В карельской поездке я уделил Петрозаводску два дня. Первый день занял маршрут от вокзала до площади Кирова с остановками в краеведческом и художественном музеях. Знатоки и ценители города отметят, что даже набережная Онежского озера в этот маршрут не вошла, а как же без неё? Сегодня, впрочем, будет не только она. Первой значимой остановкой станет территория бывшего завода, без которого невозможно представить историю города.
Прежде чем мы, как и полагается настоящим работягам, пойдём на завод, можно помолиться в храме. Александро-Невский собор – кафедральный собор Петрозаводской епархии, строительство которого по проекту петербургского архитектора Александра Постникова завершилось в 1832 году. Архитектор к тому времени уже умер, поэтому, вероятно, собор стал последней или одной из последних его работ. Почему-то на информационной табличке у входа в храм его фамилию ошибочно написали как «Посников».
А табличка объекта культурного наследия регионального значения вовсе указывает датой постройки 1823 год. Но тогда его даже не начали строить. Ладно, прекращаю душнить. В остальном храм не показался примечательным – обычный аккуратный классицизм той эпохи.
Читайте предыдущий эпизод дневника (Карелия. Июль 2024 года. День 3: От горы Сампо до водопада Кивач. Эпизод 4/4):
Рядом с храмом есть надгробие. Это не настоящая могила, а лишь перенесённая сюда надгробная плита. Помните, я упоминал, что на площади Кирова раньше стоял Святодуховский собор? На той же площади ещё при Петре I был построен деревянный Петропавловский собор, и рядом с ним в 1726 году похоронили местного юродивого Фаддея.
Несмотря на то, что Фаддей Петрозаводский стал святым только в 2000 году, его память чтили и до революции, со временем установили хорошую надгробную плиту и построили над могилой часовню. Вместе с храмами площади Кирова часовня не сохранилась, а плита сейчас перед нами.
Советская эпоха не пощадила и Александро-Невский собор. Он был закрыт в 1929 году и передан краеведческому музею. За ненадобностью его обезглавили и перестроили, несколько десятилетий он стоял в таком виде:
Так, а что за памятник Петру тут был? Запомним его, ибо сегодня мы его изучим.
Немного неожиданно в сквере вокруг собора увидеть хачкар. Это подарок 2003 года от местной армянской диаспоры в честь 300-летия Петрозаводска. Традиционно хачкары – армянские каменные плиты с изображением креста – изготавливали из тех пород, которые можно легко найти в местах проживания армян, – базальта, туфа и так далее. Здесь же перед нами хачкар из карельского габбро-диабаза. Есть ли другой такой в мире? Не знаю.
Собор считался заводским и практически примыкал к заводской территории, которая использовалась по прямому назначению более трёх веков, пока сюда не пришёл развитой капитализм. С 2010 года завод в центре Петрозаводска окончательно закрыт и планомерно стирается с карты, эта территория осваивается компанией «Охта-групп» в первую очередь с целью постройки жилых домов (они виднеются на фото в правой части кадра).
Лишь несколько компактно расположенных зданий напоминают об ушедшей эпохе, давайте их посмотрим. Параллельно немного вспомним историю «градообразующего» предприятия карельской столицы.
Насколько я понимаю, красное здание – это ремонтно-механический цех 1904 года постройки. Перед ним можно заметить царский трон – арт-объект, не несущий в себе какой-то глубокий посыл. Просто можно на него сесть так, чтобы над вашей головой возвышалась прикреплённая к трону корона, и устроить смешную фотосессию. Табличка рядом предупреждает:
При использовании скульптуры «Царский трон» необходимо соблюдать осторожность при переходе с сидения скульптуры на ступени и со ступеней на землю.
Пользователь самостоятельно оценивает степень риска при использовании скульптур в зависимости от состояния своего здоровья и здоровья своего ребёнка, а также индивидуальных особенностей.
Это что, инструкция для управления военной техникой? К чему такие строгости? Как-то и желание пропало...
