С чего начать
С принципа чёток.
В предыдущей статье в рамках марафона "Открой школьную вселенную" в статье "Навеяно Кавказским пленником" Л.Н. Толстого я ссылаюсь на книгу
Н.Н. Гусева, "Лев Николаевич Толстой. Материалы к биографии с 1828 по 1855 год", Изд. АН СССР, М.,1954.
В ней я нашла неизвестный мне ранее факт о первой сильной любви нашего гения литературы к Валерии Владимировне Арсеньевой (в первом браке Талызиной, во втором — Волковой). Пережитое Толстым с В.В. Арсеньевой и легло в основание его небольшого романа "Семейное счастье".
Публикация его в 1859 году прошла почти незамеченной. Только Аполлон Григорьев в статье "Явления современной литературы, пропущенные нашей критикой" дал роману высокую оценку : " Семейное счастие" является "лучшим произведением" Л. Толстого.
Сам же Лев Толстой был настолько разочарован произведением, что решил уйти из литературы.
Моя Анна („Анной“ Толстой называл повесть „Семейное счастие“, Название "Анна"– первоначальный вариант. Когда по совету тётушки, он дал героине имя Маша, пришлось и заглавие романа поменять), как я приехал в деревню и перечел её, оказалась такая постыдная гадость, что я не могу опомниться от сраму, и, кажется, больше никогда писать не буду
Два противоположных мнения. К кому прислушаться?
Аполлон Григорьев – уважаемый и серьёзный критик. Толстой автор, который предполагал, что именно должно получиться на выходе.
Так лучшее или срам… Явный диссонанс. Попробуем разобраться.
Не верить Аполлону Григорьеву неразумно. Но зададим себе вопрос : лучшее произведение из каких? К 1859 году, когда увидел свет роман, уже были напечатаны "Детство. Отрочество. Юность". Выпущены "Севастопольские рассказы" и "Утро помещика", но… "Казаки", повесть, которую критики и читатели назовут шедевром, увидит свет ещё только через 4 года. Напомню: шедевром Толстого "и всей русской повествовательной литературы" назвал повесть И. С. Тургенев.
А в 20 веке гимн "Казакам" пропел Р. Роллан, назвав это произведение
лучшим из лирических романов Толстого", "песнью его юности": "Снежные горы, вырисовывающиеся на фоне ослепительного неба, наполняют... гордой красотой всю книгу. Произведение – непревзойденное, ибо в нем впервые расцветает толстовский гений…
Большое впечатление произвели "Казаки" и на Э. Хемингуэя.
Так что тут диссонанс временной. В 1859 году всё лучшее у Толстого ещё не было написано.
А почему же всё-таки срам
Неужели сюжет заставил Льва Николаевича стыдиться? Тут тоже есть диссонансы. Оговорку Толстого в цитате, где он называет роман "Семейная жизнь" романом"Моя Анна" можно посчитать "оговоркой по Фрейду" и предположить, что замысел "Анны Карениной" уже витал в сознании гения. Но… Почему же стыдно? История, изложенная в Семейном счастье, простая и незамысловатая, без социальных обобщений и выводов. Может посчитал, что история банальна, даже слегка пошловата… И недостойна писателя, считающего себя талантливым, о ком уже громко заговорили со страниц ведущих журналов страны…
А может потому, что в ней, этой истории, было слишком много личного. Тургенев сам был опекуном несовершеннолетней барышни, и между ними так же, как и между героями его романа возникли и развивались отношения… Правда закончились они ничем…
Бывать в доме молодой девушки так часто, как бывал Толстой, и чтобы это не закончилось брачными отношениями – нонсенс для того времени, позор для девушки. Может поэтому Толстой и пишет роман от лица героини, пытаясь понять, что происходило у неё в душе…
Вначале о сюжете (спойлер)
"Семейное счастие" было напечатано, за подписью "Граф Л. Толстой", в первой и второй апрельских книжках «Русского вестника» за 1859 г. Роман разделен на две части, по одной в каждой книжке журнала.
Это повесть о любви рассказана от первого лица молоденькой деревенской барышней. Оставшись без родителей, она потеряла смысл жизни. Даже, скорее, саму жизнь:
Мы носили траур по матери, которая умерла осенью, и жили всю зиму в деревне, одни с Катей и Соней.
Катя была старый друг дома, гувернантка, вынянчившая всех нас, и которую я помнила и любила с тех пор, как себя помнила. Соня была моя меньшая сестра.
Мы проводили мрачную и грустную зиму в нашем старом покровском доме. Погода была холодная, ветреная, так что сугробы намело выше окон; окна почти всегда были замерзлы и тусклы, и почти целую зиму мы никуда не ходили и не ездили. Редко кто приезжал к нам; да кто и приезжал, не прибавлял веселья и радости в нашем доме. У всех были печальные лица, все говорили тихо, как будто боясь разбудить кого-то, не смеялись, вздыхали и часто плакали, глядя на меня и в особенности на маленькую Соню в черном платьице. В доме еще как будто чувствовалась смерть; печаль и ужас смерти стояли в воздухе.
Заботу о Маше и Соне берёт на себя друг их покойного отца, 37-летний дворянин Сергей Михайлович. Разница в возрасте внушительная. Но Маша постепенно влюбляется в своего опекуна. Сергей Михайлович тоже питает к юной подопечной нежные чувства, но сомневается, будет ли Маша счастлива с человеком "старым и отжившим".
Могла ли она устоять, с благодарностью принимая его участие? Мог ли он устоять, видя столь совершенный плод своих рук? Нет и нет!
