Мы живем на 30 тысяч в Питере. Мне 58, мужу 73, сын в 10 классе, КМС по плаванию. Я делаю маникюр за 2500 раз в полтора месяца и выгляжу на 45. Коммуналка смешная — расскажу почему
Знаете, что самое страшное, когда просишь у мужа деньги на маникюр?
Нет, не его ворчание. Не его взгляд. Самое страшное — это когда он молча лезет в карман, достает последние купюры, протягивает тебе и говорит: «Конечно, Тамилла, сходи, ты у меня красавица». И ты знаешь, что эти деньги он откладывал себе на новые тапки, потому что старые уже третий год в одной дыре дышат.
Вот так я и живу. В Санкт-Петербурге.
Меня зовут Тамилла. Мне 58. Моему мужу Александру — 73. Нашему сыну Федору — 16, он в 10 классе, занимается плаванием в СШОР, кандидат в мастера спорта. Тренировки два раза в день, сборы, форма, протеины — и это отдельная статья расходов, о которой многие даже не думают.
Наш общий бюджет — 30 000 рублей в месяц. И нет, это не опечатка.
Еда, проезд, лекарства для Саши, школьные тетради, спортивная экипировка и... мой маникюр. Да-да, он тоже входит в эту сумму. 2500 рублей раз в полтора месяца. Я хожу к одному мастеру в спальном районе, по знакомству, без геля-лака, просто уход. Это моя роскошь. Моя психотерапия.
Вы спросите: как можно жить в Питере на такие деньги, если коммуналка зимой зашкаливает?
А вот тут начинается самое интересное. Про коммуналку я расскажу чуть позже. Спойлер: у нас не просто квартира, и платим мы копейки. Но обо всем по порядку.
Часть 1. Утро пловца
Мой день начинается не с кофе. А с того, что в 5:45 утра я уже стою на кухне и варю Федору овсянку. Не на воде — на молоке, потому что перед утренней тренировкой ему нужны углеводы и белок. Молоко мы покупаем самое дешевое, местное, разливуха. Но овсянка — обязательно.
Федор просыпается, молча ест, собирает сумку. Сборы, шапочка, очки, ласты, полотенце, две бутылки воды. Выходит в 6:30. Тренировка в бассейне до 9:00. Потом в школу. Вечером еще одна тренировка. Домой приходит в девятом часу, валится с ног и... хочет есть.
Вы когда-нибудь видели, сколько ест пловец экстра-класса за час до сна? Это не ребенок. Это бездонная бочка. Макароны с курицей, творог, бананы (бананы сейчас — роскошь, беру поштучно), какао. Если в доме нет еды — будет плохо. Федор не капризничает, он реально голоден. Его организм сжигает тысячи калорий за день.
Саша ворчит: «Раньше дети на хлебе с маслом росли». Но сам, когда Федор приходит, молча отодвигает свою тарелку: «Ешь, сынок».
Часть 2. Муж, который не сдается
Александру 73. У него гипертония, больные колени и характер — кремень. Он из тех, кто всю жизнь работал, а теперь на пенсии и чувствует себя... ненужным. Это самое страшное для мужчины.
Он пытается помогать. Ходит в магазин с тележкой-коляской, хотя ему тяжело. Стоит в очередях, высматривает акции. Приносит просрочку из «Пятерочки» со скидкой 50%, гордый как слон. Я не ругаюсь. Я благодарю. Потому что знаю: это его вклад. Его возможность быть главой семьи.
Лекарства — отдельная боль. Таблетки от давления, от сердца, для суставов. Раньше уходила половина пенсии. Сейчас я перевела Сашу на травы. Не вместо, а вместе. Шиповник, боярышник, пустырник — завариваю в термосе. Он пьет, ворчит: «Трава-мурава». Но давление стало реже скакать. Аптека теперь берет меньше.
Часть 3. Коммуналка — моя гордость
Я обещала рассказать.
Мы живем в старой квартире на Васильевском острове. Досталась от родителей Саши. Площадь большая, потолки высокие, окна во двор. Район хороший, но квартира... мягко скажем, с историей. Газовой колонке лет пятьдесят, плита древняя, батареи чугунные. Но есть один нюанс.
У нас льготы.
Саша — ветеран труда. Плюс я оформила субсидию на оплату ЖКХ, потому что доход на человека меньше прожиточного минимума. Это был квест с бумажками, очередями, справками. Но оно того стоило. Зимой, когда у всех платежки по 8-10 тысяч, мы платим 3200. Летом — вообще около 2000.
