Ты проснулся не сам.
Тебя выдернули.
Один миг ты ещё спал — и вдруг уже смотришь в потолок, а сердце колотится где-то в горле. В комнате никого. Только тишина — слишком плотная, слишком внимательная.
И пергамент…
Он лежит на твоей груди, придавленный твоей же рукой. Ты не покупал его. Ты не находил его. Ты вообще не должен был проснуться ещё час.
Но он — здесь.
Разворачиваешь. Буквы пляшут в утреннем свете, будто ещё не остыли после пера.
«Итак, безрассудный путник.
Прошло два месяца. Ты жив.
Честно говоря, мы немного удивлены. Но приятно.
Ты уже понял главное: этот мир не прощает глупых. Ты пока не глупый. Или просто везучий? Скоро узнаем.
А пока — бери следующую порцию правды. Ты наивно полагаешь, что магия — это дар? Или проклятие? Или то, чему можно научиться по книгам?
Ха.
Представь:
Ты нашёл посох. Ты взмахнул.
Ничего не произошло.
Ты злишься. Машешь сильнее. Кричишь слова, которые в твоём мире считались заклинаниями.
Посох по-прежнему мёртв.
…А тебя съели.
Мы собрали для тебя вторую часть правил, чтобы выжить в этом мире. Хотя… Тебе вряд ли это поможет. Ну, удачи!»
Добро пожаловать в Катаю, чужеземец. Присаживайтесь. Нам нужно поговорить о том, что магия здесь — не дар. Не талант. Не награда.
Здесь магия — это мутация. И если вы не родились с этой мутацией, никакой посох вам не поможет.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ТО, ЧТО НЕЛЬЗЯ ВЫУЧИТЬ
Когда-то ТемФос, Древний Элементаль, из-за влияния разумных душ раскололся надвое. Это было не благословение. Это была катастрофа. Представьте, что у мира вырвали позвоночник и пустили по ветру. Энергия, которая скрепляла его сущность, брызнула во все стороны. Пропитала воздух. Камни. Воду. Кровь первых людей.
С тех пор эта энергия ждёт. Ждёт тех, кто сможет стать для неё проводником.
Маг — не источник. Маг — это якорь. Вы не создаёте силу. Вы открываете шлюз и позволяете древнему, огромному, равнодушному течь сквозь ваше тело.
Звучит красиво. Попробуйте удержать это в голове, когда после третьего заклинания у вас пойдёт кровь из носа, а перед глазами поплывёт серая рябь. Магия не берёт из пустоты. Она берёт из вас. Вашу усталость, вашу волю, вашу плоть.
Но даже это — не гарантия.
К магии нужно родиться предрасположенным.
Это не благородная кровь. Не метка избранного. Это мутация. В Химерланде это называют «каналом». В Вархлонде — «божьей волей». В Даркхольме… Неважно.
Суть одна: если ты родился без канала, ты можешь медитировать, резать себе руки и чертить руны собственной кровью — мир не ответит. Ты закрыт. Запечатан. Ты — сосуд без горлышка.
Это не делает тебя бесполезным. Это делает тебя непроводником. А в мире, где правит тот, кто умеет пропускать через себя бурю, быть непроводником — значит быть тихой гаванью. Или жертвой. Зависит от того, как ты распорядишься своей глухотой.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЧТО МОЖЕТ ТОТ, КТО НЕ СЛЫШИТ
Зачарованные предметы не требуют канала.
Это важно. Запишите. Выжгите на внутренней стороне века.
Руна, вплавленная в клинок, кристалл, впаянный в гарду, — это законсервированное заклинание. Кто-то другой (маг, рунный мастер, безумец с посохом) уже вложил туда силу. Вам не нужно быть проводником. Вам нужно лишь коснуться.
Поэтому зачарованный кинжал в руках крестьянина так же опасен, как в руках боевого мага. Иногда — опаснее. Потому что маг знает, чего бояться. А крестьянин просто тыкает.
Но.
Найти такой кинжал — квест. Купить — разорение.
Настоящие магические предметы:
- Делаются единицами.
- Требуют редкие материалы: кристаллы стихий, кровь элементалей, кости того, кого лучше не упоминать вслух.
- Стоят так дорого, что обычный простолюдин может позволить себе его только украсть.
