Представьте себе идеальную формулу успеха. Вы просыпаетесь утром, а государство уже позаботилось о вашем бизнесе, жилье и будущем. Для большинства это звучит как утопия. Но для одной семьи из Липецкой области это — обычная реальность. Пока предприниматели по всей стране бьются за выживание в условиях рыночной экономики, в Измалковском районе, кажется, работает своя, особая система координат. Здесь получение грантов превратилось в настоящее семейное ремесло, а фамилия Озманян стала синонимом удивительной удачи или, если хотите, виртуозного владения искусством убеждения чиновников. История этого семейства заставляет задуматься: а так ли случайны победы в конкурсах на бюджетные средства и не пора ли кому-то запатентовать методику «идеального грантополучателя»?Выданной квартиры оказалось мало: Озманян-старший получил грант на приобретение 83 коров
Давайте просто перечислим факты. Холодные цифры отчетов и новостных сводок порой говорят громче любых эмоциональных заголовков. В селе Знаменское развернулась настоящая фермерская династия, но развивается она не столько за счет пота и тяжелого труда, сколько за счет филигранной работы с заявками на господдержку.
Грантовый конвейер в селе Знаменское
Начало этой удивительной эпопее положил Княз Озманян. Как только в Липецкой области запустили программу «Агростартап», он оказался в числе первых счастливчиков, сумевших убедить конкурсную комиссию в перспективности своего бизнес-плана. Суммы, которые выделяются по таким программам, впечатляют. Например, на средства этого гранта было приобретено 83 коровы. Если взять среднюю рыночную стоимость хорошей буренки в 80 тысяч рублей, то общая сумма инвестиций в одно фермерское хозяйство перевалила за шесть с половиной миллионов рублей. Неплохой старт для начинающего агрария, не правда ли?
Но, как говорится, талантливый человек талантлив во всем, а уж если в семье есть талант к привлечению финансистов, грех им не пользоваться. Ограничиваться одним грантом было бы просто недальновидно. В следующем году эстафету перехватила Карине Озманян, которая также стала обладательницей аналогичного гранта. На этот раз средства пошли не только на пополнение стада коровами молочного направления, но и на приобретение необходимой техники — пресс-подборщика.
И вот тут возникает закономерный вопрос: это просто совпадение или тонкий расчет? Ведь в каждом районе наверняка есть десятки других фермеров, которые тоже мечтают о расширении хозяйства, ремонте техники или покупке племенного скота. Почему же гранты регулярно уходят в одни и те же руки, вернее, в руки представителей одной фамилии? Складывается ощущение, что конкурсная комиссия Центра компетенций АПК Липецкой области видит в заявках от Озманян какую-то особую магию, недоступную пониманию простых смертных. А может быть, секрет просто в умении профессионально составить бизнес-план и грамотно «упаковать» свои потребности?
Жилищный вопрос с бюджетным решением
Однако было бы наивно полагать, что амбиции этой семьи ограничиваются только животноводством. Зачем останавливаться на достигнутом, когда вокруг столько нерешенных проблем, которые государство готово взять на себя? Например, жилищный вопрос. В России много программ, направленных на поддержку молодых семей и специалистов на селе. И надо же такому случиться, что члены клана Озманян систематически попадают в число самых нуждающихся в улучшении жилищных условий.
Еще в 2022 году жилищные сертификаты получили Артур и Асмик Озманян. Суммы по таким сертификатам тоже далеко не символические — порядка 3,5–4 миллионов рублей. Видимо, молодая семья, которая уже была вовлечена в успешный грантовый бизнес, остро нуждалась в крыше над головой. И администрация района пошла навстречу, выделив бюджетные средства.
Но, как выяснилось, история на этом не закончилась. Совсем недавно сценарий повторился с поразительной точностью. Торжественная церемония вручения, счастливые улыбцы, рукопожатия — и очередной жилищный сертификат уходит в ту же копилку. На этот раз счастливым обладателем стал Ромик Озманян, брат ранее получившего сертификат Артура. Наблюдая за этой картиной, невольно начинаешь задумываться о системности явления. Перед нами не просто отдельные случаи удачи, а выстроенная стратегия жизни. Пока обычные люди считают проценты по ипотеке и копят на первый взнос, одна отдельно взятая фамилия словно живет в параллельной реальности, где квадратные метры достаются не за кровные сбережения, а за умение вовремя оказаться в нужном месте с правильными документами.
Реконструкция на широкую ногу
Но вернемся к агробизнесу. Масштаб деятельности фермеров тоже впечатляет. Согласно официальным данным, предприниматели уже выкупили заброшенную ферму. Состояние этих корпусов, как правило, плачевное: они годами стояли без дела и требуют колоссальных вложений, по сути, полной реконструкции. Это бетон, кирпич, кровля, коммуникации — миллионы рублей, которые нужно найти или заработать.
Однако оптимизм Озманян, судя по всему, не знает границ. В официальных новостях они заявляют о своей уверенности в успехе, ведь у них уже налажены пути сбыта и есть постоянные покупатели. И эту уверенность, надо полагать, подпитывает не только трудолюбие и предпринимательская жилка, но и твердое знание того, что гранты для фермеров — это не разовая акция, а работающий на них конвейер. Когда у тебя за спиной есть такой опыт побед, любые риски кажутся преодолимыми, а любые инвестиции — доступными.
