Есть фильмы, после которых хочется взять с полки томик Пушкина и перечитать оригинал - просто чтобы убедиться, что настоящее волшебство существует. «Сказка о царе Салтане» Сарика Адриасяна, вышедшая в феврале этого года, из числа именно таких картин.
Только возникает это желание не от восторга, а от глубокого разочарования.
И сегодня я хотел бы рассказать вам, почему этот фильм при бюджете в 700 миллионов рублей умудрился стать образцом того, как не надо переосмыслять классику.
Знакомый сюжет в странной упаковке
Сюжетно авторы почти не отступили от первоисточника. Кроткая Аннушка, завистливые сёстры, деспотичная бабариха, царь Салтан, война, бочка в океане, остров, царевна-лебедь, тридцать три богатыря, белочка с золотыми скорлупками : всё по Пушкину, хотя бы формально.
Но вот стилистика - это совсем другой разговор.
Пушкин был бы в шоке
С первых минут возникает острое ощущение дежавю. Снова закадровый голос проговаривает знакомые строки, снова пушкинские рифмы звучат вперемешку с обычной прозой.
Персонажи между собой общаются без малейшего намёка на стихотворную форму, и этот странный микс порождает ровно те же проблемы, что и в предыдущей работе Адриасяна - «Онегин».
Современная лексика звучит откровенно чужеродно в декорациях стародавних времён. А когда герои вдруг начинают использовать хайповые словечки, прилетевшие прямиком из соцсетей, становится по-настоящему неловко и даже грустно.
Остаётся только гадать, зачем это сделали. Такое ощущение, что снимали для всех сразу: чтобы и ценители классики остались довольны, и молодёжь с её любовью к быстрой смене кадров не заскучала.
Итог предсказуем - не зашло ни тем, ни другим.
700 миллионов и что от них осталось
Создатели в интервью называли впечатляющие цифры: 10 тысяч квадратных метров декораций, 500 уникальных костюмов, два года производства. Для одной сцены на водах Геленджика действительно построили и спустили на воду настоящую огромную бочку.
Бюджет то ого-го : 700 миллионов рублей. Казалось бы, вот он масштаб. Но нет.
Костюмы выглядят аккуратно, и только. Дворцы, палаты, избы - всё знакомо, всё по сказочному шаблону. Та самая бочка в кадре смотрится неубедительно. Но ощущение масштаба так и не возникает.
Но это ещё цветочки если сравнить с тем, что творится в компьютерной графике. Начальные зимние пейзажи вселяли надежду: казалось, нас ждёт визуальная красота. Однако дальше качество резко пошло на спад. Сцены во дворце и морские эпизоды выглядят откровенно фальшиво : фоны размыты и мыльны, словно мы вернулись в эпоху ранних двухтысячных.
Царевна-лебедь парит над волнами, но не отбрасывает тени, а тридцать три богатыря появляются из воды с такой графикой, будто их заимствовали из другого проекта.
Три главных насекомых: комар, муха и шмель, и вовсе напоминают дешёвые сувениры, а не полноценных персонажей. При заявленном бюджете это просто необъяснимо дешево смотрится. Ведь рассчитано не только на детей дошкольного возраста.
Актёры: кто справился, а кто нет
Подбор актеров страдает от разительных контрастов.
Лизу Моряк в роли Аннушки сложно принять с первых же кадров. Она словно перенесла свою героиню прямиком из «Онегина»: опять эти затяжные взгляды в камеру, опять скупые движения бровей.
Актрисе будто недоступны полутона - плачет ли Аннушка, надеется или радуется, её лицо транслирует одно и то же состояние, застывшее где-то между грустью и полным безразличием.
С Павлом Прилучным ситуация чуть интереснее.
Он хотя бы попытался создать иной образ, и это чувствуется. Образ правителя получился более убедительным, чем можно было ожидать. Похвально.
Но труднее всех пришлось Алисе Кот, исполнительнице роли Царевны-Лебедь.
Ее героиня словно сошла с обложки глянцевого журнала, а не из волшебной сказки. Современный макияж и нарочитая «гламурность» образа вступают в диссонанс с окружающим миром — Лебедь выглядит здесь чужеродным элементом, пришельцем из другой эпохи.
А вот единственным настоящим попаданием оказалась Ольга Туманькина в роли Бабарихи. Её героиню искренне ненавидишь : и раздражает, выводит из себя и вызывает желание справедливого возмездия.
В её игре есть энергия, характер и настоящая драматическая острота. Редкое светлое пятно.
Музыка и финал, который всё перечеркнул
Лейтмотивом всей картины стал хор «Улетай на крыльях ветра» из оперы Бородина «Князь Игорь».
Композиторы словно влюбились в эту мелодию до беспамятства: она возвращается бесконечно, то в оркестровом исполнении, то с вокалом, то в пафосной аранжировке. Если в первых сценах это создавало нужную эпичность, то уже к середине фильма начинаешь воспринимать музыку как назойливую муху.
К финалу единственным желанием становится мольба о тишине.
Однако настоящий удар ждет зрителя в самом конце.
Заключительная сцена поставлена под песню Димы Билана «Невозможное возможно», щедро сдобренную рэпом, элементами брейк-данса и отсылками к тиктоковским трендам.
Этот номер словно издевается над зрителем, который терпеливо ждал сказки. Впечатление от фильма обнуляется полностью : кажется, что полтора часа ты смотрел одно, а последние пять минут тебе включили пародию из «Камеди Клаб».
Ирония в том, что пафосный посыл этой песни прямо таки точно описывает происходящее в современном сказочном кино.
Из года в год создатели предпринимают сомнительные попытки обновить культурные ценности, вызывая волну критики - и при этом стабильно собирая огромную кассу.
Невозможное, как видим, действительно возможно.
Сказки сейчас приносят миллиарды и этим активно пользуются, но уже явно в ущерб жанру.
Пушкин был бы в шоке
«Сказка о царе Салтане» - наглядное пособие того, как при внушительном бюджете и технических возможностях можно снять кино, которое не оставляет после себя ровным счетом ничего.
В нем есть всё: хронометраж, картинка, звезды, но нет главного: живого пульса.
Вялое повествование напоминает бездушное перелистывание иллюстраций, актерские работы разрозненны, а современные «улучшения» не добавляют истории ни глубины, ни динамики.
Главная же проблема : в отсутствии авторского взгляда.
Создатели не пытались осмыслить пушкинский текст, не искали в нем посыла для зрителя .
Что в ней важного для человека, сидящего в зале в 2026 году?
Фильм существует словно в вакууме: ради красивых кадров и галочки «по мотивам». Но за этой формальной красотой не чувствуется ни живого интереса к первоисточнику, ни желания говорить со зрителем.
Александр Сергеевич, увы, не может прокомментировать. Но, думается, он был бы в шоке.
Если вам всё же любопытно - подождите, пока фильм появится в онлайне.
А лучше потратьте это время на оригинал: поэма Пушкина читается за вечер и оставляет после себя куда больше, чем 110 минут экранного времени при 700-миллионном бюджете.
А вы уже смотрели этот фильм?
Поделитесь в комментариях - интересно узнать, совпадают ли ваши впечатления от наших.
Сейчас так же читают: