__________________________________________________________________________________________
Основано на реальных событиях.
Все указанные локации существовали ранее или существуют сейчас.
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
13 ИЮЛЯ 2004 ГОДА. УЛИЦА ЛЕНИНА. УФА
__________________________________________________________________________________________
Она протиснулась сквозь толпу пенсионеров, штурмовавших автобус, словно Зимний дворец в семнадцатом году, и, увидев меня, заулыбалась. Подбежала, чмокнула меня в уголок рта, и я почувствовал вкус ее губ и запах волос. Ее чёрные глаза блестели. Она взяла меня под руку, и мы пошли вдоль парка искать кафе с хорошим, плотным навесом, который укрыл бы нас от палящего солнца. Я достал сигарету и прикурил. Выдохнул дым и задал вполне себе резонный вопрос:
— Ну так и что у нас теперь?
— Блуждающие огни, Хас! — провозгласила Сами.
— Огни? Блуждающие?
— Ага!
— Это... как на кладбище?
— Или как на болоте! Но подожди...
Через десять минут мы сидели в маленьком уличном кафе через дорогу от парка. Сами заказала фруктовый коктейль, и его принесли быстро, словно он в холодильнике у них уже готовый стоял, и теперь она вращая бокал вокруг его оси против часовой стрелки, постукивая ногтями по стеклу.
Она всегда так делала, когда собиралась рассказать что-то интересное. Брала паузу. Бокал кружился, глаза смотрели куда-то сквозь меня, на парк через дорогу, а может быть, ещё дальше. Я наклонился и заглянул под стол. Её левая нога словно нажимала на невидимую педаль с частотой один раз в полсекунды. Звука не было, потому что подошва не доходила до поверхности пару сантиметров. Я улыбнулся. Так она тоже всегда делала...
— Нам письмо пришло, Хас... — внезапно сказала она. Вращение прекратилось, взгляд был сфокусирован на мне. — Я сначала подумала — опять школьники балуются, но там... были фотки, и писал явно не школьник.
В феврале Самира устроилась в местную газету информационно-развлекательной направленности, в отдел писем. Развлекательная часть газеты содержала публикации околоуфологического, мистического характера. Призраки, провалы в пространстве и времени, ну и, само собой, летающие тарелки. Неугомонной Самире было мало просто разбирать письма, и она предложила главному редактору... расширить наполнение рубрики «журналистскими расследованиями» поступающих в корреспонденции историй.
Так я стал внештатником, а Сами стала реализовывать свою неуёмную тягу к познанию непознанного.
Мы с ней катали в Новоалександровку, посёлок, расселённый в 90-х из-за выброса фенола, располагавшийся почти в середине Северного Промышленного Района Уфы, который протянулся на пятнадцать километров вдоль Бирского Тракта. Написавший письмо аноним сообщал, что во время этого выброса якобы погибли люди, но этот факт скрыли, и теперь их души в виде призраков бродят в заброшенных зданиях, в которых они когда-то жили, не в силах найти покой.
Ездили к знаменитой водонапорной башне, рядом с которой, по легенде, волки растерзали девушку. Потом она призраком являлась своему любимому, который в тоске приходил на место её гибели... Пока не загнала его в гроб. У легенды было продолжение, в котором призрачная девушка не прекратила свою деятельность с прекращением жизнедеятельности любимого и продолжала являться незадачливым туристам и работникам обсерватории, которая была оборудована в здании башни в 50-х. Будто бы из-за назойливого призрака в конце 70-х всё оборудование было передано планетарию, а башня стала постепенно превращаться в заброшку.
Были в Нижегородке, которая село, а не район города, на озёрах, в которых респондент обещал неизвестной природы свечение в толще воды.
Да и много где были...
Мы с Сами шутили ещё, что уфология — это не про летающие тарелки, это про изучение Уфы.
Я затянулся, выпустил дым в сторону, чтобы не летел на неё, и поднял бровь. Это должно было означать «Продолжай».
— Дудкинская штольня, помнишь?
Ещё бы. Дудкинская или, правильно, гипсовая штольня №65, закрытая в 1950 - м, после гибели двух рабочих. Говорили, что она расположена вдоль Уфимки, или Караидели... ну или Чёрной реки (Сами предпочитала это название) как минимум на два с половиной километра... и неизвестно ещё сколько вглубь города.
