Памяти Томажа Хумара. «Изменить собственному таланту – значит потерять себя»
9 ноября 2009 года Томаж Хумар, сообщил в базовый лагерь о том, что получил травму, тяжелый перелом ноги, может быть таза, и не способен самостоятельно спускаться. То есть, он попросил помощи, хотя сразу выразил сомнение, что это возможно. При этом словенский альпинист указал примерное место своего нахождения – высота 6300м на южной стене гималайской вершины Лангтанг Лирунг (7227м). На следующий день была еще связь, на которой слабеющий голос сообщил всего лишь, что «это их последний разговор». В этот раз, как и в предыдущей экспедиции на Аннапурну, состав группы был минимальный: менеджер Джагат Лимбу и пара человек обслуги. Время ушло даже на то, чтобы собрать группу шерпов-восходителей, которые могли лишь подойти под этот сложный маршрут.
Тем временем, друзья Хумара в Словении и во всей Европе лихорадочно решали, что делать. В результате, в Непал полетела группа спасателей из Церматта. Еще три дней ушло в Катманду на выбивание вертолета для проведения операции. Лишь 14 ноября рано утром вертолет прилетел в базовый лагерь. В тот же день спасатели вылетели на стену и быстро обнаружили тело Томаса, правда, на высоте примерно 5700 метров. Симон Антаматтен, спустившийся к нему с вертолета на веревке позже отметил: «Можно предположить, что Томас спускался сам, несмотря на травмы. В любом случае, что произошло, мы не узнаем никогда».
Так погиб один из самых известных альпинистов мира 40-летний Томаж Хумар, больше известный всему миру, кроме Словении, как Томас.
Гибель друзей и испытание предела собственных возможностей сопровождали всю его карьеру, почти на каждом из рекордных восхождений Томаж сам удивлялся после спуска, как же ему удалось остаться в живых.
Словенские феномены
Как и в других альпийских странах, развитие альпинизма в Словении тесно связано со становлением национального самосознания народа. Для югославского периода существования словенцев, альпинизм, горный туризм, горные лыжи стали их фирменными знаками. Они подчеркивали их элитность в сообществе южнославянских народов, их близость к западу, который во многом и ассоциировалась с Альпами. И альпинисты всегда высоко ценились в обществе.
12-тысячный городок Камник гордится достижениями своих альпинистов, впрочем, как почти каждый предгорный населенный пункт маленькой Словении. В Езерско живут Карничары, рядом, в Кране - Чесены, в соседних поселках Штремфели, Грошели и так далее, героев хватает… Но такого как у Камника нет ни у кого, даже по всем Альпам, по всей Европе: у его детей уже три «Золотых ледоруба», два – у Марко Презеля и один – у Хумара, еще четырежды он был номинантом на этот приз.
Родственник Томажа Метод Хумар считается одним из главных авторитетов словенского альпинизма. Так что приход 18-летнего парня в местный клуб не был чем-то особенным. Первым наставником был Боян Полак, который отметил талант молодого человека и порекомендовал ему стать инструктором и гидом. Пара лет, проведенных в югославской армии, прервали карьеру. Его возвращение совпало с объявлением Словении независимости. В 1993 году Томаж получил инструкторское звание, он был готов серьезным восхождениям.
Долгое время словенцы вполне добровольно и осознанно исповедовали коллективный стиль в Гималаях. Вершиной его стало первое прохождение в 1979 году Западного гребня Эвереста. В 70-80-е годы стиль сильнейших альпинистов начал меняться, лидеры начинают ходить на серьезнейшие маршруты в двойках, в альпийском стиле или даже соло. Так что на формирования стиля и подхода Хумара оказала влияние целая плеяда соотечественников, среди которых отметим Франчека Кнеза, Томо Чесена, Янеза Йеглича. Сам же Томаж отмечал влияние Славко Светичича, особенно его солопрохождения Западной стены Аннапурны.
Своим главным учителем Хумар считал Стане Белака. «Шрауф», как его звали, был сильным лидером, с невероятным 30-летним экспедиционным опытом. Для восхождения на вершину Ганеш, Белак набрал группу «щенков», из которых, в конце концов, выделился Томаж. Он проработал первым самые сложные участки и на вершину Шрауф поднялся именно с ним. Спуск был тяжелейший и 54-летний лидер, с поломанными по ходу восхождения ребрами, еле-еле дотащил Хумара живым в базовый лагерь.
