Я конечно понимаю, что театр - дело тонкое, но то, что случилось в Школе-студии МХАТ в конце января-начале февраля, больше напоминает какой-то лихой детектив с плохим концом для главного героя. Константин Богомолов пробыл ректором легендарного вуза всего 19 дней. Это даже меньше, чем мой отпуск в прошлом году, честное слово.
Давайте сразу к делу. 23 января Министерство культуры назначает Богомолова исполняющим обязанности ректора, а 11 февраля он уже пишет заявление «по собственному». Красиво, быстро и, судя по всему, очень больно для всех участников этой драмы. Сам режиссёр сослался на занятость в Театре на Малой Бронной: мол, спектакли, премьеры, графики. Но давайте будем откровенны: человек такого уровня, прежде чем соглашаться на должность, сто раз посмотрит свой календарь. Здесь явно пахнет не производственной необходимостью, а жжёным театральным порохом.
Как чужака встретили в храме
Знаете, есть такие места, где любые перемены воспринимаются в штыки автоматически. Школа-студия МХАТ - из этой оперы. Здесь 120 лет традиций, дух Станиславского, который, кажется, до сих пор бродит по коридорам, и педагоги, воспитавшие не одно поколение звёзд. И тут приходит Богомолов.
Не буду врать, Константин Юрьевич человек неоднозначный. Кто-то называет его гением, кто-то - провокатором, который голыми телами на сцене зрителя привлекает. Но факт остаётся фактом: едва зайдя в кабинет, он устроил преподавателям разнос. Мол, система обучения покрылась мхом, а выпускники выходят профнепригодными. Сказал он это или не совсем так - уже детали, но эффект был как от взброса грязного белья в тихий профессорский клуб.
Педагоги, сами понимаете, обиделись. И ответили по-взрослому.
«Письмо тридцати» и коллективный иммунитет
Сразу после назначения появилось открытое письмо, которое подписали три десятка известных выпускников. Среди них - Марьяна Спивак, Юлия Меньшова и другие. Там были слова про недопустимость провокаций в качестве методологии, про защиту ценностей школы.
Но если честно, звучало это как приговор.
Марьяна Спивак, кстати, высказалась жёстко и без дипломатических экивоков:
Мы не можем позволить, чтобы Школа-студия превратилась в площадку для деконструкции собственных основ. Это не про консерватизм, это про сохранение ДНК профессии. Провокация не может быть методологией воспитания артиста.
И ведь она по-своему права. Представьте, что в консерваторию приходит человек, который всю жизнь высмеивал классическую музыку, и говорит: «А давайте-ка я научу вас играть по-новому». Смешно? Только вот смех этот быстро переходит в истерику.
В кулуарах поговаривали, что Богомолова просто перестали замечать. Не здоровались, отворачивались, создавали вакуум. Находиться в такой атмосфере, даже будучи самым толстокожим человеком, невозможно.
Станислав Садальский, известный своим острым языком, прокомментировал ситуацию так:
Никто Константина не выгонял, но когда на тебя смотрят как на пустое место и при этом шипят за спиной, любой нормальный человек соберёт вещи сам. Это не травля, это обструкция. И она страшнее любого приказа. Богомолов просто понял, что его здесь не будет никогда.
Народный вердикт и тяжёлая артиллерия
Но самое интересное началось, когда в дело вмешались люди с трибунами. Депутат Николай Бурляев, которого в театральных кругах знают как борца за нравственность, высказался прямо-таки по-военному чётко. По его словам, отставка стала результатом мощного общественного резонанса. Люди писали письма, возмущались в соцсетях, требовали остановить назначение. И их услышали.
Другой общественный деятель, Виталий Бородин, в своём блоге вообще рассыпался в благодарностях народу:
Это победа здравого смысла. Люди не молчали, они завалили инстанции просьбами защитить МХАТ от разрушителя. И их голос оказался сильнее административного ресурса.
Вот тут, кстати, многие усмехнулись: какой там административный ресурс, если у самого Богомолова за спиной - Ксения Собчак, женщина с характером и связями.
Ксения Собчак: от сарказма до тишины
Супруга режиссёра поначалу держалась молодцом. Когда только появились новости о назначении и посыпались критические стрелы, Ксения выложила пост, где сообщила, что её совершенно не волнует чужое негодование. Мол, пусть у хейтеров хоть судороги от счастья случаются, она спит спокойно.
Но когда грянула отставка, комментаторы, конечно, не удержались. Под её постами началось:
«Ну что, Ксения Анатольевна, сладко спится после народной победы?»,
«Муж без кресла, зато с принципами»,
«Найдёте новое тёплое местечко?».
Собчак, кстати, смолчала. И это, пожалуй, самое красноречивое молчание в этой истории. Даже её знаменитая ирония дала сбой.
Что дальше: нафталин или фундамент
Теперь в театральных кругах гадают: кто следующий? Называют фамилии Сергея Безрукова, Дмитрия Певцова, Евгения Писарева. И знаете, многие вздыхают с облегчением. Потому что Безруков, при всех спорах вокруг его творчества, - это хотя бы про систему Станиславского, а не про то, как эпатировать публику.
Сам Богомолов в своём тг-канале написал прощальные слова - вежливые, корректные, дежурные. Мол, желаю удачи, слишком занят, прощайте. Но все понимают: этот кейс станет хрестоматийным. 19 дней, которые показали, что даже в 2026 году театральная общественность умеет давать отпор.
Я вот о чём думаю. Эта история ведь не про то, хороший режиссёр Богомолов или плохой. И даже не про то, правы академики или нет. Она про другое: про иммунитет системы. Школа-студия МХАТ - это не просто вуз, это организм. И когда в него пытаются внедрить что-то чужеродное, он начинает отторгать. Жёстко, иногда некрасиво, но эффективно.
Остаётся только гадать: это победа традиций над прогрессом или просто защита территории от чужака? И главное: что теперь будет с самим Богомоловым? Вернётся к спектаклям, будет дальше эпатировать, писать колкие посты? Скорее всего, да. Такие люди не сдаются. Но осадочек, как говорится, остался.