Справа в кадр влезла стойка с табличкой об истории завода. Точнее, лишь о небольшой части истории – то тут, то там попадаются другие таблички той же серии. Здесь можно прочесть, что 29 августа 1703 года был заложен первый камень в основание Петровского завода. Территория завода и близлежащих земель называлась Петровской слободой. Завод отливал пушки и выпускал другие военные изделия – мы помним, что шла долгая и трудная война со Швецией.
После завод пришёл в упадок. Спустя несколько десятилетий Екатерина II сначала приказала возобновить литьё пушек, а затем в 1773 году поручила построить новый завод на месте старого Петровского. В следующем году завод запустили. Он получил название Александровского в память Александра Невского. Теперь понятно, почему и собор недалеко отсюда носит его имя.
Памятник карельскому комару. В отличие от деревянного гиганта из заповедника «Кивач», этот выглядит опаснее.
Александровский завод был масштабнее Петровского и занимался не только оборонными заказами, но и в разное время выпуском хозяйственных товаров и паровых машин, ремонтом железнодорожной техники и пароходов, художественным литьём и иными задачами, связанными с металлургией. Были взлёты и падения, свои особые достижения, и долгое время Александровский завод оставался одним из самых значимых металлургических предприятий в непосредственной близости от столицы.
Другой комар – вне конкуренции! Его, правда, назвали не карельским, а онежским комаром. Скорее всего, название выбрано специально, чтобы подчеркнуть отсылку к Онежскому заводу. После революции Александровский завод переименовали в Онежский. В 1950-е годы он сосредоточился на выпуске тракторов и их комплектующих, отчего последнее официальное название завода звучит как «Онежский тракторный завод» (ОТЗ).
Трактор ТДТ-40, который стал тельцем гигантского онежского комара, – это образец первой модели тракторов, выпущенной ОТЗ в 1956 году. Шеститонный монумент – арт-объект Владимира Зорина, с чьими работами мы уже сталкивались в городе (добрым медведем и буквой Ä). Комара установили в 2019 году.
Несколько сохранившихся корпусов завода, включая увиденный ранее ремонтно-механический цех, занимают небольшой квартал вдоль реки Лососинки. Какая-то часть помещений пустует, а где-то прописались организации самого различного рода: офисы, студии, даже какая-то гостиница есть.
Получился этот, как его... лофт! Одно здание так и назвали: ремесленно-медийный лофт. Вместо работяг там живут хипстеры, но почему-то кофеен с лавандовым рафом в округе не наблюдаю.
В связи с мешаниной организаций не знаю, относится ли это объявление к какой-то производственной лаборатории или является образцом хипстерского юмора. Проверять не стал – либо лазером облучат, либо лавандовым рафом обольют, по-своему страшно и то, и другое.
Лучше полюбуемся на остатки древней высокоразвитой цивилизации.
Кузнечный цех конца XIX века сохранил свою советскую вывеску. Внутри, как я понял, он пустует.
Лучше всего приведено в порядок здание заводоуправления 1874 года. Над входом гордо красуется надпись: «Деловой центр». В отличие от большинства заводских корпусов, заводоуправление никто не стал сносить не только потому, что здание хорошее, но и потому, что оно внесено в реестр объектов культурного наследия регионального значения. Судя по табличке на фасаде, под весьма своеобразным названием: «Здание, в котором в 1941 году был сформирован партизанский отряд „Красный онежец“».
На дореволюционной фотографии можно заметить это здание справа, а слева от него практически идентичного брата-близнеца. (Ещё вдалеке виден Александро-Невский собор.) Левый административный корпус не сохранился. Проезд между ними в целом тоже не сохранился, за исключением небольшой арки.
В арке множество мемориальных табличек, напоминающих об ушедшей эпохе. Тексты указов Верховного Совета СССР о награждении Онежского завода Орденом Октябрьской Революции и Орденом Ленина в 1970-е годы, напоминание об организации на территории завода в 1919 году первой комсомольской организации, а в 1923-м – первого пионерского отряда.
Есть даже табличка со здания Дома культуры ОТЗ – напомню, что он находится на другом берегу Лососинки и ныне пребывает в непонятном состоянии ремонта Шрёдингера. То есть ремонт вроде бы идёт, а вроде и нет.