На следующий год Томаж поучаствовал в классической экспедиции под руководством многолетнего лидера словенского альпинизма Тоне Шкаря. На вершину Аннапурны Хумар поднялся в одиночку, фактически без разрешения, и уже на закате дня. Только благодаря вышедшему навстречу шерпу, ему удалось выжить в результате страшного ночного спуска. Таким образом «закалялась его сталь» перед его эпохальными подвигами.
Взлет и нетрадиционное падение
«Я уверен, что внутренняя сила намного важнее физической. Соотношение работы головы и тела примерно 80 на 20».
Золотой период, это четыре сезона подряд, когда ему удавались невероятные подвиги. Он для Хумара начался с прохождения Северо-восточной стены Ама-Даблам. Этот маршрут считался проблемным и отбил уже пару попыток со стороны сильных команд. Восхождение было совершено вместе со своим сверстником Ваней Фурланом. Маршрут был назван в честь Стане Белака, погибшего незадолго до этого в лавине в родных горах. За это восхождение Томас получил «Золотой ледоруб». Получал его один, так как Фурлан погиб, причем на той же горе, что и Белак, только летом.
На следующий год Хумар стал партнером легендарного Янеза Йеглича, что само по себе означало признание. Вместе они сходили в районе Кхумбу за выезд три стены. После прохождения главной из них, рекордной - на Нупцзе, Йеглич бесследно исчез в районе вершины. Как Хумар сам без веревки спустился по стене высотой 2,5 км непонятно никому, даже ему. В 1998 году Хумар сумел удивить всех своим прохождением одного из сложнейших маршрутов на Эль-Капитан. Первый раз на Большой Стене, без тренировки и специально подобранного снаряжения, сразу на опаснейшие А5. Многое видели Йосемиты, но получить восторженные отклики гостям долины удавалось очень редко.
А в 1999 году Хумар осуществляет прохождение южной стены Дхаулагири, что вообще представляет собой что-то невероятное. Стена давно оценена как проблемная, к ней давно присматривались, но главная, принципиальная ее часть была страшна до такой степени, что опускались руки и у сильнейших мастеров. Томаж провел в этом ужасе 9 дней. Мировая сенсация, шок! Даже скупой на похвалы Р. Месснер откликнулся и назвал Хумара «сильнейшим». Но сам маршрут выглядел настолько сумасшедшим, что жюри «Золотого ледоруба» не нашло в себе сил дать первый приз.
«Я ходил после Дхаулагири сам не свой, как оглушенный». Томаж позже оценил своё нелепое падение в подвал своего строящегося дома, как какую-то закономерность. Должно было что-то произойти. Он чувствовал, что в долгу перед теорией вероятности.
Перелом обеих ног, неудачное лечение, серия операций и восстановление, растянувшееся на несколько лет. Правая нога значительно короче левой, левая пятка - как чужая, тромбоз, постоянные лекарства, его ждала упорная ежедневная борьба просто для того, чтобы не стать инвалидом.
Возвращение к себе…
Судьба предложила Томасу выбор. Вполне можно было остановиться. Как, например, Томо Чесен. То есть, просто бросить экстремальный альпинизм. Ситуация несколько другая, но похожая: всё уже доказал и двое детей дома. К тому же у Томажа были преимущества, во-первых, травма, как повод, во-вторых – неплохая работа, служба на таможне, гарантирующая достаток. Были ли у него подобные мысли? Не сомневаюсь, что были. Но был и соблазн, были живые чувства и воспоминания о чудесном состоянии свободы, которые он испытывал на вершинах гималайских гигантов. Никто бы не исключил Хумара из околоальпинистских «тусовок» - он уже вписал свое имя в историю, никто бы не порицал его за «снижение градуса» восхождений. Но Томаж с фанатичным упрямством принялся бороться за возвращение в альпинизм, занялся всевозможными эзотерическими практиками, лечился нетрадиционными методами.
«Талант есть дар жизни, талант имеет неоценимое значение и его нельзя приобрести, поменять, и вы даже не можете его потерять. Изменить собственному таланту – значит потерять себя». Отказаться от своего стиля в альпинизме Томаж не смог. Это так сильно срослось с его «Я», что он вернулся. В больших горах его возвращение началось с Шиша-Пангмы в компании казахстанских альпинистов. В это время в обеих ногах еще оставались лечебные металлические пластины и болты.