Для Питера это фантастика. Поэтому, когда кто-то говорит «как можно жить на 30 тысяч», я отвечаю: «Можно, если коммуналка не душит».
Часть 4. 2500 за маникюр — это много или мало?
Для нашей семьи — много. Половина недельного бюджета на еду. Но я нашла выход.
Мой мастер Лена работает на дому, в спальнике. Она не делает сложных дизайнов, не клеит стразы, не рисует вензеля. Она просто приводит руки в порядок: форма, кутикула, уход, укрепление. Без покрытия. Потому что покрытие — это плюс 500 рублей, а оно все равно облупится через две недели.
Я хожу к ней раз в 40-45 дней. Это мой выход в свет. Я надеваю красивое белье под одежду (да, в 58 лет это важно), еду через полгорода, сижу в кресле, слушаю ее болтовню и чувствую себя женщиной. Не матерью, не женой, не поварихой — просто женщиной.
Лена знает, как мы живем. Иногда она говорит: «Тамилла, в следующий раз без денег приходи, просто так». Я отказываюсь. Я плачу. Потому что это единственное, что я делаю только для себя.
Часть 5. Подруга Света и тирамису
У меня есть подруга Светлана. Мы дружим сто лет. Она живет одна, работает в музее, детей нет. И она обожает мои торты. Особенно тирамису и наполеон.
Раньше я пекла при любой возможности. Света приходила, садилась на кухне, ела и нахваливала. Потом я считала убытки. Маскарпоне — 400 рублей, печенье савоярди — 300, кофе, яйца, сливки. Наполеон — масло, сгущенка, мука. Один такой вечер вылетал в тысячу с лишним.
Я долго молчала. А потом сказала:
— Света, давай по-новому. Ты приходи просто так. Без тортов. Чай, варенье, разговоры. А если хочешь тирамису — скидывайся на маскарпоне.
Света обиделась. Дня три не звонила. А потом пришла с пакетом: маскарпоне, савоярди, пачка хорошего кофе. «Пеки, — говорит, — я тоже есть хочу».
Мы напекли, наелись, проговорили до ночи. А наутро я поняла: настоящая дружба — это когда можно сказать правду. Даже про деньги.
Часть 6. Про плавание и форму
Спорт — это отдельная статья. СШОР дает много: тренировки бесплатно, выезды на сборы иногда оплачивают. Но форма... Купальники для плавания рвутся каждые три месяца. Шапочки теряются. Очки запотевают. Ласты изнашиваются.
Федор не просит брендов. Он носит то, что есть. Но когда сборы, нужны деньги на дорогу, на питание. Мы с Сашей откладываем по копейке. Я не покупаю себе новое пальто третью зиму. Саша ходит в ботинках, которые уже чинили дважды. Но Федор едет на сборы.
Вчера он принес грамоту за первое место на городских соревнованиях. Стоит, мнется: «Мам, это не важно, там состав был слабый». А я смотрю на эту грамоту и реву. Потому что это не просто спорт. Это наша общая победа.
Секрет, который вы искали
Вы спросите: как я выгляжу на 45, если у меня вечный недосып и вечная экономия?
Секретов несколько.
Первый — вода. Питерская вода жесткая, но я пью её, отстоянную. 2 литра в день. Кожа благодарна.
Второй — сон. Я ложусь в 22:00, потому что вставать в 5:45. Никаких сериалов, никаких «посижу в телефоне». Сон — лучший косметолог.
Третий — любовь. Я люблю своего старого ворчуна. Я люблю своего вечно голодного пловца. У меня внутри горит огонь, и он светится наружу.
Четвертый — улыбка. Я улыбаюсь даже когда тяжело. Мышцы лица работают, морщины разглаживаются. И людям рядом становится теплее.
И пятое — маникюр. Раз в полтора месяца. 2500 рублей. Это моя дань себе.
---
А теперь пишите
Я знаю, что многие из вас живут так же. Или еще жестче. Расскажите, как вы справляетесь? Как экономите на коммуналке? Где берете силы на детей-спортсменов? Что делаете для себя, когда денег нет совсем?
И самый главный вопрос: у вас есть подруга, которая любит ваши торты, но не любит скидываться?
Давайте честно, в комментариях. Я читаю всё, отвечаю почти всем.
Подписывайтесь, мои хорошие. В следующей серии: «Как Федор сдал пробник по математике на "хорошо", или Почему спортсмены умнее, чем думают». Будет гордость, слезы и снова — правда.