Этот вопрос я слышу регулярно - в комментариях, от знакомых, иногда даже от самой себя в три часа ночи.
«Ему семь лет. Здоровый лось. Полупершерон, между прочим. Почему ты всё ещё ходишь рядом, а не сидишь верхом?»
Хороший вопрос. Особенно если учесть, что содержание выходит примерно в 50 000 рублей в месяц. Люди сразу складывают: корм, конюшня, ветеринар, подковы, подкормки... И в голове тут же появляется мысль: зачем платить за того, кто не работает?
Отвечаю честно. Причин две. Одна - в моей голове. Другая - в его ноге.
Маугли в полях и мама выходного дня
Альбус рос в деревне, а потом - на конюшне. Настоящей деревне: с полями, рекой, табуном. Пока другие жеребята в три-четыре года уже знакомились с седлом, он носился по траве и учился быть лошадью. Я в это время была «мамой выходного дня» - приезжала почесать нос, покормить морковкой, обнять за шею.
Не хотелось форсировать события. Думала: успеется - у нас вся жизнь впереди.
Жизнь, как обычно, распорядилась по-своему.
Тот самый день
Я решила поехать в поле. Без седла, налегке, просто ради удовольствия. Настроение отличное, самоуверенности - хоть отбавляй.
Что именно произошло - не помню. Очнулась уже на земле: сотрясение.
Физически всё зажило быстро. А в голове что-то щёлкнуло и осталось.
Теперь, когда я смотрю на него - 500 килограммов, широкая грудь, гора мышц - и меня бросает в дрожь раньше, чем я успеваю подумать. Конь тот же - добрый, родной. Но страх не спрашивает: помнишь ты или нет. Он просто есть.
Я начала работать с этим. Медленно, без насилия над собой.
И тут судьба добавила второй акт.
Удар под дых
Альбус начал хромать. Растяжение связки задней ноги. Звучит не очень страшно - для постороннего уха. Для конника это приговор на месяцы.
Один укол плазмы в сустав - 15 000 рублей. Рентген, УЗИ, вызов ветеринара. Коллаген, подкормки, льняное масло - и это даже не верхушка айсберга, а лишь маленький бантик на его вершине. Вместо отпуска я оплачиваю реабилитацию. И знаете что? Я ни секунды не сомневалась.
Смотреть на него тяжелее всего: мощный конь, который хочет бегать - но не может. Он на щадящей нагрузке, скучает, иногда стоит у забора и смотрит вдаль. Я плачу не за возможность кататься - я плачу за то, чтобы он выздоровел.
«Ну и зачем он тогда нужен?»
Такое тоже слышала.
Лошадь - не велосипед. Если на ней нельзя ездить, она не становится бесполезной. Она остаётся живой.
Пока нога восстанавливается, мы работаем на земле: уступки, уважение, семь игр Парелли - база, без которой верховая работа не имеет смысла. Проходим аджилити - страшные препятствия, шуршащие, качающиеся, непонятные. Вместе.
А ещё начали учить трюки. Например, держать кисточку. Пока получается плохо - он её выплевывает с видом оскорблённого интеллигента. Но мы смеёмся, и это важнее любого результата.
Именно сейчас, когда мы не работаем сверху, а ходим рядом, наша связь стала глубже. Я учусь быть лидером на земле - чтобы потом не бояться в седле.
Про Марселя и про характер
У Альбуса своё мнение обо всём: о корме, о погоде, о людях. Особенно о людях.
Недавно к нам приехал новый сосед по леваде - пегий мерин Марсель. Я ждала трогательной сцены: два коня бегут навстречу друг другу, гривы развеваются, дружба с первого взгляда.
Но Марсель пошёл исследовать сугробы, а Альбус остался стоять рядом со мной - невозмутимый, как памятник самому себе. На нового жильца даже не взглянул. Он не против Марселя; просто давно расставил приоритеты. Лошади его интересуют меньше, чем человек с морковкой в кармане. Или просто человек. Такой вот характер - избирательный, немного снобский и совершенно неисправимый.
Где мы сейчас
Реабилитация продолжается: шагаем, по чуть-чуть рысим - по пять минут строго засекая время. Нога отвечает хорошо.
Я сяду в седло - обязательно. Но только когда буду уверена и в его ноге, и в своей голове.
Торопиться некуда: у нас вся жизнь впереди.
А вы как считаете: должно ли животное «отрабатывать» вложенные деньги? Или вы готовы лечить и кормить питомца, даже если он просто украшает диван — или леваду, как в моём случае? Пишите в комментариях, мне очень интересно.