«Я понял, что неважно то, сколько раз ты упал. Гораздо важнее, что ты всегда поднимался, не бросал начатого и смотрел в будущее. Каждое восхождение — это отдельная история. Каждое из них меняет тебя. Твое сознание расширяется - и это самое важное». Страсть. Свобода. Наверное, это какие-то особенные чувства, когда ты выходишь на поединок с такой горой, как скажем, Нанга-Парбат или Жанну. Один. Ты делаешь что-то великое, дерзаешь, как никто в мире…
Полученного заряда хватает на то, чтобы внизу бороться за свои интересы. Ты существуешь, живешь в жестком и жестоком мире, ты должен делать деньги. Поэтому внизу тебя ждет другая жизнь, и ты обязан выжать всё, что можешь. Выступления в разных аудиториях, работа "мотивейтинг спикером" в коммерческих структурах, контракты с производителями снаряжения, поиск и обработка спонсоров, выпуск книг, фильмов, написание статей. Это тебе не размеренный ритм жизни таможенника. Скорее это похоже на существование контрабандиста. Ты должен очень сильно рисковать и доводить дело до конца.
Предупреждение, воспринятое как вызов …
Так ли был силен Хумар после возвращения, как был до травмы, был ли так уверен в себе, стоек и решителен? Сам он неоднократно утверждал, что физическая форма у него выше, опыта больше, снаряжение лучше, что он готов. Им было совершено несколько прекрасных восхождений, но, ни Аннапурну, ни Аконкагуа нельзя поставить в один ряд с восхождениями «золотого периода». Эпохальные цели в виде Рупальской стены и Восточного склона Жанну остались не выполненными. Может ему уже просто не везло, и просто необходимая в подобных случаях удача отвернулась?
В своей второй попытке на Рупальской стене Нанга-Парбат Томаж застрял на маршруте. Ни в вверх, ни вниз. Он был снят через шесть дней вертолетом пакистанских вооруженных сил. Вся эта история имела неоднозначные оценки и в целом была воспринята Хумаром, как болезненное поражение и унижение. К тому же подорвало отношения со спонсорами. Поэтому так важно было для него восхождение на Аннапурну. Без свидетелей, без предварительной огласки, без лишнего шума. Как он был счастлив после него! Он утверждал, что опять «может летать» и что «шоу должно продолжаться», из-за его внутренних причин, а не из-за внешних.
Humar.com
Tomaž Humar Томаж (Томас) Хумар (18.021969 – предположительно 10.11.2009)
За свою карьеру Томаж Хумар прошел около 1500 альпинистских маршрутов. Известность ему принесли, прежде всего, восхождения в Гималаях.
Tomaž Humar Томаж (Томас) Хумар (18.021969 – предположительно 10.11.2009)
За свою карьеру Томас Хумар прошел около 1500 альпинистских маршрутов. Известность ему принесли, прежде всего, восхождения в Гималаях.
1994, осень. Ганеш-V (Ю-В. стена) 6989 м. Второе прохождение, словенский вариант. Вершина в двойке со Стане Белаком.
1995, весна. Аннапурна Главная 8091м. В составе национальной экспедиции (руководитель Тоне Шкаря), штурмовой выход в одиночку.
1996, весна. Ама Даблам 6828м. Новый маршрут по Северо-западной стене. В двойке с Ваней Фурланом.
1996, ноябрь. Бобайе (С-З стена) 6808 м, соловосхождение по новому стенному маршруту и спуск также по новому маршруту.
1997, весна. Лобуче Восточная (С-З. стена) 6119 м, соло по новому маршруту; Пумори (Ю-В. стена) 7165 м, новый вариант; Нупцзе Западная 7742 м, новый маршрут с Я. Йегличем.
1998, осень. Эль Капитан ("Reticent wall") . Соловосхождение -15 дней.
1999, осень - Дхаулагири I (Южная стена) 8167 м. Новый маршрут.
2002, осень. Шиша-Пангма 8026 м. Классический маршрут.
2003. Аконкагуа 6960 м, новый маршрут по южной стене, в двойке с А. Кожелем.
2004, осень. Жанну 7464 м Восточная стена до высоты 7000 метров, соло.
2005, весна. Чолатзе 6440 м. СВ стена, второе прохождение, вариант, в тройке.
2005, август. Нанга-Парбат (8125 m), Рупальская стена до 7000 м
2006, весна. Барунцзе (7129 m), Зап. Стена, соло.
2007, осень. Аннапурна Центральная (8091 m), соло по Южной стене и Восточному гребню.
Автор: Александр Ельков. Написано для журнала "Риск".