской губернии. Фамилия в тех местах была распространённая, поэтому каждую ветвь рода отличали прозвищем. Семью будущего министра односельчане называли Бурмаковы — они были представителями обедневшего шляхетского рода, потомки которого к концу XIX века были переведены в крестьянское сословие.
Отец, Андрей Матвеевич Громыко, крестьянин, прошёл русско-японскую и Первую мировую войны. Мать, Ольга Евгеньевна Бакаревич, происходила из крестьянской семьи. Андрей был старшим из четверых сыновей: два его брата, Алексей и Фёдор, погибли на фронтах Великой Отечественной, а Дмитрий прошёл войну и умер в 1978 году. Была ещё сестра Евдокия, жившая в Гомеле.
Семья жила бедно. В мемуарах Громыко вспоминал: «Наш домик стоял на окраине деревни. Мне казалось, что ему не менее сотни лет, таким он выглядел старым. В нем были две комнаты, в каждой из них — по одной кровати и по две-три лавки. В этих комнатах размещались две семьи, одна из которых — с детьми. Под стать дому было и наше домашнее хозяйство: на обе семьи — корова и лошадь».
С детства Андрей помогал отцу в поле и на лесозаготовках в Гомеле. При этом парнишка выделялся необычайной любознательностью: много читал, причём не только агитационную литературу, но и научно-популярные книги — «Живописную астрономию» француза Фламмариона и «Любовь к природе» немца Бельше.
Учёба и путь в науку: от семилетки до аспирантуры
Окончив семилетку, Громыко поступил в профтехшколу в Гомеле, где возглавлял комсомольскую ячейку, а затем — в Староборисовский сельскохозяйственный техникум. Там он стал секретарём партийной организации, вступив в ВКП(б) в 1931 году. В техникуме он познакомился с будущей женой — Лидией Дмитриевной Гриневич, белоруской из деревни Каменки. Поженились они в 1931 году.
По окончании техникума Громыко поступил в Минский экономический институт. На втором курсе произошёл крутой поворот: его назначили директором сельской школы в деревне Каменка Дзержинского района, где жена работала зоотехником в совхозе. Учёбу в институте он продолжал экстерном.
Незадолго до выпуска пришло предложение из Минска — продолжить образование в аспирантуре, готовившей экономистов широкого профиля. Сначала Громыко сомневался — стипендия была маленькой, а семья уже росла. Но его заверили, что будут платить по партийному максимуму, и он согласился. В конце 1934 года его, как перспективного аспиранта, перевели в Москву — в аспирантуру Института экономики АН СССР.
В 1936 году Громыко защитил кандидатскую диссертацию по сельскому хозяйству США и остался в институте старшим научным сотрудником. Тогда же, в процессе работы над диссертацией, он всерьёз взялся за английский язык — это обстоятельство вскоре сыграет решающую роль в его судьбе. В 1938–1939 годах он был учёным секретарём Института экономики, преподавал политэкономию в Московском институте инженеров коммунального хозяйства, публиковал статьи в журнале «Вопросы экономики». Планировалось даже направить его учёным секретарём в Дальневосточный филиал АН СССР, но Громыко отказался, считая, что для этой должности нужен более маститый учёный.
Резкий поворот: в дипломатию по партийному набору
В 1939 году жизнь 30-летнего экономиста круто изменилась. Внешнеполитическое ведомство сильно пострадало от репрессий и остро нуждалось в новых кадрах. Специальная комиссия ЦК во главе с Молотовым отбирала людей с рабочим знанием иностранных языков и «правильным» происхождением. Громыко, крестьянский сын и перспективный учёный, идеально подходил.
«Молодой, неопытный, но честный», — такую характеристику дал Молотов, и Громыко был назначен заведующим отделом американских стран НКИД. Вскоре его принял Сталин. Генсек поинтересовался уровнем английского. Громыко честно признался, что языком владеет ещё не в совершенстве. Сталин посоветовал: «А вы в Америке посещайте проповеди в протестантских церквях — они хорошо поставлены, и это поможет вам освоить язык».