По табличкам на русском и карельском языках можно понять, что советский Онежский завод вёл свою историю формально с 1774 года, с года открытия Александровского завода. Хотя при желании можно удревнить эту преемственность до Петровского завода.
В 1990-е спрос на продукцию ОТЗ рухнул, были массовые увольнения, задержки заработной платы и при этом попытки выпускать новые модели тракторов. Инициативы привлечь иностранный капитал и организовать производство иностранных машин не помогли, в 2000-е годы ОТЗ прошёл процедуру банкротства и поменял юридическое лицо. В это же время было полностью свёрнуто производство на старой территории, а новая площадка ОТЗ находилась в другом районе города и нас интересовать не будет.
Я пишу «находилась» в прошедшем времени, поскольку даже обновлённое ООО «ОТЗ» в 2010-е не выдержало капиталистического рая и исчезло. В 2018 году из его цехов вышел последний в истории трактор, где можно было найти эту аббревиатуру. Вторую площадку ОТЗ выкупил белорусский холдинг «Амкодор», однако организовал своё производство под совсем другим названием – ООО «Амкодор-Онего». Good night, sweet prince.
Ничего не имею против новых симпатичных домиков на месте ОТЗ, но отчего-то грустно осознавать, как великая эпоха уходит всё дальше и дальше от нас.
Зато при строительстве новых кварталов не забыли про велодорожки. Варламов, ты доволен??
Перед заводоуправлением, превращённым в деловой центр, стоит ещё один ТДТ-40. На этот раз не превращённый в тело монстра-комара, а оригинальный.
«ТДТ» – это «трактор дизельный трелёвочный». Модель изначально разработана на Минском тракторном заводе группой инженеров во главе с главным конструктором Минского завода Иваном Дронгом. Строго говоря, Онежский тракторный начал работу после перевода в Петрозаводск оборудования и комплектующих из Минска. Так что, пожалуй, современная принадлежность «Амкодор-Онего» белорусскому машиностроительному гиганту – не случайность, а свидетельство давних взаимоотношений города с белорусской промышленностью.
ТДТ-40 в 1960–1970-е годы заменили на выпуск более совершенной модели ТДТ-55, которая, на мой взгляд, внешне заметно отличается от этого трактора. Впрочем, похожие модели встречаются по сей день. Например, китайская модификация ТДТ-40 – J-65 – производится до сих пор и в целом напоминает советского предка.
Если вас спросят, какая железная дорога была первой в России, что вы ответите? Многие скажут: Царскосельская дорога 1837 года, что верно, когда мы говорим о пассажирском железнодорожном сообщении. Немногие вспомнят, что на Урале гордятся братьями Черепановыми – в 1834 году они соорудили паровоз и вскоре проложили для него железную дорогу от Выйского завода до Медного рудника в Нижнем Тагиле. Это произошло до 1837-го, так что пальму первенства можно отдать им. Или нет?
В Петрозаводске скажут – нет. Ближе к Лососинке видим специально установленные здесь фрагменты колесопровода – так принято называть чугунные рельсы, построенные для железной дороги на Александровском заводе. Правда, масштаб той дороги был совсем крохотным, поскольку связывал два цеха, а не завод с относительно отдалённым рудником, как в случае с Черепановыми. И по дороге не ездили паровозы – вагонетки возили люди или лошади. Тем не менее, табличка на ограде называет это творение 1788 года первой железной дорогой в России.
Более того, местные краеведы напоминают, что Ефим Черепанов в 1790 году бывал на Александровском заводе, так что явно идею железки подсмотрел, подсмотрел...
И что, неужели это всё, что можно посмотреть на бывшем заводе? Нет. Рядом с остатками колесопровода по соседству с заводоуправлением стоит здание бывшей заводской поликлиники. Там обустроен заводской музей, куда мы немедленно направляемся.
Это был эпизод 1/6 из дневника «Карелия. Июль 2024 года. День 4: Петрозаводск». Продолжение следует...
Все эпизоды цикла: