Два автомобиля с моторами воздушного охлаждения и задним расположением двигателя. Один стал легендой мирового автоспорта и до сих пор продаётся на аукционах за сотни тысяч долларов. Второй обеспечил анекдотами несколько поколений.
При этом принцип охлаждения у обоих одинаковый - воздух, рёбра на цилиндрах и вентилятор. Так почему один грелся, а второй спокойно раскручивался до 6500 оборотов?
На "Запорожце" стоял МеМЗ-968, V-образная "четвёрка" объёмом 1,2 л. и мощностью 40 л.с. На Porsche 911 - оппозитная "шестёрка", которая за 35 лет производства выросла с 2,0 до 3,6 л. и в версии 993 Turbo выдавала 408 л.с. Казалось бы, оба "воздушники". Но устроены они очень по-разному.
V-образная схема МеМЗ - это два блока цилиндров, стоящих под углом. Воздушный поток должен протиснуться в узкий развал, обдуть рёбра и найти выход. У оппозитника Porsche цилиндры разведены горизонтально в разные стороны от коленвала. Каждый из них открыт набегающему потоку, ничего не мешает теплообмену.
Вдобавок Ханс Мецгер, создавший этот мотор, предусмотрел для каждого цилиндра отдельную головку с густым оребрением - рабочая поверхность охлаждения вырастала в разы. И ещё одна деталь: вентилятор на 911-м был рассчитан с запасом, чтобы справляться даже в экстремальных режимах на гоночном треке.
У МеМЗ-968 вентилятор работал на нагнетание: загонял воздух в развал цилиндров, откуда горячий поток выходил через прорези в задней части кузова. Схема рабочая, но с минимальным запасом мощности. Стоило чему-то пойти не так - ремню проскользнуть, рёбрам зарасти грязью - и температура сразу лезла вверх.
А теперь про масло - и вот тут разрыв между двумя машинами становится огромным. На Porsche 911 с первого поколения стоял двигатель с сухим картером. Отдельный насос откачивал масло из картера, прогонял через радиатор в передней части машины, в зону набегающего воздуха, и возвращал обратно уже остывшим.
Один только выносной резервуар для масла вмещал около 8 л. - на МеМЗ столько не заливали во всю систему смазки. Получается, немецкий "воздушник" охлаждался не только воздухом. Снаружи цилиндры обдувались потоком от вентилятора, а изнутри тепло забирало масло и сбрасывало его через радиатор далеко от горячего мотора.
У "Запорожца" масляный радиатор тоже имелся, но толку от него было немного. Деталь стояла в глубине моторного отсека, зажатая в развале блока, и добраться до неё для чистки можно было разве что при разборке. Налёт пыли на рёбрах этого радиатора превращал его в бесполезную железку.
Поэтому заядлые "зазоводы", особенно те, кто рисковал выезжать на дальние расстояния, мастерили самодельные решения: ставили теплообменник от грузовика куда-нибудь на видное место, тянули шланги через весь кузов. Эстетика страдала, но мотор переставал закипать.
Самое обидное, что МеМЗ-968 мог работать без перегрева. Но при одном условии: чистые рёбра, целые жестяные кожухи системы воздуховодов, исправные термостаты и свежий ремень вентилятора.
Только вот в 60-70-х годах обычный советский автолюбитель оставался один на один со своей машиной. Грамотно обслужить "воздушник" его никто не учил, а специализированных станций не было и в помине.
Резина уплотнителей быстро теряла эластичность, масло просачивалось наружу и налипало на горячие цилиндры вместе с дорожной пылью. Эта масляно-пылевая шуба блокировала теплоотвод напрочь. А многие владельцы после любого вмешательства в мотор ленились ставить на место систему жестяных направляющих, через которые воздух распределялся по цилиндрам.
Без этих кожухов вентилятор гонял воздух впустую, и перегрев становился вопросом нескольких километров.
Вот и получается, что Porsche 911 не грелся не из-за какого-то секретного немецкого ноу-хау.
Горизонтально разведённые цилиндры, мощная масляная система с выносным радиатором, избыточный по производительности вентилятор - всё это вместе давало запас, который прощал и жару, и гоночные нагрузки. Воздушное охлаждение само по себе не виновато, что доказали и Volkswagen Beetle, и Citroen 2CV.
"Запорожец" же проектировали в жёстких рамках бюджета, и его мотор получил ровно столько охлаждения, сколько хватало при идеальном обслуживании. А идеальное обслуживание в советских реалиях - скорее исключение, чем правило.
В Цуффенхаузене могли позволить себе сухой картер и отдельный масляный контур. В Мелитополе - нет.