Через несколько месяцев Громыко отправился в Вашингтон советником посольства.
Война и дипломатия: посол в 34 года
В США Громыко пробыл восемь лет. В 1943 году, в возрасте 34 лет, он был назначен чрезвычайным и полномочным послом СССР в США и по совместительству посланником на Кубе. Молодой дипломат быстро завоевал авторитет, установил близкие отношения с президентом Рузвельтом и членами американского истеблишмента.
Это было время великой дипломатии. Громыко участвовал в подготовке и проведении ключевых конференций военных лет — Тегеранской (1943), Ялтинской (1945) и Потсдамской (1945). Именно на Потсдамской конференции он стал свидетелем исторического момента: 24 июля 1945 года президент Трумэн, подойдя к Сталину, сообщил ему о создании США нового оружия «большой разрушительной силы». Сталин внешне никак не отреагировал, просто поблагодарил за информацию. Как вспоминал Громыко, Трумэн явно ждал иной реакции, но Сталин сохранил полное спокойствие.
Особая страница — создание ООН. Громыко возглавлял советскую делегацию на конференции в Думбартон-Оксе (1944), где разрабатывался устав новой организации, и на Сан-Францисской конференции (1945), где устав был подписан. Подпись Громыко стоит под этим документом.
Послевоенный период: ООН и холодная война
После войны Громыко стал постоянным представителем СССР при ООН. Именно тогда на Западе за ним закрепилось прозвище «Мистер Нет» из-за частого использования права вето. Однако сам Громыко относился к этому прозвищу философски: «Я слышал их "нет" гораздо чаще, чем они моё. Советское правительство было заинтересовано в том, чтобы международные отношения развивались нормально. В этом смысл нашего "да". А "нет" мы говорили тогда, когда ущемлялись наши интересы».
В 1949 году он стал первым заместителем министра иностранных дел, а в 1952–1953 годах — послом в Великобритании. После смерти Сталина его карьера продолжилась. В 1957 году он был назначен министром иностранных дел СССР. На этом посту он оставался 28 лет.
Эпоха Громыко: от Карибского кризиса до разрядки
Громыко был министром в самые напряжённые годы холодной войны. Он участвовал в урегулировании Карибского кризиса (1962), когда мир стоял на пороге ядерной войны. Он вёл переговоры по ограничению стратегических вооружений, подготовил и подписал ключевые договоры: о запрещении ядерных испытаний в трёх средах (1963), о нераспространении ядерного оружия (1968), об ограничении систем противоракетной обороны и ОСВ-1 (1972).
При нём были установлены дипломатические отношения с ФРГ, подписан Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе в Хельсинки (1975). Он умел вести переговоры с кем угодно — с американцами, немцами, китайцами, арабами. Его уважали за профессионализм, жёсткость и умение держать слово.
Отставка и последние годы
В 1985 году, с приходом к власти Горбачёва, Громыко был снят с поста министра иностранных дел и назначен на церемониальную должность Председателя Президиума Верховного Совета СССР — формального главы государства. Он пробыл на этом посту три года, а в 1988 году вышел на пенсию.
Умер Андрей Андреевич Громыко 2 июля 1989 года в Москве. Похоронен на Новодевичьем кладбище.
Наследие
Громыко оставил после себя не только мемуары «Памятное», но и целую школу советской дипломатии. Он воспитал плеяду выдающихся дипломатов, многие из которых продолжали работать и в новой России.
Его главный принцип — защита национальных интересов без конфронтации, умение договариваться, не поступаясь принципами, — остаётся актуальным и сегодня. Он доказал, что дипломатия — это не просто искусство компромисса, а искусство возможного, где главное — не допустить войны.
В 2009 году, к столетию со дня рождения, в Москве на доме, где жил Громыко, была открыта мемориальная доска. Его имя носит Институт международных отношений в Киеве, улицы в Гомеле и Минске. Но главный памятник ему — это десятилетия мира, которые удалось сохранить благодаря его труду и таланту.
Статьи в Группе в VK https://vk.com/g_p_russian_club