Всё, что лежит на прилавках обычных мясников и оружейников, — либо подделка (руна нарисована охрой, погаснет от первого дождя), либо «бытовуха» (нож, который не тупится месяц; топор, который легче на полкило).
Этим вы не убьёте демона. Этим вы его разозлите.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ВОСЕМЬ ДОРОГ. ДВЕ ИЗ НИХ — РАЗОРВАНЫ
В мире шесть стихий Мироздания:
- Огонь — голод, который всегда просит больше.
- Вода — терпение, стачивающее камень.
- Земля — память, вросшая в кости.
- Воздух — пустота, ищущая форму.
- Природа — медленная, упрямая, живучая.
- Электричество — гнев неба, которому плевать, прав ты или нет.
И две — от Расколотого:
- Свет (Тем) — порядок, отрицающий хаос.
- Тьма (Фос) — бездна, отрицающая форму.
Свет и Тьма не смешиваются. Никогда. Если попытаетесь соединить их в одном заклинании, оно разорвёт вас изнутри. Без суда, без права на ошибку. Просто — разорвёт.
Всё остальное — можно.
Огонь + Воздух = пламенный вихрь, который живёт три вдоха, а потом пожирает хозяина, если тот забыл отпустить.
Земля + Вода = грязевая ловушка. Эффективно. Унизительно.
Природа + Тьма = не делайте этого. Никогда. Даже в Химерланде, где делают всё, за это не берутся.
Чем больше стихий — тем сложнее удержать.
Шесть одновременно — Сверхновая. На месте взрыва магия умирает. Не уходит, не затихает — именно умирает. На час. Навсегда. Никто не знает границ.
Никто не выжил, чтобы измерить…
ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ. НЕКРОМАНТИЯ И СВЯТОСТЬ: ТО, ЧТО ОТДЕЛЕНО
А теперь — тихо. Есть ещё два вида мутации – это некромантия и святая магия.
Некромантия — не стихия. Хотя химерландские теоретики считают её именно стихией, но отдельной, не вошедшей в Мироздание.
Жизненная энергия — это все стихии сразу, сплавленные в одно целое. То, чем дышит тело, пока оно тёплое. Некромант не комбинирует — он пересобирает. Как ткач, который распускает свитер, чтобы связать носки. Ткань та же. Форма — другая.
Можно ли некроманту пользоваться другой стихией, например, огнём?
Да. Можно.
Но некромантия и огонь — это два разных инструмента в одном поясе. Вы не смешиваете их в одной атаке. Вы не накладываете символ смерти на символ пламени. Это не усилит заклинание. Это разрушит его.
В Химерланде некромантию уважают. Осторожно, криво, сквозь зубы, но — уважают. Потому что знают: некромант видит то, чего не видят другие. Структуру. Каркас. Нитки, на которых держится плоть.
Но настоящие исследования — те, от которых у обычных магов сворачивается кровь, — проводят в тайных лабораториях. Без свидетелей. Без огласки. Без права на ошибку.
Потому что, если ошибёшься — некромантия не простит. Она вообще не прощает. Она только забирает.
О чём мы ещё говорили? Ах, да… Святоши.
В учениях сказано, что если нет канала, то даже вера не поможет.
Ну… почти.
Паладинам — поможет.
Но паладин — это не просто человек с верой. Это человек, который прошёл обряд. Которого приняли.
Если ты родился без канала — ты никогда не зажжёшь свечу силой мысли. Но если ты родился без канала и при этом готов всю жизнь носить доспех, соблюдать устав и умереть за то, во что веришь, — у тебя есть шанс.
Паладины получают магию не по праву рождения. Они получают её по праву выбора.
А если паладин к тому же родился с каналом? Тогда он может комбинировать. Святой огонь. Святой свет, который жжёт не хуже тьмы. Таких мало. Их боятся. Их называют… по-разному называют.
Но это — исключение.
Для всех остальных правило не меняется.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ. РУНЫ: ИСКУССТВО ТОЧНОГО СЛОМА
Руна — это инструмент. Сложный, точный и смертельно опасный, если не знать, как с ним обращаться.
Просто нацарапать знак на металле — недостаточно. Руну надо активировать. Напитать. Вдохнуть в неё часть своей силы. И не просто вдохнуть — уложить её туда так, чтобы она не рванула, не потекла, не погасла через минуту.