Маша смогла убедить Сергея Михайловича в искренности своих чувств, они решают пожениться.
Перед нами история быстрого, но плавного взросления, созревания, улучшения и совершенствования человеческих качеств деревенской "тургеневской" девушки под влиянием взрослого умного и тактичного человека.
Казалось бы, вот оно счастье!
Хотя...сразу после венчания она
удивилась и испугалась, что все кончено уже, а ничего необыкновенного, соответствующего совершившемуся над ней таинству, не сделалось в ее душе....
"И только-то", – подумала она.
Сделавшись женой и поселившись в доме мужа, некоторое время она была увлечена новизной жизни, новизной дома и быта. Но, пришла зима, с ее холодами, метелями и длинными ночами, и она начала чувствовать себя одинокою, однообразие жизни утомляло. Ей
хотелось движения, а не спокойного течения жизни... хотелось волнений, опасностей и самопожертвования для чувства... ощущала избыток силы, не находивший выхода в тихой, однообразной жизни.
Стали происходить с нею непонятные вещи: появилось нездоровье, нервозность, стало возникать желание устроить сцену счастливому и беззаботному мужу, или, хотя бы разрыдаться без причины.
Между супругами произошло объяснение, и решено было ехать в Петербург, чтобы рассеять тоску, а затем, возможно, поехать и на воды за границу.
В столице, она имела успех. И против ожидания, светская жизнь пришлась ей по вкусу. Но муж, обладая деятельным и практичным характером, вскоре стал скучать и тяготиться жизнью, которую они вели.
Нередкими стали супружеские размолвки, к которым приводили попытки той или другой стороны восстановить утраченные отчего-то теплоту и нежность.
В результате отношения между супругами становились холоднее и не изменились даже после рождения первенца. Через два месяца после родов она опять стала выезжать(оставляя ребёнка на попечение отца) и постепенно первоначальный восторг материнства уступил место желанию блистать, вновь испытывать восхищение собой и своими нарядами.
Прошло три года, героине нашей исполнился двадцать один год. Супруги проводили лето на водах, в Бадене.
Она была весела и счастлива. Ее туалеты были лучшими на водах, она знала, что хороша! Погода была прекрасной... И ей было весело в круговерти отдыхающих.
Весело ли было мужу? Скорее всего, нет. Он был занят, уезжал часто по делам, в Гейдельберг, и проживал там, вдали от жены, по нескольку дней. Во время отсутствия его в Бадене произошел у нее неприятный и сильно взволновавший ее инцидент. Она чуть было не изменила мужу с иностранцем, итальянским маркизом Д. Перед ней открылась
притягивающая бездна запрещенных наслаждений…
Напуганная собственной непредсказуемостью, она, в этот же день, вечером, уехала к мужу, в Гейдельберг, и, чувствуя себя виноватой перед ним, сделала еще одну попытку объясниться, с целью восстановить прежние отношения любящих людей. Он был холоден и вежлив.
Из Гейдельберга супруги по взаимному согласию вернулись в Россию, в Петербург, а потом и в деревню.
У них родился еще мальчик, но отношения оставались прежними. Вежливо-холодными.
Между супругами возникли даже своеобразные условия приличий Они жили каждый своей жизнью. Он со своими занятиями, в которых ей не нужно было и не хотелось теперь участвовать; и она со своею праздностью, которая не оскорбляла и не печалила его, как прежде. Дети еще были слишком малы и не могли еще соединять их.
Отсутствие счастья мучило их обоих.Казалось, мечты стали действительностью... Но действительность стала безрадостною жизнью.
Она иногда еще задавала себе вопрос: что изменилось? Та же усадьба, тот же сад в окне, та же дорожка, по которой они гуляли тогда, та же скамейка над оврагом, те же соловьиные песни несутся от пруда, те же сирени в цвету; а всё же всё так необратимо изменилось!
А всё-таки они нашли в себе силы объясниться ещё раз... Но оказалось, что разрушить было возможно, а восстановить прежние отношения – нет. Сергей Михайлович признаётся , что не испытывает прежних чувств к жене.
Но роман не заканчивается безысходностью.
Маша приходит к мысли, что роман её с мужем закончился, но впереди было новое чувство любви к детям и к отцу ее детей, впереди была другая, совершенно по-иному счастливая семейная жизнь, которую еще только предстояло прожить.
Мне почему-то кажется, что я поняла, отчего он назвал роман срамом. Погоня за счастьем иногда приносит успех. Показалось, что Лев Николаевич хотел уверить в этом не только нас, но и себя самого. Но в конце концов понял, что за счастьем нужно не бегать, его нужно взращивать и беречь, как цветок.
PS Обнаружила, что по роману снят фильм, совсем, кстати, недавно. Дебют состоялся в мае 2025 года. Фильм посмотреть не успела. Но натолкнулась на очень громкую статью вот с такой репликой:
Если кратко, то: фильм не очень удался, хотя режиссер явно с задатками. Лучше советую смотреть ее следующее кино, в расчете, что Стася Толстая вырастет, а ее фильм не будет испорчен Цыгановым!!!
Не люблю категоричных заявлений, поэтому по поводу фильма писать ничего пока не буду. Может, успею посмотреть и написать что-нибудь до конца марафона😊
Читали ли вы этот роман Л.Н. Толстого?
И, как вы думаете, в чём этот мыслитель, просветитель и талантливый воспитатель увидел для себя в этом романе срам , да ещё такой, что хотел совсем отказаться от писательства?