Телевизор теперь — арена новой «битвы экстрасенсов», но с неожиданными участниками. На этот раз против ведьм и гадалок вышли не скептики, а вполне реальные чиновники с гербом на удостоверении. Депутат Брянской областной думы Михаил Иванов, зампред Всемирного русского народного собора, официально объявил охоту на мистику. Он требует полностью запретить на российском ТВ «Битву экстрасенсов» и всю магическую шелуху, которая «растлевает духовно-нравственное состояние нации».
В его словах — не просто раздражение, а почти крестовый поход.
«Это духовное растление нации. Нужно положить конец пропаганде мракобесия», — говорит Иванов.
Телеканал ТВ‑3, по его мнению, превратился в фабрику иллюзий, где магия стала нормой, а прайм‑тайм — храмом оккультизма. Миллионы зрителей под гипнозом рейтингов, медиумы борются за кубок «лучшего из лучших», а депутаты — за духовное спасение народа.
Телевизионная мистика как угроза
Иванов утверждает: каждый вечер с экрана льётся поток антихристианщины, замешанной на дыме свечей и пластиковых черепах.
ТВ‑3 открыто называет себя «мистическим каналом» — и это, по словам политика, «прямая пропаганда лжи». Словно бы воскресные программы про духов, сглаз и вуду‑ритуалы стали частью государственной повестки.
«Неужели нельзя положить конец пропаганде мракобесия?» — обращается депутат уже не к зрителям, а к министерствам.
Впрочем, на экране всё красочно: экстрасенсы ищут призраков в подвалах, рисуют мелом круги, глядя в камеры, а дети — да, те самые дети — смотрят и верят.
«А почему нет? Если дядя по телевизору нашёл убийцу по ауре, значит, и я смогу», — это уже типичный школьный комментарий в соцсетях под клипами шоу.
Церковь даёт добро на наступление
Иванов — не одиночка. Его позиция звучит в унисон с официальной риторикой Русской православной церкви: магия — от лукавого, а гадалки — прямой путь к духовному обнулению.
«Обращение к магам и экстрасенсам — добровольное порабощение тёмным силам», — цитирует он церковные тексты.
По логике парламентария, почти два десятилетия телевидение делает то, от чего батюшки предостерегали на проповедях: формирует «оккультную субкультуру», где лжеучителя становятся суперзвёздами. У таких «гуру» — толпы фанатов, семинары, эфиры и даже свой мерч.
И всё это, утверждает Иванов, подрывает основы христианской культуры — той самой, с которой Россия «начала свою цивилизацию».
Вредный эфир и статистика веры
Парадокс в том, что когда депутаты говорят о «духовной безопасности России», рейтинги мистических шоу растут ещё быстрее.
Публика буквально живёт этим: проклятья, сглазы, тайные знаки на дверях, ведьмы с TikTok. Эта магическая пена легко ложится на реальность, где вера и шоу‑бизнес давно перемешаны.
Каждый третий россиянин, по опросам ВЦИОМ, верит в «особые способности человека», каждый пятый хотя бы раз обращался к гадалке, а почти 70 % не видят в этом греха. Цифры говорят громче церковных звонков. Но Иванов требует перевести всё это в категорию угроз.
«Это не свобода творчества — это вопрос духовной безопасности», — резюмирует он.
Он уже призвал Минкультуры, Роскомнадзор и профильные комитеты Госдумы выработать механизм прямого запрета любых программ с «магическим содержанием».
Переходим к вуду и морали
Пока один депутат громит телевизионных ведьм, другой юрист — Иван Курбаков — предложил следующую ступень очищения: запретить курсы по изготовлению кукол вуду.
Речь идёт о тех самых мастер‑классах в интернете, где учат «отомстить бывшему». Курбаков уверен — это психологическое насилие и прямая угроза моральному здоровью общества. Он уже направил обращения в надзорные органы.
И если Иванов обрушился на «магическую пропаганду» из телевизора, то Курбаков удачно прикрыл тылы — магию из рукодельных чатов и сторис.
Государство против потустороннего
Так в стране, где запрещают дроны и иностранные слова на витринах, могут запретить и вызов духов.
Пока люди спорят в комментариях, депутаты выстраивают новую линию фронта — телевидение против тьмы. Мистические рейтинги против морали. Экстрасенсы против епископов. Пока неизвестно, кто победит, но точно ясно одно: шоу идёт. И теперь — с продолжением в парламентах.