Февраль 17, 2026
В январе 2026 года в общину приехали гости: две семьи педагогов с детьми, которые уже бывали здесь раньше, и двое незнакомцев – женщина и мужчина. Она представилась начинающим блогером, он – юристом, разочарованным городской жизнью. Только спустя неделю выяснилось, что всё это время в общине работали журналисты федерального телеканала.
Знакомство...
Семьи, которые приехали, работают по родительской инициативе «Образование через жизненные задачи», которая объединяет родителей, чья цель – самостоятельность детей во взрослой жизни. Они приезжают в разные регионы России, и очередная точка была выбрана в Красноярском крае, так как узнали, что есть такое место, где очень много мастерских разного профиля: гончарные, столярные, слесарные, ткацкие. Они уже договорились с жителями одной из деревень, где могли остановиться.
В последний момент перед отъездом представитель деревни сказал, что с ними хочет поехать молодой человек Никита из Москвы. Он юрист, хочет посмотреть, как устроена здесь жизнь.
Никита действительно написал в Гуляевку: «Я уже несколько месяцев интересуюсь укладом жизни в общине и путём Учителя. Мне 24 года, и я разочарован во всём, чему меня учило общество. Я участвовал в навязанной мне гонке за материальным и обнаружил себя на краю бездны. Об Учителе я узнал после новостей о его задержании, начал интересоваться, и с каждой строчкой текста о нём внутри меня будто что-то начинало теплиться. Я слышал, что там сейчас можно даже купить дом, и я серьёзно об этом думаю. Мне очень интересно, как Вы живёте, искренне надеюсь и верю в продолжение нашего диалога…»
Никита сказал, что с ним ещё женщина полетит, она начинающий блогер и хочет снять что-то позитивное про общину и людей, которые там живут. В аэропорту эта женщина, представившись Оксаной, сразу начала очень настойчиво просить помочь ей в старте её блогерской инициативы.
В Гуляевке гостей встретили, накормили, распределили по домам. Никита сказал, что прямо как в раю. Потом он решил перебраться в гостиницу, общался с жителями, задавал вопросы.
«А что такое единая семья?»
«Поживёшь – увидишь», – коротко ответили ему.
Вёл себя корректно, спрашивал разрешение на съёмку и как блогер комментировал свои видео: «Сейчас полвосьмого утра, у меня вот такой завтрак в общине, тут икра кабачковая, тут бутерброды, а тут яйца и хлеб…»
Объяснил, что это видео для его родителей, которые очень переживают, что он поехал в общину к сектантам.
Ездил даже за компанию в лес за дровами и потом делился впечатлениями: «Здόрово! Я устал, но это мне очень понравилось». Хотя, видимо, решил продемонстрировать, насколько он в лошадях разбирается – на повороте лошадка его скинула. Он говорит: «Ой, я сломал руку». Посмотрели – ничего там не сломано, сели и дальше поехали.
Первые странности
Прожив пару дней в доме с Оксаной, московские гости увидели, что эти два человека ведут достаточно потребительский образ жизни, это заметили даже дети. Они не оплатили перемещение от аэропорта в общину, не покупали продукты, хотя ели со всеми.
Оксана до трёх ночи сидела в гаджете с включённым экраном, шуршала какими-то таблетками, фольгой, что мешало всем в доме. А днём пыталась записать на видео информацию про родительскую инициативу и противопоставить её системе образования. Хотя московские педагоги ей объясняли, что никакого противопоставления нет, и удивлялись, что она ничего не знает про семейную форму обучения.
Обитель и мороз
В среду Оксана и Никита приезжали в Жаровск, где поприсутствовали на собрании деревни, и в Обитель Рассвета. Рассказывает женщина, в доме которой они остановились:
«Как будто бы ничем особенным они не отличались… Но при ответах на их вопросы о треугольниках, о домашних родах, о том, кто здесь рулит, они быстро реагировали: «Ой, давайте мы это снимем, это очень интересно! Давайте вы нам расскажете». Они именно эти вопросы выцепляли из диалога и сразу пытались снимать. Это мы с мужем заметили, потому что обычные туристы интересуются всем подряд, не акцентируются на конкретных темах. А тут были именно такие, а тут были именно такие акценты:
«А если бы не Учитель, вы бы сюда приехали? Что вас здесь держит? А если бы не было Учителя – зачем здесь жить? Какой смысл?» – вот такого характера вопросы.
Про треугольники я ответила, что хорошего в этом мало, сама жила в треугольнике и знаю, что это далеко не про близость, а про глубокую психологическую работу над собой, про убирание страхов и женских комплексов. Я об этом и рассказала.
И про домашние роды спросили: «Не страшно ли?» А у меня муж дипломированный врач с большой практикой, чего бояться? Они и эту тему посмаковали, поснимали.
А на остальные темы – про молодёжь, про заработки, на что мы живём – мы просто общались, но они это не снимали. Мы и музыкой позанимались, они попали на наш «барабанный джем». Побарабанили, потанцевали.
К нам приезжает много туристов, и когда им рассказываешь, они как легенду воспринимают, впитывают, наполняются этими красками жизни. А эти двое задавали очень конкретные вопросы: на чём зарабатываем, сколько, какие ещё источники дохода, ценники на услуги, сколько на питание тратим, их интересовали чёткие цифры. Возможно, это профессиональная хватка.
