🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦
🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦:
что происходит в мозге, когда умирает близкий?
1. Разбита нейронная карта
Когда мы говорим «моё сердце разбито» — это отчасти ПРАВДА, ведь у нас при этом «разбивается нейронная карта».
Мозг — это машина предсказаний. Он постоянно строит прогноз: «через минуту войдет муж», «сейчас зазвонит телефон — это мама». Когда близкий уходит, в мозге сталкиваются два потока информации:
- 1 : «Его больше нет. Я знаю это».
- 2 : «Вот его изображение. Вот его голос в памяти. Он есть в моей голове. Где же он?»
Передняя поясная кора и островковая доля (участки мозга) вступают в конфликт, регистрируемый как ошибка предсказания.
Результат: ощущение, что «это не со мной», «это сон».
2. Дофаминовый поиск
При жизни близкий был источником дофамина (гормон радости).
После смерти дофаминовая система автоматически продолжает активироваться (вот зараза!) в привычных ситуациях, интерьерах. Мозг выдает дофаминовый всплеск в пустоту (ждёт встречи с любимым, а тот не появляется) - система вознаграждения работает вхолостую. Это переживается как острая тоска.
3. Центры боли ВКЛ. (боль на повторе)
Когда скорбящий видит фото умершего, у него активируются те же зоны, что и при физической боли.
4. No update (обновлений нет) Гиппокампальная дезориентация - Туман в голове
Гиппокамп не может обновить контекст: воспоминание о близком не маркируется как «прошлое», а всплывает с той же интенсивностью, как если бы близкий был жив…
+ гиппокамп угнетается кортизолом, отсюда знаменитая «туманность головы»: человек не может вспомнить, куда положил ключи, не помнит, что ел вчера, забывает про встречи.
5. Префронтальное истощение (регуляция эмоций падает)
Орбитофронтальная и дорсолатеральная префронтальная кора (передние участки мозга) должны тормозить эмоциональные всплески и помогать принимать реальность. Но при остром горе они снижают активность, потому что: мозг бросил все ресурсы на разрешение конфликта «есть/нет», да ещё и кортизол подавляет нейрогенез и синаптическую пластичность в этих зонах.
Человек не может «взять себя в руки» из-за объективной гипофронтальности.
6. Дисбаланс гормонов: кортизол ↑, окситоцин ↑, дофамин ↓↓
Кортизол (гормон стресса) — повышается.
Окситоцин (гормон привязанности) может быть парадоксально повышен. Потому что мозг продолжает «цепляться» за привязанность, хотя объекта уже нет .
Дофамин (гормон предвкушения, радости) — падает; мир теряет краски (когда нечего ждать).
7. Сеть пассивного режима ( я называю её полезной прокрастинацией) зацикливается
В норме она должна тормозиться, когда нужно делать дела. При горе —человек застревает в мыслях об умершем, «зависает» в воспоминаниях .
П.с.: пост навеян вчерашней смертью моего друга и члена семьи, котика Саймона.
