Прошло больше двадцати лет. Но до сих пор, когда я закрываю глаза, я снова стою в том доме - в глухой сибирской тайге, за сотни километров от дороги, от людей, от всего, что я считал «цивилизацией».
И передо мной - беременная женщина, которая одним движением руки делает то, что невозможно даже в лучших операционных мира.
Я - врач.
И до того дня я абсолютно верил, что всё, что нельзя объяснить наукой, - либо обман, либо самовнушение.
Я смеялся над знахарками, шаманами, «энергетиками».
Думал: «Если бы это работало - люди бы не стояли в очереди в клиниках».
Как же я ошибался.
Поход, который изменил всё
Мы шли компанией - шесть взрослых мужчин, опытных туристов в поход в тайгу на 18-20 дней. Без спирта, без глупостей, с запасом на 23 дня.
На восьмой день связь пропала. Тайга приняла нас.
Всё шло хорошо, пока на десятый день наш товарищ Алексей не слёг.
Сначала слабость. Потом - острая боль в правом боку, рвота, температура.
Я сразу понял: острый аппендицит.
Сердце упало.
Мы были в полной изоляции. Без связи. Без дороги. Без помощи. Я знал: если начнётся перитонит - он умрёт. Через два-три дня. Мучительно.
Дом, которого не должно было быть
За пару дней до этого мы заметили дом на берегу реки. Добротный, с хозяйством, козой, бельём на верёвке. Но цивилизация осталась далеко позади.
Кто там жил?
Позже к нашему лагерю подошёл мальчик лет восьми - загорелый, в одних трусах, без единого укуса комаров. Он сказал, что живёт с родителями. Мама - беременная. А вечером пришёл и его отец - принёс козье молоко и лепёшку.
Тогда я ещё не знал, что именно эта семья спасёт нам жизнь.
«Ляг на лавку»
Когда стало ясно, что Алексей умирает, мы решили идти к тому дому.
Хотя бы сделать операцию под крышей. Там была только Евдокия - беременная, тихая, с умными и добрыми глазами.
Я начал готовиться. У меня был нож, спирт, игла с ниткой. План был ужасен: дать ему водки, зафиксировать и резать - на деревянной лавке, без анестезии.
Но вдруг её сын сказал:
«Мам, ты же можешь им помочь».
Она помолчала. Потом кивнула.
- Ляг на лавку, - сказала Алексею.
Я уже хотел возразить, но замер. Она провела ладонью над его животом.
И… кожа раскрылась сама. Без крови. Без боли. Без единого пореза.
Я смотрел, как мышцы расходятся, как она достаёт аппендикс пальцами, шепчет: «Гной», а потом - проводит рукой обратно, и тело смыкается, как будто ничего не было. Всё заняло меньше 30 секунд. Алексей даже не вскрикнул.
«Жить будет. Уходите»
Она сказала это спокойно, почти строго.
- Жить будет. А теперь уходите. Быстро.
Мы вышли.
Через час Алексей уже сидел, пил травяной чай.
А затем пошел. Шрама не было. Кожа - идеальная.
Дом исчез
Через два года я вернулся туда. Хотел поблагодарить.
Но от дома остался только фундамент. Ни брёвен. Ни каких следов. Ничего.
Они ушли.
Почему я рассказываю это сейчас
Потому что я больше не смеюсь. Потому что я видел. И потому что я знаю: где-то в тайге, в горах, у моря - живут те, кто хранит знание, которое старше всех университетов.
Они не хотят славы. Не просят денег. Они просто помогают — и исчезают.
А я…
Я каждый раз, когда мои коллеги говорят: «Это невозможно»,
вспоминаю руки Евдокии, и молчу.
Потому что реальность - шире, чем мы думаем.
А вы верите, что есть люди, которые лечат не руками, а силой?
Спасибо, что дочитали!
Буду благодарен за ваши лайки и комментарии!
Подписывайтесь на канал - здесь мы говорим о том, что трогает душу и будоражит сердце.