Январь 1654 года выдался снежным и морозным. Холодный ветер гулял по крышам Переяслава, но на главной площади города было жарко. Тысячи людей — казаки, мещане, крестьяне — заполонили всё пространство перед соборной церковью. Снег под ногами был утоптан тысячами сапог, а морозный воздух звенел от гула голосов, ржания коней и перезвона церковных колоколов.
В центре внимания, на возвышении, покрытом красным ковром, стоял он — гетман Богдан Хмельницкий. В богатом золотисто-красном жупане, с булавой в правой руке — символом гетманской власти, он казался скалой посреди бушующего моря. Его лицо было суровым и решительным. Позади него и по левую руку стояла казацкая старшина в дорогих шубах и шапках, их лица были серьезны: решалась судьба Войска Запорожского и всей земли.
Рядом с гетманом, держа в руках развернутую грамоту с царской печатью, стоял боярин Василий Бутурлин — посланник русского царя Алексея Михайловича. Он, одетый в темную, тяжелую боярскую одежду, внимательно смотрел на народ, ожидая ответа.
Хмельницкий поднял булаву, и гул на мгновение стих. Гетман заговорил, и его голос, усиленный морозным эхом, разнесся над площадью. Он напомнил о годах кровопролитной войны, о сожженных селах, о гонениях на веру православную.
— Нет нам иного прибежища! — гремел голос Богдана. — Кого изберем?
Он говорил о том, что окружены они врагами, и что только единство с единоверным народом может спасти их от гибели. Вопрос повис в ледяном воздухе, но ответ на него уже назрел в сердцах.
— Волим под царя восточного, православного! — раздался первый крик из толпы.
И тут площадь взорвалась. То, что изобразил художник, было моментом высшего единения. Тысячи рук взметнулись вверх. Казаки, не сдерживая эмоций, срывали с голов шапки и подбрасывали их в серое зимнее небо. В воздухе замелькали кучмы и папахи, словно стая птиц, взлетевшая над площадью.
— Любо! Любо! — гремело над Переяславом.
Справа на картине видно, как простые казаки и горожане ликуют. Кто-то поднял обнаженную саблю, приветствуя решение, кто-то обнимал соседа. Старый кобзарь, прижав к груди инструмент, с надеждой смотрел на гетмана.
Слева, у церковных стен, стояло духовенство с хоругвями и иконами, благословляя происходящее. Золото церковной утвари и риз сияло на фоне белого снега и темных стен храма, подчеркивая святость момента. Это был не просто политический союз, это был союз духовный.
Богдан Хмельницкий опустил булаву, глядя на ликующий народ. Выбор был сделан. Снег продолжал падать на плечи гетмана, на головы казаков, на красную ковровую дорожку, но холод уже не был страшен. В этот день, среди зимы и войны, народ почувствовал, что он больше не одинок. История сделала свой поворот, эхо которого будет звучать столетиями.
Если интересно, прошу поддержать лайком, комментарием, перепостом, может подпиской! Впереди, на канале, много интересного! Не забудьте включить колокольчик с уведомлениями! Буду благодарен!