Гильгамеш сидел в паре новых брюк, Ел немытый урюк, вспоминал Урук, Стены в три ряда, храм Иштар, с золотом сундук, И Энкиду. Думал, знаешь мой волосатый друг, Что в бессмертии нет смысла и на тюк, Говорил я Платону, а он мне - индюк, Про Атлантиду. С Сан Жерменом пили всю ночь бордо, В Аквитании правда, а не в Бордо, Изучали Моцарта от си и до до, И обратно. В нотах есть секрет, говорил мне граф, Мироздания тайны среди октав, Иногда, ноты просто ноты, старик не прав, Ну и ладно. Пусть говорит, лучше кого-то слушать, Тишина внутри страшней, чем звук снаружи, Тысячелетняя совесть не ноет, А душит. Спи Энкиду в безымянной своей могиле, Всякая вечность однажды кончится, приду к тебе, Как не искал, счастья я не нашел на этой Земле, Может быть дело не в ней, может быть дело во мне.