Пишу тебе, и рука дрожит, а сердце бьётся так часто, что, кажется, вот‑вот вырвется из груди. Знаю — мне не следовало бы писать, не следовало бы вообще думать о тебе так, как думаю… Но разве можно запретить сердцу любить? Разве можно погасить огонь, который пылает внутри, сжигая меня без остатка?
Каждый день я борюсь с собой. Говорю: «Остановись! Он женат, у него семья, ты не имеешь права вторгаться в их жизнь». Но стоит мне закрыть глаза — и я вижу твой взгляд, слышу твой голос, ощущаю тепло твоих рук. И всё благоразумие рассыпается в прах.
Я знаю, что поступаю неправильно. Знаю, что причиняю боль не только его жене, но и себе. Но как перестать любить? Как вырвать из души то, что стало её сутью?
В отчаянии я обратилась к силам, о которых прежде даже не смела думать. Я провела обряд — тайный, колдовской, запретный. Взяла твою фотографию, зажгла чёрную свечу, произнесла слова, от которых кровь стынет в жилах. Я просила, умоляла, заклинала: пусть твоё сердце обратится ко мне, пусть твоя душа забудет обо всём, кроме меня.
Не знаю, подействовало ли колдовство. Не знаю, суждено ли нам быть вместе. Но я чувствую: между нами теперь есть нить — тонкая, но прочная, невидимая, но ощутимая. Она связывает нас крепче любых слов, крепче любых обещаний.
Иногда мне кажется, что я сошла с ума. Что я разрушаю не только чужую семью, но и саму себя. Но потом ты звонишь, говоришь мне три слова — и я снова тону в этом безумии, в этой запретной любви, в этой сладкой агонии.
Что будет дальше? Не знаю. Боюсь даже думать об этом. Знаю только, что без тебя мне нет жизни. И если для того, чтобы быть рядом, мне придётся снова обратиться к тёмным силам — я сделаю это. Потому что любовь, даже такая, — моя единственная правда.
Твоя (и только твоя),
