На очередном заседании по делу Зубаревой выступил свидетель, который вёл оперативно-розыскную работу в 2019 году. Он рассказал о встречах в аэропорту, странных финансовых операциях и переписке с запасным капитаном.
Процесс по делу Оксаны Зубаревой длится уже месяц. Жительницу Белгорода обвиняют в том, что она вместе с испанским бизнесменом Альфонсо (Фон) организовала перевозку почти 9 тонн кокаина из Карибского бассейна в Европу.
Ранее в суде выступал капитан судна Eser. Он утверждал, что Зубарева наняла его как переводчица при общении с испанцем, а позже, уже в море, на спутниковый телефон начали приходить СМС с угрозами. Капитан узнал голос Зубаревой, которая, по его словам, требовала принять груз и обещала $2 млн всей команде за успешную доставку.
После этого суд заслушал матроса и боцмана. Они подтвердили: капитан говорил об угрозах, а груз принимали в тёмное время суток с небольших катеров. Оба моряка также отметили, что судно было в ужасном техническом состоянии, постоянно ломалось, поэтому приходилось делать остановки.
Старший механик Михаил, допрошенный одним из последних на сегодняшний момент, рассказал о поломке двигателя, погрузке мешков и фразе капитана: «Он говорил, что груз нехороший и что он всех подставил». Имя Зубаревой в разговорах всплывало, но когда именно механик впервые его услышал, он уже не помнит.
Новый свидетель: «Дело завели сразу, собирали улики»
Свидетель Юрий — человек из органов, который в 2019 году вёл оперативно-розыскную работу по этому делу. Лично с Зубаревой он не знаком, узнал её фамилию в ходе исполнения служебных обязанностей.
Всё началось в январе–феврале 2019 года, когда в СМИ появились сообщения о задержании российских моряков в порту Кабо-Верде. На борту судна Eser обнаружили чуть больше 8 тонн кокаина. Учитывая общественный резонанс, было принято решение провести оперативно-розыскные мероприятия.
Российские следователи взаимодействовали с коллегами из Испании и США (управление по борьбе с наркотиками), изучали финансовую деятельность фигурантов, опрашивали родственников членов команды.
Встречи в Шереметьево, женщина по имени Оксана и запасной капитан
В ходе расследования установили, что встречи по обсуждению условий найма команды и подбору капитана проходили в отеле Radisson Blu в аэропорту Шереметьево. Всего было около трёх встреч.
«В них принимала немалое участие русская женщина Оксана, впоследствии установленная как Зубарева, и её муж», — сообщил свидетель.
Бронирования и проживания подтвердились в ответах на официальные запросы в гостиницу. От испанских коллег также были получены характеризующие данные: Оксана Зубарева не раз посещала Панаму, Мексику, Испанию, Турцию в период с июля по декабрь 2018 года. Часто ездила с мужем, который в 2007 году впервые попал в поле зрения органов за наркотики, а в 2011-м задерживался за оборот запрещённых веществ в Испании. Одновременно с этим был выявлен испанский круг лиц, причастных к незаконному обороту кокаина и гашиша.
Установили и второго, запасного капитана. С ним у Зубаревой велась переписка, где, по словам свидетеля, обсуждали «крах миссии» и маршрут передвижения. Второй капитан осуждал капитана Сергея за то, что попался с товаром и был задержан. Что именно отвечала Зубарева и поступал ли от неё вообще какой-нибудь ответ, свидетель вспомнить не смог.
Странная сделка с луком и 99 тысяч евро
В июле 2018 года Оксана Зубарева создала юридическое лицо ООО «Слад». В марте фирма купила судно Eser. Дальше начались интересные финансовые манипуляции: из мексиканских компаний поступили 220 тысяч долларов на покупку корабля, а потом от фирмы-владельца судна на счёт Оксаны Зубаревой перевели ещё 99 тысяч евро. Официально это оформили как оплату поставки 100 тонн лука в Панаму.
«Согласно сведениям Федеральной таможенной службы, экономически нецелесообразна была эта поставка, тем более единичная, с территории России в Панаму», — подчеркнул Юрий.
