Когда мы запускали этот проект, мы обещали говорить честно о сложных темах. Сегодня как раз такой разговор. О том, что происходит внутри, когда возвращаешься с фронта. О том, что называют «диссонансом возвращения», и о том, как с этим жить.
Цифры, которые нельзя игнорировать
Давайте сразу к фактам. По данным Министерства здравоохранения РФ, с июня 2023 года по февраль 2025 года за психологической помощью обратились более 80 тысяч участников СВО и членов их семей . И это только те, кто дошел до специалистов. Реальное число нуждающихся — в разы больше .
Исследование, проведенное в Психиатрической клинической больнице №1 им. Н.А. Алексеева в Москве, показывает ещё более серьёзную картину: при поступлении в стационар диагноз ПТСР устанавливался 48,6% ветеранов. Но к моменту выписки этот диагноз сохранялся только у 18,6% . Почему? Потому что за внешними симптомами скрывались другие нарушения — органические поражения мозга (часто из-за контузий), аффективные расстройства, проблемы с алкоголем .
Это не значит, что у ветеранов «не те» диагнозы. Это значит, что психика — сложная штука, и разбираться с ней нужно профессионально, а не методом «само пройдёт».
«Мы — клуб поломанных игрушек»
Эти слова принадлежат Дмитрию, ветерану СВО из Москвы, который воюет с самого начала . Он говорит о том, что чувствуют многие:
«Физические боли после ранений убираются лекарствами. А вот психологически адаптироваться трудно. Возвращаясь в Москву, я вижу, что большинству откровенно плевать на то, что происходит там, где гибнут люди. Для них важнее, как они проведут отпуск. Я ввел для себя ограничения — не хожу в торговые центры, избегаю увеселительных заведений. Спорт помогает выплескивать негатив» .
Другой ветеран, Игорь, проведший в зоне боевых действий три года, признаётся ещё откровеннее:
«Вся система ценностей изменилась. Первое время я вообще не понимал, что я здесь делаю. Дети подросли и привыкли жить без меня — я им был не нужен, так мне казалось. Это сильно дезориентирует. Нет, я не запил. Но сам справиться до конца не мог. Пошел к психологу, хоть раньше считал это глупостью. Помогает» .
Что говорят учёные: ПТСР — это не поломка, а защита?
Есть интересный взгляд на проблему. Исследователи из Техасского университета предполагают, что то, что мы называем посттравматическим стрессовым расстройством, — это не «поломка» психики, а эволюционный механизм выживания . Наши предки, которые сталкивались с угрозами, вырабатывали повышенную бдительность, агрессию в ответ на опасность, готовность к конфликту. Это помогало выжить там, где опасность была реальностью .
Проблема в том, что в мирной жизни этот механизм становится обузой. То, что спасало на фронте, мешает дома. И это не ваша вина. Это особенность, с которой нужно работать.
Симптомы: на что обратить внимание
Психологи и психиатры выделяют несколько ключевых сигналов, которые говорят о том, что пора обращаться за помощью :
🔹 Нарушения сна. Кошмары, трудности с засыпанием, частые пробуждения. Сон — единственное пространство, где организм восстанавливает ресурс. Если он нарушен — вся система даёт сбой .
🔹 Постоянное напряжение. Ощущение, что ты «на взводе», готов к любой угрозе. Мышечные боли, головные боли, невозможность расслабиться .
🔹 Тревога и раздражительность. Любая мелочь может вывести из себя. Резкие реакции на то, на что раньше не обращал внимания .
🔹 Эмоциональная отстранённость. Чувство, что мирная жизнь — ненастоящая, что ты здесь чужой. Непонимание, зачем всё это .
🔹 Пессимистические мысли. Ощущение безнадёжности, отсутствия будущего .
Врач-психиатр Александр Федорович добавляет: после черепно-мозговых травм люди становятся менее терпимыми, более импульсивными, агрессивными. И это не характер — это последствия, которые нужно лечить .
Что помогает: наука и практика
Медицина и психотерапия работают
26-летний Даниил, бывший боец штурмового отряда, провел почти три года на передовой. После возвращения столкнулся с нарушениями сна, тревогой, раздражительностью. Пытался лечиться сам — безуспешно. По совету друга обратился в клинику неврозов «Сосновый бор» в Екатеринбурге. Уже через месяц комплексной реабилитации состояние заметно улучшилось: ушли кошмары, головные боли, нормализовался сон .