Поэтому, хорошие руны делают маги-рун. Это отдельная профессия. Обучаются десятилетиями. Теряют зрение, пальцы, сон. Считают это приемлемой ценой.
Простой кузнец не сделает вам зачарованный меч. Максимум — красиво выгравирует узор. Который будет просто… узором. Красивым. Бесполезным.
Сложная руна — это несколько слоёв одного знака, наложенных друг на друга под разными углами. Ювелирная работа. Ошибётесь на миллиметр — развеете всё, что сделали до этого. И хорошо, если только это.
Руны не вечны. Они живут, пока активированы, пока не истечёт время, которое в них запечатал маг.
Помните историю про человека, у которого «потекли» руны на щеке под дождём? Вот. Даже Кайзер Химерланда не может удержать форму вечно. Даже его сила стекает с кожи, смешиваясь с дождевой водой.
Что уж говорить о нас.
ЧАСТЬ ШЕСТАЯ. ГДЕ ЖИВУТ МАГИ (И УМИРАЮТ ТОЖЕ)
В Химерланде магов много.
Но это не армия. Это профессора, лаборанты, теоретики, одержимые. Они могут разобрать вашу душу на атомы и собрать обратно (почти). Но в рукопашной их убьёт крестьянин с вилами, если подойдёт достаточно близко и достаточно тихо.
Да, у Химерланда есть боевые маги. Да, их готовят. Но это отдельная каста. И их мало. Потому что исследователь, которого заставили воевать, — это исследователь, который не делает открытий. А Химерланд не прощает бесполезности.
В Вархлонде маги — под колпаком.
Каждый — на учёте. Каждое заклинание — в отчёте. Синод смотрит. Синод видит. Синод помнит, чем закончилась прошлая война, в которой магов выпустили без поводка.
В Даркхольме магия — это боль.
Ритуалы, жертвы, призывы. Там не учатся — там выживают. Шаманы открывают порталы в мир Кранхаса и привязывают демонов к смертным. Это не магия. Это скотобойня, где мясо ещё кричит.
В Таджарии магия — товар.
Как рыба, как рабы, как гнилые канаты. Качество — соответствующее. Цена — договорная. Гарантия — до первого применения.
ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ. ПОСЛЕДНЯЯ
Итог, чужеземец.
Магия в Катае — не ваше право. Это опасная профессия, доступная лишь тем, кто родился, чтобы пропускать через себя бурю.
Если у вас нет канала — не отчаивайтесь. Вы можете носить зачарованные клинки. Вы можете стрелять из арбалетов, заряженных кристаллами грома. Вы можете нанять мага (если, конечно, хватит золота). Вы можете просто жить, не сжигая себя изнутри каждый раз, когда нужно зажечь свечу.
Если у вас есть канал — готовьтесь.
Готовьтесь к тому, что:
- вас отвергнут,
- вас испугаются,
- вас попытаются использовать,
и только потом — может быть — научат.
«А пока…
…ты всё ещё держишь тот посох?
Положи. Он не заряжен.
Рядом с тобой стоит человек. Ты не слышал шагов. Ты не видел, как он подошёл. Чёрный плащ, мокрый от дождя. На лбу — диадема с единственным камнем, вставленным столь искусно, словно он всегда был её частью. Камень пульсирует слабым фиолетовым светом, и тебе кажется, что от него исходит гул, отдающийся в затылке. Зелёные глаза. В них — азарт.
— Интересный экземпляр, — говорит он. Не тебе. Себе.
Он протягивает руку. Не к посоху. К твоему лицу. Его ладонь направлена на тебя. Он хочет что-то уловить, что-то почувствовать.
— Нет, — заключает он. — Не проводник. Жаль.
Он не разочарован. Он просто фиксирует факт.
— Но посох оставьте, — добавляет уже вполоборота. — Красивый.
Он уходит. Ты не видишь, куда. Он просто… перестаёт быть.
Ты смотришь на посох.
Ты смотришь на дверь.
Ты ещё не знаешь, что это было — спасение или приговор. В Катае это обычно одно и то же.»
P.S. Чужеземец, хочешь глубже узнать этот мир? Заходи в нашу таверну в «Пряный Эль» в ВКонтакте и Telegram
📖 А первые страницы летописи уже вышли в мир. Ты можешь найти их на Author.Today