Мы пошли на спектакль большей компаний, вшестером. Среди нас не было ни одного, кто разделил бы полный восторг многих отзывов, но…
Актеры были замечательными и играли отлично, было интересно рассматривать мимику Гаева (Еремин) и Пети (Владимир Гизбрехт), который играл очень колоритного сумасшедшего, и совершенно непонятно как могли ему доверить семилетнего мальчика и за что его такого могла полюбить дочь Раневской Аня. Это, собственно, то, что отражает общее впечатление от спектакля:
Все играли прекрасно. Но не складывалось действо в единое целое. Ну и поэтому, наверное, тронуло, и не вызвало слез.
Лопахин (Артем Шагин), в таком исполнении мне показался менеджером среднего звена. С харизмой среднего уровня. Для человека, который из крепостных, выбрался в люди и сделался успешным купцом, в нем не хватало мощи. Нежность к Раневской получилась у него какие-то детские и жалковатые. Чего стоит сцена поцелуя, где он беспомощно сучит ногами. Не рождается между ними искра, для Раневской он расположен на непреодолимой социальной дистанции. Лопахин переступает через свое неудержимое желание владеть садом, в котором намешаны жажда мести, гордость, ненависть, обида, и предлагает спасение Раневской. Она унижает его невниманием к проекту, отказом принять этот жест заботы, предложением жениться на Варе, и тем, что не видит в нем мужчину и защитника. И эта его униженность, как-то принижает восторг и страсть я Лопахина от приобретения этого проклятого сада, где страдали его дед и отец и теперь можно его уничтожить. Наверное, думая каким должен быть Лопахин я представляла Высоцкого.
Раневская (Екатерина Захарова) играла тоже хорошо. Но как-то не вязалась она у меня с Раневской. Не хватило тонкости, боли, глубины. А может и зря? Я видела в роли Раневской Ксению Раппопорт или Инну Чурикову, как им не сочувствовать? А, собственно, за что? Не особо гнетет Раневскую Захаровой груз потерь – смерть матери, сына, побег от мужа, болезнь и предательство другого мужа, и предстоящая потеря имения. Она бежит, закрывается, не пытается не то, что действовать, она не пытается переживать, совершать внутреннюю работу. В этом смысле реакция на смерть няни была очень показательной. «Умерла? Мне писали», и… пошли дальше. Инфантильность, поверхностность и холодность к другим. Такая женщина – котик. Все ей умиляются и готовы восхищаться, но ей никто не нужен. И она бежит потом дальше, окруженная своей свитой. Вкладываться, связывать себя с живым и настоящим – это пошло.
Я представляла чеховскую Раневскую благороднее, она просила бы Лопахина жениться на Варе с отчаянием, с болью...
Фирс (Владимир Юматов) Не верю! Наверно он был слишком крепкий и румяный для этой роли. Казалось после спектакля сядет в машину и уедет. Кроме того, текст Фирса каждый раз тонул в музыке и криках. Не проняло, даже последняя сцена, в которой дом чуть не раздавил Фирса и с грохотом рухнул, символизируя крах жизни прежних жителей имения.
Все мои недовольства не мешают мне думать о спектакле уже второй день, не знаю, кого благодарить за это режиссера и актеров или Антон Палыча, видимо, и тех и других. И хочется почитать оригинал, чтобы уже иметь свое впечатление.
Про материальное
Мы сидели во втором ряду слева. Во втором ряду сидеть, как ни странно, не очень удобно, так как сцена высоко и на актеров приходилось смотреть снизу, почти задрав голову. А первый - так вообще ужас, там еще и громко очень, рядом сидят музыканты. Я прикинула, оптимально покупать билеты в пятый-седьмой. И еще очень странно, что практически все действие происходит в левой части сцены. Наверно, тем, кто сидел справа было немного обидно. Еще было очень много громких резких звуков и криков, это не понравилось, но тут – так режиссер видит, что поделаешь.