Смена курса и медленное движение
Судно вышло в море 5 января, а на следующий день произошла резкая смена курса: судно медленно двигалось на протяжении пяти часов с остановками, после чего вернулось на прежний маршрут. Изначально точкой назначения был Танжер, и судно с самого начала шло пустым, что само по себе вызвало вопросы (обычно в экономических целях они ходят заполненными в обе стороны).
Как сказал свидетель: «Погрузка, по словам капитана, осуществлялась под принуждением». Подтвердить или опровергнуть это российское следствие не смогло.
После смерти старпома экипаж зашёл в порт Прая (Кабо-Верде). 30 января судебная полиция поднялась на борт за телом, а 31 января пришла с постановлением на обыск. Кокаин нашли сразу.
Телефон, звонки и отсутствие доказательств угроз
Подтверждение тому, что Зубарева связывалась с капитаном Сергеем во время плавания, — переписка по имейлу о состоянии судна, слова капитана и частые звонки. Но куда делся телефон — до сих пор никому неизвестно. Кроме встреч и звонков, которые совпадают с периодом движения судна, больше доказательств поступление возможных угроз капитану нет.
Вопросы подсудимой: «Почему так долго?»
Зубарева внимательно слушала свидетеля и задавала вопросы. Первый — почему ждали до 2024 года, а не арестовали сразу, в 2019-м? Ответ оказался простым: дело завели сразу, но нужно было собрать достаточное количество улик, в том числе допросить всех свидетелей, включая членов команды, которые в то время находились в тюрьме в другой стране.
Второй вопрос коснулся оплаты гостиниц для знакомых-наркоторговцев. Зубарева заявила, что у неё нет таких денег, чтобы оплачивать номера на сотни тысяч рублей.
«Откуда взято заключение, что именно я оплачивала всем номера? Больше 600 тысяч рублей за месяц», — удивилась подсудимая.
В ответ свидетель предоставил ответы гостиниц на официальные запросы: даты проживания, снятые номера, зарегистрированные люди, среди которых числилась Зубарева, и способ оплаты.
«Она не просто переводчик, а связующее звено»
Судья спросил, почему свидетель считает Зубареву причастной к преступлению. Юрий подытожил:
«Весь путь основывается на совершении ряда экономических шагов: создание фирм, переводы денег, внешнеэкономические операции без экономического смысла. Кроме этого, круг лиц, который был задействован, — это граждане, неоднократно попадавшие в поле зрения международных правоохранительных органов как участники незаконного оборота наркотиков».
Он добавил, что Зубарева везде выступала связующим звеном между моряками из России и участниками группы за рубежом: встречи, переводы денег, личное общение. А также привёл в пример переписки с капитанами, подготовительные действия, звонки с телефона Оксаны капитану в тот период, когда судно совершало нехарактерные манёвры.
Судья напомнил свидетелю, что подсудимая не считает себя виноватой, поскольку была только переводчицей своего супруга. Но свидетель остался при своём мнении:
«Она не просто причастна, а выполняла одну из основных ролей — подбор и управление командой через капитана. Только капитан видел Альфонсо. Если есть общий замысел, поездки, синхронизация действий, общение с личностью, которая с 2007 года в поле зрения правоохранительных органов за наркотики, — это формирует убеждение, что Оксана всё прекрасно понимала и осознавала свою роль».
Он уточнил у судьи, что если она была только переводчиком, то в каком моменте? Только на встрече с капитаном? А как же передача телефона и звонки?
«Я понимаю, здесь судебное заседание. Я как свидетель высказываю свою позицию, а она как подсудимая — свою», — заключил Юрий.
На что судья, улыбнувшись, отметил: «У вас немного разные последствия позиций. Вы обязаны говорить правду, а она может сказать всё что угодно».
«Вы считаете, что я виновна?»
Последний вопрос Зубаревой прозвучал прямо:
— И по собственным доказательствам, которые вы имеете, вы считаете, что я виновна?
— Да, — ответил свидетель.
Подсудимая тихо высказала своё несогласие, на что судья, будто вспомнив о своих полномочиях, добавил:
— Ну, подсудимая, это только я могу такое сказать.
Следующее слушание назначено на 3 марта в 10:00.