В клинике используют и лекарства, и работу с психологом. И главное — там не изолируют пациентов в спецотделениях, а создают среду, где можно общаться с такими же ребятами, поддерживать друг друга .
Семья — первый рубеж обороны
Психологи единодушны: семья — это первый и главный социальный институт, который помогает адаптироваться к мирной жизни . Но близкие часто не понимают, что происходит, и не знают, как себя вести.
Замдекана факультета психологии МГУ Александра Долгих поясняет:
«Если в семье есть принятие, стойкость, психологические компетенции — боец понимает, что у него всё впереди. В ситуациях, когда семья не может поддержать, у него гораздо меньше мотивации возвращаться к жизни, заниматься здоровьем, трудоустраиваться» .
Поэтому помощь нужна не только ветеранам, но и их близким. В идеале — работать с семейным психотерапевтом, который поможет выстроить диалог и снизить напряжение .
Новые технологии в помощь
Учёные из Приволжского исследовательского медицинского университета (ПИМО) разработали методику реабилитации с использованием виртуальной реальности . Человек в безопасной среде погружается в стрессовую ситуацию, учится контролировать своё состояние с помощью дыхания и биологической обратной связи. Курс — 10 сеансов. Технология уже проходит апробацию и с 2025 года начнет внедряться в центрах реабилитации .
Куда обращаться прямо сейчас
Хорошая новость: система помощи уже работает и доступна.
🔹 Фонд «Защитники Отечества». В каждом регионе есть филиалы, где можно получить направление к психологу или психиатру. Консультации возможны как по направлению врача, так и по собственному желанию .
🔹 Государственные медицинские организации. По программе госгарантий на 2025-2027 годы психолого-психотерапевтическая помощь доступна бесплатно .
🔹 Телеграм-чат Комитета семей воинов Отечества. Анонимно, круглосуточно, без запроса персональных данных. В команде — 75 клинических психологов из 10 регионов. За год работы отработано более 4000 обращений, в чате уже 16 000 человек .
🔹 Специализированные центры. Например, клиника неврозов «Сосновый бор» в Свердловской области, где работают именно с ветеранами боевых действий .
О чём важно помнить
Первое. То, что с вами происходит, — не слабость и не «поломка». Это нормальная реакция психики на ненормальные события. Организм защищался так, как умел. Теперь его нужно перенастроить на мирную жизнь.
Второе. Обращаться за помощью — не стыдно. Стыдно — делать вид, что всё нормально, когда внутри раздрай. Игорь, который прошел три года СВО, признаётся: «Раньше считал походы к психологу глупостью. Теперь понимаю, что это помогает взглянуть на себя со стороны и принимать правильные решения» .
Третье. Вы не одиноки. С июня 2023 года по февраль 2025 года психологическую помощь получили 83 тысячи участников СВО и членов их семей . 34% прошли профилактику стрессовых расстройств, 30% получили помощь при стрессовых и невротических расстройствах, 27% — при серьёзных нарушениях, требующих наблюдения . Цифры говорят сами за себя: проблема массовая, и её решение — тоже.
Вместо послесловия
В СПбГУ недавно прошел круглый стол «Психологическое возвращение к созидательному труду». Один из докладчиков, профессор Тахир Базаров, закончил своё выступление фразой, которую хочется повторить здесь:
«Желаю вам превратить стресс перемен в ресурс готовности к грядущему» .
«Тыловой Рубеж» будет и дальше рассказывать о том, как это сделать. Как получить помощь. Как не потерять себя между двумя мирами. Как выстроить свой тыл — там, где это важнее всего: дома, внутри себя.
Если этот текст отозвался — поделитесь им. Возможно, именно сейчас он нужен кому-то рядом с вами.
Подписывайтесь на «Тыловой Рубеж»:
— Яндекс.Дзен: https://dzen.ru/tilovoy_rubez
Помните: тыл — это тот рубеж, который мы проходим вместе.
Статья подготовлена на основе открытых источников: данные Минздрава РФ, исследования СПбГУ, ПИМУ, ПКБ №1 им. Алексеева, публикации «Известий» и «ФедералПресс», материалы Комитета семей воинов Отечества.