Знаете это ощущение, когда смотришь на чужую жизнь в соцсетях и думаешь: «Вот у людей всё красиво — муж-легенда, дом-полная чаша, дети, цветы, улыбки»?
Я думала так про Юлю Проскурякову не раз. Жена самого Игоря Николаева, красавица с голосом и статью, которой, кажется, бояться нечего.
А потом она открыла свой блог и написала такое, что я перечитала трижды, прежде чем поняла: это не сцена из сериала. Это её настоящая жизнь. И она продолжается уже пять лет.
***
Я веду светскую хронику давно. Видела всякое — скандалы на красных дорожках, склоки за кулисами, разводы, которые тщательно скрывали до последнего.
Но есть категория историй, которая выбивает почву из-под ног даже у человека с моим опытом. Это истории о том, как слава превращается в западню.
Юля Проскурякова — не просто «жена Николаева». Она сама певица, публичная персона с собственной аудиторией, женщина, которая строила карьеру с нуля. Помните, как она появилась в жизни маэстро?
Ей было 24, ему — 45. Она пришла на его концерт в Екатеринбурге, поймала за кулисами и протянула диск со своими песнями. Вот вам живая история о том, как одна смелость может изменить судьбу.
Игорь помог ей переехать в Москву, пять лет они «проверяли чувства», и в 2010-м сыграли свадьбу, на которой, как говорят, весь российский шоу-бизнес пел и плясал до рассвета.
Пятнадцать лет в браке. Пятнадцать лет под светом прожекторов. И вот — пять из них под прицелом человека, которого она никогда не видела вживую.
***
Когда Юля написала об этом в своих соцсетях, я поначалу решила, что речь об очередном назойливом поклоннике, который пишет «выходи за меня» раз в неделю.
Таких у любой публичной женщины хватает — отвечаешь шаблонным «спасибо за поддержку» и идёшь дальше. Но то, что описала Проскурякова, — совершенно другой масштаб.
С 2021 года один и тот же человек методично обходит её окружение. Пишет друзьям, знакомым, коллегам. Представляется то инвалидом, то поклонником, то сценаристом.
Сегодня он — Богдан Узов. Завтра — Олег Воронков. Послезавтра — Анна Кузьмина. А сейчас, по словам Юли, он стал неким Вячеславом, сценаристом с амбициями.
Разные имена, разные легенды, одна цель — добраться до её личных контактов.
«Это один и тот же человек!» — написала она заглавными буквами, и в этих трёх словах я услышала не крик, а усталость. Ту самую, которая накапливается годами, когда понимаешь: тебя не слышат, или слышат, но не верят до конца.
***
Я позволю себе небольшое отступление — не светское, а почти личное.
Несколько лет назад моя подруга, известная в определённых кругах дизайнер, столкнулась с похожей ситуацией.
Сначала ей казалось, что это просто странный человек с интернета. Потом выяснилось, что он уже общается с её бывшей однокурсницей, представившись её двоюродным братом. Потом — с клиентами. Это длилось около года, прежде чем она начала всерьёз закрывать все цифровые двери.
Я вспоминаю её слова: «Самое страшное — не сам человек. Страшно то, что ты начинаешь подозревать всех вокруг. Каждый новый знакомый — потенциальный источник утечки. Ты перестаёшь доверять людям, которым доверяла всю жизнь».
Именно это и происходит с Юлей. Посмотрите на её обращение внимательно: она просит знакомых «не поддаваться на уговоры и аргументы». Это значит, что уговоры работали.
Что кто-то из её круга, не подозревая ничего плохого, уже помог незнакомцу подобраться чуть ближе. Это не просто неприятно. Это разрушает саму ткань доверия, на которой держится любое человеческое окружение.
***
Теперь о том, что меня поразило как светского наблюдателя.
Проскурякова сделала очень нестандартный ход: она вынесла ситуацию в публичное поле и опубликовала скрины переписки. В нашем мире публичных людей так поступают редко.
Обычно всё замалчивается — из соображений имиджа, из страха, что история «выстрелит не в ту сторону», из нежелания выглядеть уязвимой.
Юля выбрала иначе. И, знаете, я думаю, это был точный расчёт, а не импульс.
Когда у тебя нет инструментов, чтобы установить личность человека в цифровом пространстве, у тебя остаётся один рабочий инструмент — огласка.
Сделать лицо преследователя (пусть даже безликого, без фотографии) узнаваемым для максимального числа людей. Чтобы следующий, кому напишет «сценарист Вячеслав», уже знал: это не сценарист. Это тот самый.
Это умно. Это смело. И немного — горько. Потому что ни одна женщина не должна прибегать к таким мерам, чтобы защитить своё право на личное пространство.
***
Подписчики откликнулись живо. Комментарии под постом Юли — отдельная история, в которой, как в зеркале, отразилось всё наше общество.
Большинство — сочувствие и поддержка. Люди писали, что их знакомые тоже сталкивались с похожим. Что это чаще, чем кажется. Что это может коснуться каждого, у кого есть хоть какая-то публичность в сети.
Но нашлись и те, кто написал что-то в духе: «Сочувствую, но сложно с этим что-то сделать. Разве что закрыть все страницы от посторонних».
И вот тут я хочу остановиться, потому что в этой фразе — очень показательная логика. Логика, при которой человек, ставший жертвой чужой одержимости, сам должен ограничивать свою жизнь. Закрыться. Исчезнуть. Сделаться невидимым.
Но Юля — публичная персона. Её профессия, её творчество, её связь с аудиторией — это и есть её работа. «Закрыть все страницы» для неё примерно то же самое, что посоветовать доктору перестать принимать пациентов, потому что один из них оказался неадекватным.
***
Есть в этой истории один момент, который я не могу отпустить.
Игорь Николаев — человек, который сам прошёл через десятилетия публичной жизни. Человек, который знает цену вниманию — настоящему и болезненному.
Он познакомился с Юлей, когда она сама была поклонницей, пришедшей за кулисы с диском. Судьба любит иронию и симметрию.
Та самая открытость, та самая искренность, которая когда-то помогла молодой девушке из Екатеринбурга войти в жизнь большого артиста, теперь стала точкой уязвимости. Потому что люди, которые умеют быть открытыми, притягивают к себе не только хорошее.
Я не говорю, что Юля сделала что-то не так. Я говорю о том, что публичность — это договор с миром, у которого есть очень мелкий шрифт на последней странице. И в этом мелком шрифте написано: среди тысяч людей, которые тебя любят по-настоящему, найдётся кто-то, чья «любовь» перейдёт черту.
***
Пятнадцать лет брака, пять лет под прицелом невидимого преследователя, один пост — и вся страна узнала имена: Богдан, Олег, Анна, Вячеслав. Псевдонимы одного человека, которому нужно было просто её телефонный номер.
Юля поступила так, как поступают сильные люди: не стала ждать, пока кто-то решит проблему за неё. Она взяла ситуацию в руки и сделала то единственное, что было в её власти — рассказала правду как можно большему числу людей.
Я надеюсь, что её история дойдёт до нужных ушей. И что следующий раз, когда «сценарист Вячеслав» напишет кому-то из её знакомых, тот человек уже будет знать, кто это на самом деле.
А у меня к вам вопрос, дорогие читатели: как вы думаете, достаточно ли публичные люди защищены от подобного навязчивого внимания — или слава неизбежно открывает двери, которые потом очень трудно закрыть?