На той же встрече с Сергеем Глазьевым, где обсуждали вопросы союзного строительства и трамповский Совет мира, Лукашенко неожиданно развернул разговор к Венесуэле, политике США в Западном полушарии и даже к Гренландии. Через переживания за своего друга Николаса Мадуро, критику американской «глупости» и рассуждения о том, почему Трамп отказался от идеи присоединить Гренландию, белорусский лидер выстроил себе образ тонкого знатока американской политики, маленького игрока, который претендует на право советовать сверхдержаве по вопросам, затрагивающим пространство от Каракаса до Арктики.
Как Лукашенко видит курс США в Латинской Америке?
Для Лукашенко политика США в Западном полушарии – далеко не борьба против наркокартелей или за распространение демократии, а цепочка силовых авантюр, представляющих угрозу стабильности целых регионов. Он продолжает жёстко критиковать действия Вашингтона против Венесуэлы от стягивания сил в Карибский бассейн и ударов по судам в рамках операции «Южное копьё» до захвата подсанкционных нефтетанкеров. Ещё пару месяцев назад он прямо называл удары США по Венесуэле «агрессией», а возможную большую войну с Каракасом – сценарием «второго Вьетнама» для Вашингтона, который ни к чему не приведёт.
При этом Лукашенко подчёркивает, что те же задачи США могли решить мирно, без бомб и блокад, через переговоры и политическую комбинацию» По его словам, по просьбе американской стороны он был «втянут в эту проблему» и предлагал Вашингтону «идеальный вариант» по Венесуэле, но вместо этого США «сотворили глупость», в том числе захватив Николаса Мадуро и его супругу спецслужбами. Такая захватывающая история в его интерпретации превращает Лукашенко не просто в наблюдателя, а в отвергнутого архитектора альтернативного сценария политики Трампа в Латинской Америки.
Друг Николас Мадуро
Отношение Лукашенко к Венесуэле связано не только с идеологией, но и с его личными связями с политической элитой Боливарианской Республики. Ещё в конце ноября 2025 года он на встрече с послом Венесуэлы в России Хесусом Рафаэлем Саласаром Веласкесом, одним из ближайших соратников Николаса Мадуро, называл Венесуэлу «не чужой страной», подчёркивал длительность сотрудничества и просил передать «другу Николасу Мадуро», что в Беларуси его «всегда ждут». Лукашенко настаивал, что «пора уже ему побывать здесь» и что он сам будет стремиться найти время для визита в Венесуэлу, несмотря на «проблемные и трудные времена».
В начале декабря 2025 года белорусский лидер вновь принимал посла Венесуэлы в России (хотя в Беларуси у Венесуэлы есть отдельный посол). Он напомнил, что ранее они уже обсуждали «ряд проблем в наших взаимоотношениях и ситуацию вокруг Венесуэлы», а посол должен был согласовать некоторые вопросы непосредственно с Мадуро. На фоне готовившихся американских ударов и захвата венесуэльского президента Лукашенко демонстративно оставлял для него «открытые двери» в Беларусь и явно позиционировал Минск как убежище и политический тыл для дружественного режима. Мадуро, как известно, приглашением Лукашенко не воспользовался.
Этот контекст объясняет белорусскую позицию по ситуации в Западном полушарии: США, по версии Лукашенко, совершили «глупость», захватив Мадуро и разрушив возможность договориться, а Беларусь, напротив, пыталась сохранить для Мадуро пространство манёвра и канал связи с внешним миром, решив проблему приемлемым для обеих сторон образом (отъездом Мадуро в Минск).
Военные давят на Трампа
Лукашенко отдельно подчеркивает слабую самостоятельность Дональда Трампа в венесуэльском кризисе. По его словам, в вопросе Венесуэлы Трамп «хотел как‑то угодить военным», и именно это желание привело к силовому варианту, который он считает ошибочным. В его интерпретации Трамп оказался зажат между внутренней военной и политической логикой Вашингтона и более рациональной, по мнению Лукашенко, стратегией попеременного ослабления и усиления нажима, которая позволила бы не доводить эскалацию до захвата президента и агрессии.
Так рождается образ Лукашенко как эксперта по США, который:
- говорит американцам «откровенно, где они неправы»;
- предлагает «идеальный вариант», который по его замыслу снимал бы напряжение вокруг Венесуэлы без войны;
- предупреждает, что путь, избранный Вашингтоном, приведёт к долгосрочным издержкам и «второму Вьетнаму».
Та же линия прослеживает и в вопросе участия Беларуси в Совете мира. Лукашенко пытается позиционировать себя как человека, который умеет говорить с американцами на языке геополитической сделки по широкому кругу мировых проблем от Венесуэлы до Украины.
Американцы против присоединения Гренландии
От Венесуэлы Лукашенко легко перескакивает к другому символу глобальных амбиций США, а именно к Гренландии. Комментируя ситуацию на встрече с Сергеем Глазьевым, он заявил, что видит, как Трамп отступил от идеи присоединения Гренландии к США. Лукашенко признаёт американскую озабоченность ситуацией в этом регионом и даже допускает, что США могли бы «хорошо вложиться в Гренландию», но подчёркивает: избранные методы вызвали лишь «отторжение» как в Европе, так и внутри самих США.
Он ссылается на то, что «даже большинство населения в США говорит: «нет, мы не хотим» сделки по Гренландии, и создаёт образ американской нации как общества «героических людей», нацеленных на борьбу, но при этом способных сказать власти: «так не надо». Этот сюжет для Лукашенко – удобный пример, демонстрирующий, как чрезмерные территориальные аппетиты Вашингтона упираются в сопротивление союзников и собственного общества, заставляя Белый дом отступать.
В связке с Венесуэлой Гренландия становится ещё одним кусочком общей картины, в которой США стремятся контролировать ключевые точки планеты от Карибов до Арктики, но сталкиваются с тем, что мир и даже их собственные граждане не готовы бесконечно поддерживать такие игры.
Маленькая страна против сверхдержавы
Через венесуэльский сюжет Лукашенко решает сразу несколько задач. Он показывает лояльность «антиамериканскому» лагерю: Мадуро — «друг», удары США — «агрессия», а возможная война — «второй Вьетнам». Одновременно он оставляет дверцу в диалог с Вашингтоном, подчёркивая, что по просьбе американцев участвовал в обсуждении Венесуэлы, предлагал «идеальный» для них план и готов быть посредником, который помогает выйти из тупика без потери лица.
В геополитическом плане это продолжение его линии на участие в переформатировании миропорядка. Беларусь при Лукашенко хочет значить больше своего экономического веса, за счёт того, что она готова:
- принимать политических союзников Вашингтону «неугодных» режимов (как Мадуро);
- выступать связующим звеном между Москвой, Пекином и отдельными элитами на Западе;
- предлагать альтернативные сценарии от Венесуэлы до Украины и в случае их игнорирования потом потом говорить: «мы предупреждали».
Так в трёх историях (Венесуэла, Совет мира, Гренландия) вырисовывается цельный образ. Лукашенко видит США как сверхдержаву с чрезмерными аппетитами, которая часто действует грубо и силовым путём, но при этом остаётся главным адресатом его советов и скрытых предложений сделки. Беларусь в этой конструкции – маленький, но крайне амбициозный игрок, который хочет оказаться за столом переговоров и влиять на ход не только региональных, но и глобальных кризисов. Именно этим фоном подпитываются его заявления о новом мироустройстве и попытки встроиться в продвигаемые США инициативы, не выходя из тесного союза с Россией и партнёрства с Китаем.
Больше обзоров по Беларуси и странам СНГ в нашем канале в Telegram