В мае 2004 года 20-летняя студентка Мария Скоткина отправилась из Верхней Туры в Екатеринбург «на разведку» перед поступлением в вуз. Домой девушка не вернулась, оставив матери лишь два загадочных телефонных звонка и паспорт, который привезла посторонняя подруга.
Мечты о столице и внезапный недуг
Наталья Скоткина до сих пор хранит в памяти образ младшей дочери: каштановые волосы, лучезарная улыбка и безупречный стиль в одежде. Маша училась на инженера в Красноуральске, но грезила большим городом. В мае 2004-го она решительно заявила матери, что хочет перебраться в Екатеринбург, чтобы строить там карьеру.
Как сообщает «КП-Екатеринбург», переезд омрачился проблемами со здоровьем. У девушки начались приступы удушья. Обследование в Нижний Тагиле выявило серьезное заболевание эндокринной системы. Врач предупредил: если таблетки не помогут, потребуется операция.
— Дочка нарядилась и сказала: «Я съезжу в Екатеринбург на день рождения к подруге, вернусь — и начнем лечение», — вспоминает Наталья. Никто и представить не мог, что это расставание затянется на десятилетия.
Паспорт в руках чужого человека
Добравшись до уральской столицы, Мария отзвонилась со стационарного телефона: «Всё хорошо, в понедельник буду». Однако в назначенный срок порог дома переступила не дочь, а её подруга. Визит был странным и коротким: гостья молча протянула Наталье паспорт Маши и заявила, что та якобы «села в незнакомое авто и уехала в неизвестном направлении». После чего быстро ретировалась.
Попытки семьи найти концы в Екатеринбурге провалились. Окружение Марии на той роковой вечеринке хранило странное молчание.
— Ребята говорили, что ничего не знают. В полиции тоже не спешили помогать: участковый буквально бегал от меня, — делится мать пропавшей.
Ошибка ценою в жизнь
Спустя месяц после исчезновения в деле появился призрачный шанс. Выяснилось, что Маша звонила, но... ошиблась номером. В их городке домашние телефоны различались одной цифрой. Трубку сняла соседка Скоткиных.
— Маша прошептала: «Мама, мамочка...», а женщина со сна ответила: «Никакая я тебе не мама!» — и сбросила вызов, — рассказывает Наталья. Об этом разговоре убитая горем мать узнала лишь через несколько дней, когда время для отслеживания звонка было упущено.
В конце лета телефон зазвонил уже в квартире Натальи. На этот раз это была она — Маша. Голос дочери звучал взволнованно, но твердо.
— Мама, это я. Ничего не спрашивай, я не скажу. Я сейчас в Перми, со мной всё в порядке. Скоро приеду, начнем лечение, — пообещала девушка. Это были последние слова, которые мать услышала от своего ребенка.
Свидетели из прошлого
Зимой 2004-го всплыла еще одна деталь. Оказалось, соседка видела Марию на вокзале в Нижнем Тагиле еще летом. Девушка была в компании каких-то подруг и выглядела вполне благополучно. Соседка не придала этому значения, решив, что Маша просто гуляет. Когда Наталья узнала об этом, она бросилась на вокзал с фотографиями, но след уже остыл.
Сегодня поисками Марии занимаются все родственники: оставляют заявки в телепередачи, пишут в поисковые отряды.
— Маша была очень доброй и доверчивой. Может, кто-то воспользовался этим, обманул? Время тогда было неспокойное, — рассуждает родственница семьи Динара.
Несмотря на то, что с момента исчезновения прошло почти 22 года, Наталья Скоткина не теряет надежды. Она продолжает молиться за Марию как за живую. Для матери она всё та же 20-летняя девочка, которая вот-вот должна вернуться домой из долгой поездки, чтобы наконец начать лечение и просто обнять близких.