«Почти до проспекта Юлаева!» — сказала тогда Самира. «Почему думаешь там парк? Потому что провалятся дома, если построят! Как провалился трамплин в прошлом году!»
Я хотел было возразить, но вместо этого вооружился линейкой, картой города и отсчитал по масштабу два с половиной километра вдоль реки от входа в штольню. Провалившийся трамплин находился на расстоянии двух тысяч трёхсот метров от южного входа.
« Но... почему ты решила, что отсчёт нужно вести от южного входа?» — спросил я тогда.
«Потому, дорогой, что южнее него Зелёная Роща (район города), а её начали строить в 70-х... и никто тогда не разрешил бы строить жилые дома над пустотой...» — сказала она и провела указательным пальцем по переносице снизу вверх, поправляя воображаемые очки.
И это тоже был аргумент.
В конце мая мы посетили это знаменитое место. В кривой решётке из наваренных как попало арматурин и профилей зияло отверстие, и мы без труда проникли внутрь.
Внутри было холодно... существенно холоднее, чем снаружи... однажды, в 83-м, желание согреться погубило нескольких учащихся Автотранспортного техникума, которые развели внутри костёр и задохнулись угарным газом — вентиляции в штольне не было никакой.
Май был тёплый, но внутри штольни — плюс пять, сырость и темнота, которая, казалось, обволакивала нас со всех сторон. Когда мы зашли метров на пятьдесят, я поймал себя на мысли, что здесь можно кричать — и звук просто провалится в никуда, не вернётся эхом. Странное ощущение. Но не стал, конечно же, проверять... штольня была старой, очень старой, и мне совсем не хотелось криком обрушить на нас потолок.
Сами тогда сказал, что слышит шаги. Говорили, будто бы штольня запоминает всех и всё, что происходит внутри, а потом иногда транслирует это.
Я тогда промолчал. Потому что шаги я тоже слышал. Сзади, метрах в двадцати. Отчётливые, тяжёлые, будто кто-то шёл в тяжёлых сапогах по коридору штольни. Мы тогда резко остановились, посветили назад — никого. Решили, что показалось. Что эхо, что вода капает, что звуки в пещерах вообще дурацкие — всё искажают, отражают не пойми откуда. Звука шагов больше не было, и мы пошли дальше. Прошли ещё метров тридцать, и Самира попросила вернуться.
— Помню, конечно... И что с ней? — Я откинулся на спинку стула, закурил. Мимо прошла компания подростков лет пятнадцати, они ржали и кривлялись друг перед другом.
— Не с ней, — Сами полезла в сумку и достала конверт. Обычный почтовый конверт с написанным от руки адресом получателя и наклеенными марками. Положила его на стол, подвинула ко мне. — Рядом с ней.
В конверте были чёрно-белые фотографии.
Я взял первую. Размытое яркое пятно на фоне тёмного леса. Шаровидное, неподвижно висящее над землёй. Можно было бы списать на брак плёнки, на засветку, на что угодно. Но пятно было слишком правильной формы.
Второе фото — крупнее. Огонь висит прямо над входом в штольню. Третье — два огня рядом. Четвёртое — огонь уходит вверх, заснят в движении, со смазом.
— Посмотри сзади.
На обороте аккуратными, почти печатными буквами были выведены дата, время, погодные условия, нахождение точки наблюдения.
— Чётко изложено! — сказал я.
— Мужик, бывший военный, живёт в Дудкино, — кивнула Самира. — В письме был номер телефона. Я звонила ему. Представилась, спросила разрешения на публикацию, если что. Он сказал, что ему уже всё равно, что над ним смеются, но он знает, что видел. И что если газета напечатает, может, кто-то ещё откликнется, кто тоже видел.
Я отложил фотографии, посмотрел на неё. Она сидела, подперев голову рукой, тянула коктейль из бокала, улыбалась той своей улыбкой, которая обещала новую порцию приключений на наши головы.
— Когда? — просто спросил я.
Она просияла.
— 17-го. В эту субботу!
_________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
В КОНЦЕ
Я так старался
И сделал так много,
Но, в конце концов…
Это не важно.
Я вдруг упал
И всё потерял.
И, в конце концов...
Но это не важно.
Я доверял тебе,
Настойчиво шёл к своей цели.
Поэтому я хочу,
Чтобы ты знала только одно
Оригинал: https://lyrsense.com/linkin_park/in_the_end
Copyright: https://lyrsense.com ©