Когда они поднимались в Небесную обитель (муж с ними ходил), то очень устали, перемёрзли, им было тяжело – физически слабые. Но всё же захотели ещё к священнику сходить, потом пошли на Литургию и там тоже очень замёрзли. Но это любой бы человек устал, и день к тому же морозный был».
Исчезновение и возвращение
В четверг утром, когда все спали, Оксана исчезла. Сказали, что Никита заболел и она пошла ему помогать – сразу с вещами, рюкзаками. Потом от неё пришло текстовое сообщение, что они уехали вдвоём, якобы из-за того, что Никита заболел серьёзно. Все поняли, что они уехали вообще в Москву.
И вдруг происходит внезапное их появление. Вот как описывает этот момент женщина, в доме которой они жили:
«Дверь открывается под таким мощным мужским напором, залетает Никита первым, а следом залетает Оксана. Я сижу за столом напротив двери, гляжу на Никиту и говорю радостно: «Никита, ты здоров уже! Здόрово!»
Оксана тут же говорит: «А где те, которые приехали? Вы ответьте нам на несколько вопросов. Вы что, совсем врачей игнорируете?»
Я отвечаю: «Кому надо, все ходят в больницу. Лично я не хожу, я не болею».
«А вот к вам приехала девочка больная… А почему вы её не повели к врачу?»
Я говорю: «У неё есть мама».
А девочку, когда она приехала, немного подташнивало, и голова у неё побаливала.
Она задаёт следующий вопрос: «Вы сказали, что из неё бесы выходят?»
«Я такое не говорила».
Она не стушевалась и говорит: «Ну, вы сказали, что злое из неё выходит».
«И такое я не говорила! Я сказала, что они приехали из одного края России в другой край, поэтому у неё адаптация происходит».
В это время включается Никита (а у них сразу на меня наставлены камеры, телефоны): «Вы сказали, что три ведра воды вылить – и можно выздороветь».
«Кто сказал? Вот с ним и разговаривайте».
Потом она говорит: «Ещё она поила дочку какой-то жидкостью».
«Она взяла тёплую воду, положила туда пихтовый бальзам. Девочка выпила. Это я видела, да».
«Нет, там прозрачное что-то было в бутылке».
Я говорю: «Я это не видела».
И на этом разговор закончился. Это всё они записывали на камеру. И, оказывается, к дому они подъехали с полицией».
Кстати, та самая девочка, которую Оксана называла «болеющим ребёнком», в этот день уже была совершенно здорова и как ни в чём не бывало отправилась вместе со всеми по мастерским. Обычная адаптация после дороги.
В то утро московские семьи педагогов с детьми поехали в мастерскую по изготовлению музыкальных инструментов, а потом решили зайти в соседнее здание, и вдруг услышали со спины металлический голос: «Я журналист федерального телеканала. Наталья, вы привезли детей в тоталитарную секту. В тоталитарную секту, где их зомбируют и промывают мозги цивилизациями на дне Байкала. Вы оставили болеющего ребёнка лежать на полу и исчезли. Какая вы после этого мать?»
Рассказывает Наталья: «Мы, взрослые, услышав это, подумали, что это шутка, повернули головы и увидели Оксану с Никитой. Я искренне удивилась: «Вы не уехали, Оксана? Никита, ты не заболел?» Оксана продолжала при этом тыкать микрофон мне в лицо, Никита снимал на телефон, на камеру: «Мы журналисты федерального телеканала… Вы привезли детей в тоталитарную секту…»
Она телом надвигалась на меня, мне приходилось пятиться – а там достаточно крутые ступеньки. Они специально так вели себя, чтобы спровоцировать защиту или нападение.
Мы были совершенно растеряны от неожиданного преображения этих двух людей, которые жили с нами в одном доме. Оксана начала коверкать факты, угрожать опекой, нам пришлось прятаться от неё в комнатах от буквально физического наезда с этим микрофоном и камерой...»
Когда Наталья попыталась остановить съёмку и вырвать микрофон, Никита побежал за «силовой поддержкой». Ситуацию чудом удалось разрядить вмешательством других гостей и полицейского, которого попросили проверить документы у «журналистов». Те, к слову, так и не предъявили удостоверений – лишь фотокопию на телефоне.
Оказалось, эти двое в тот день перемещались по разным деревням уже на полицейской машине и вели себя так же агрессивно. А до этого, в предыдущие дни, они приходили с другой целью – якобы интересовались жизнью общины и доброжелательными отношениями между людьми.
Московским семьям пришлось прервать поездку по мастерским и вернуться домой.
Другие эпизоды того же дня
В этом же дне журналисты снова приехали в Обитель Рассвета, но уже на полицейской машине, подъехали к дому Виссариона, полицейский открыл ворота, и они зашли на территорию, остановились. Полицейский пошёл дальше – ему навстречу уже шли жена Учителя и живущий по соседству друг семьи. Когда полицейский подошёл и объяснил свой визит, то она улыбнулась, развернулась и пошла домой, а сосед пошёл дальше со всей этой компанией, но они вышли за ворота. Всё это журналисты снимали на камеру.
Послесловие...
Жители общины – люди открытые и приветливые – фамилий этих гостей так и не узнали, документы те не показывали, никто их не фотографировал. Но когда они уехали, двенадцатилетняя девочка взяла и нарисовала портрет Оксаны. И это очень узнаваемый портрет.
Из сториз Оксаны в телеграме стало понятно, что подробности их поездки в общину нужно ждать в феврале на «РЕН-ТВ».