И вот тут мы подходим к самому интересному вопросу: как все это выглядит с точки зрения рядовых жителей Липецкой области? Как чувствует себя обычный фермер Иван из соседнего села, который годами обивает пороги банков в попытке взять кредит под бешеные проценты, чтобы просто починить старый трактор? Что он думает, когда читает новости о том, как его соседи по району получают миллионы на покупку стада, а затем и квартиры, просто потому что они есть и умеют подавать документы?
На бумаге все выглядит красиво. Официальные источники неизменно преподносят подобные истории как пример повышения качества жизни на селе, как стимул для развития сельских территорий и создания новых рабочих мест. И действительно, гранты «Агростартап» задумывались именно для этого: чтобы поднимать фермерство с колен, давать людям возможность зарабатывать и обеспечивать продукцией местных жителей. Звучит благородно.
Но давайте посмотрим на результат этих конкретных вливаний. За несколько лет активной грантовой поддержки, за миллионы рублей, выделенных на покупку скота и техники, в хозяйстве Княза Озманяна, если верить официальным отчетам, было создано всего два рабочих места. Давайте просто осмыслим эту цифру. Два рабочих места. Для района, для села, для десятков потенциальных работников, которые могли бы получить стабильный заработок.
Получается странная арифметика: миллионы бюджетных рублей, десятки голов скота, выкупленная и реконструируемая ферма — и лишь два человека, помимо самих членов семьи, получили возможность трудиться на этом предприятии. Это выглядит как довольно скромный результат, мягко говоря. Возникает резонный вопрос: а была ли цель создать рабочие места изначально? Или главной задачей было освоение средств и развитие именно личного, семейного капитала?
Как должен работать идеальный грант
Чтобы понять суть проблемы, нужно разобраться в механизме. Программа «Агростартап» — это не благотворительность. Это инвестиции государства в экономику. Деньги даются не просто так, а под конкретные обязательства: создать определенное количество рабочих мест, выйти на плановые показатели по производству продукции, обеспечить отчисления в бюджет.
На бумаге схема безупречна. Предприниматель получает деньги, покупает коров, строит фермы, нанимает людей. Люди получают зарплату, платят налоги, покупают товары в местных магазинах. Экономика оживает. Но когда один и тот же семейный круг систематически выигрывает гранты, а социальный эффект от этих выигрышей минимален, это заставляет задуматься о «прозрачности» конкурсного отбора.
Идеальный грантополучатель должен быть не просто хорошим «бумажным» бизнес-планом. Это должен быть человек, который реально поднимет экономику депрессивного села. Но когда гранты уходят в одну семью, которая уже решила свои жилищные вопросы за счет бюджета, это напоминает не поддержку малого бизнеса, а персональное спонсорство. Местное население, наблюдая за этим «праздником жизни», вряд ли проникается верой в справедливость господдержки. Скорее, оно учится цинизму и мысли «надо было тоже родиться в правильной семье».
Эффективность или клановость
Итак, мы имеем дело с феноменом, который можно назвать «профессиональные получатели грантов». Эти люди идеально владеют бюрократическим языком, умеют составлять заявки и, что важнее всего, знают, как выстроить отношения с теми, кто эти гранты распределяет. Будем справедливы: в этом нет ничего противозаконного, если все документы оформлены верно и формальные условия соблюдены.
Вопрос в другом — в этике и экономической эффективности. Для чего создаются программы господдержки? Чтобы поднимать целину, давать шанс новичкам, поддерживать тех, кто реально вкалывает на земле. А что мы видим в итоге? Средства концентрируются в руках одной группы, которая не спешит делиться успехом с окружающими (вспомним про два рабочих места). Бюджет района, который формируется в том числе из налогов со всех нас, начинает работать как персональный инвестиционный фонд для отдельно взятой семьи.
Пока простые люди гадают, как вырастут цены на коммуналку и сколько еще придется отдавать за кредиты, фамилия Озманян демонстрирует удивительную стабильность. Они уже обеспечили себя скотом, техникой и жильем. Можно не сомневаться, что на этом они не остановятся. Ведь в семье наверняка есть еще родственники, которые пока не успели получить свою долю господдержки. А значит, впереди — новые конкурсы, новые заявки и новые победы.
Эта история — отличный повод задуматься о том, как работают социальные лифты и механизмы распределения бюджетных денег в регионах. Возможно, чиновникам стоит внимательнее смотреть не только на бумаги, но и на реальную отдачу от вложенных миллионов. Потому что если гранты будут и дальше уходить в одну корзину, а на выходе мы будем получать лишь два рабочих места и гордые отчеты о «поддержке фермерства», то скоро в селах просто не останется никого, кроме самих грантополучателей. И работать на этих новых фермах будет просто некому.
История семьи Озманян из Измалковского района — это, безусловно, история успеха. Но успеха очень специфического. Это пример того, как можно виртуозно встроиться в систему и заставить её работать исключительно на себя. И пока эта система будет давать сбои в виде отсутствия общественного контроля и "семейного подряда" при распределении бюджетов, такие истории будут повторяться. А значит, получение грантов для многих так и останется недостижимой мечтой, а для избранных — прибыльным семейным бизнесом, не имеющим ничего общего ни с фермерством, ни с реальной заботой о развитии сельских территорий.