Сцена. Темнота. Свет выхватывает фигуру в белом гриме. Она застыла в странной позе, будто сломанная. Движения медленные. Лицо — смесь боли, экстаза и чего-то древнего, что сложно описать словами.
Это не хоррор. Это буто.
Его часто называют «танцем смерти». Звучит мрачно, но за этим названием — одно из самых глубоких направлений в искусстве XX века. Этот танец не пытается быть красивым. Он передает боль. Он есть боль.
Рождение буто
Конец 1950-х. Япония застряла меж двух огней.
С одной стороны — Америка. Джаз, голливудские улыбки, мода на всё западное. Победители диктуют правила, побежденные подхватывают: свое теперь кажется устаревшим, стыдным, проигравшим.
С другой — руины довоенной Японии. Хиросима, капитуляция, император, отрекшийся от божественной природы. Возвращаться к прошлому нельзя: оно пахнет смертью. И все же, раствориться в чужой культуре — значит исчезнуть совсем.
Художники зашли в тупик. Идти на Запад и подражать победителям? Но это значило предать себя. Пытаться реконструировать старую Японию? Но она умерла, и во многом именно ее милитаристский дух привел страну к катастрофе. Нужно было что-то третье. Совершенно новое. Голос, которого никто не слышал. Именно в этот момент на сцене появляются двое: Тацуми Хиджиката и Кадзуо Оно.
В 1959 году они показывают спектакль «Запретные цвета» («Kinjiki») по роману Юкио Мисимы. Это была провокация чистой воды: гомоэротические мотивы, насилие, тьма, выплеснутая прямо в зал. Публика была в шоке. артистов выгнали из фестиваля, а сам танец окрестили скандальным и неприличным.
Хиджиката сделал это не из желания эпатажа. Он сформулировал идею, которая стала манифестом будущего направления: найти движение, которое невозможно подчинить западным канонам. Если балет и модерн диктуют, как должно выглядеть красивое тело, то Хиджиката решил показывать тело реальное — уязвимое, искривленное, одержимое, живое. Или умирающее.
Он не хотел копировать Запад и не хотел реставрировать прошлое. Он хотел докопаться до того, что лежит под слоями культуры, традиций и навязанных идеалов — до тела как такового, со всей его болью, страхом и подавленными желаниями.
Так родился буто. Танец не из красоты, а из правды. Танец, который стал возможен только в стране, потерявшей себя и вынужденной собирать себя заново — по кускам, из хаоса, и из отчаянной надежды вновь обрести свой голос.
Философия буто
Хиджиката не случайно называл свое направление «анкуку буто» — «танец тьмы». Речь не про мистику. Тьма — это все то, что культура привыкла не замечать, вытеснять, стыдливо прятать за ширмой приличий.
Что происходит с телом, когда ему больно? Когда оно стареет, болеет, разлагается? Когда им управляют страх или голод, похоть или отчаяние? Балет об этом молчит. Модерн делает вид, что это некрасиво. А буто — смотрит в упор.
В этом смысле бутоист (так называют танцовщиков) не изображает эмоции. Он становится сосудом для того, что обычно остается за кадром. Его задача — не сыграть страдание, а пропустить его через себя.
Отсюда и знаменитая медленность танца. Это не художественный прием, а способ слушать себя. Когда движения замедляются до предела, начинаешь замечать то, что обычно скрыто: дрожь мышц, напряжение сухожилий, вес костей.
Как узнать буто
Буто легко узнать, даже если видишь его впервые. Начинается всё с грима. Хиджиката позаимствовал его у театра кабуки, но наделил совершенно другим смыслом: в кабуки актеры красили лицо, чтобы подчеркнуть черты, сделать образ ярче, выпуклее. В буто всё наоборот: белила нужны, чтобы стереть личность. Сделать из конкретного человека чистый лист. Белый — цвет пустоты. На таком лице любая тень, любая морщина, любое движение мышц проявляется с особой остротой.
Ту же роль играют бритые головы. Перед нами не конкретный мужчина или женщина, не молодой и не старый, не красивый и не уродливый. Перед нами человек вообще. Тело как таковое, освобожденное от социальных маркеров.
А дальше начинается само тело. Бутоисты не стоят ровно, как балерины, не тянут носок и не держат спину. Они скручиваются, сгибаются, застывают в позах, которые кажутся неестественными, болезненными, почти невозможными для живого человека. Это тело, прошедшее через катастрофу. Или еще не родившееся. Или уже начавшее разлагаться. Хиджиката называл это «трупом, который пытается устоять прямо».
И всё это движется с чудовищной медленностью. Не потому, что так эстетичнее, а потому что так честнее. В реальной жизни боль не приходит рывками, она нарастает постепенно. Страх не бьет током, он застывает внутри и разрастается годами. Буто дает этому внутреннему времени проявиться снаружи.
Буто сегодня
После скандального дебюта буто рисковал остаться очередной страницей в истории авангарда — эпатажной, но короткой. Слишком радикально, слишком непонятно, слишком неудобно. Критики морщились, публика уходила, цензоры нервничали. Но буто выжил. И не просто выжил, а пророс в десятках стран.
Сначала — тихо, через учеников. Тацуми Хиджиката не создавал школ в привычном смысле, но вокруг него сформировался круг единомышленников. Они разнесли его идеи по Японии, а потом и за ее пределы. Кадзуо Оно, второй отец буто, вообще танцевал до 94 лет — и его поздние выступления стали легендой. Человек с телом старика и глазами ребенка выходил на сцену и доказывал, что буто не про технику, а про прожитую жизнь.
К 1980-м буто выбралось из подвалов и маленьких залов. Японское правительство, сперва не замечавшее этот странный танец, вдруг осознало: буто — это культурный экспорт, который никто кроме них не произведет. Труппа Sankai Juku с их бритыми головами и гипнотической медленностью объехала полмира. Их до сих пор можно увидеть на крупных театральных фестивалях в Европе.
Сегодня буто танцуют везде. В Париже, Берлине, Мехико, Нью-Йорке. В России тоже есть свои бутоисты — небольшие студии и перформеры, которые ездят учиться в Японию или к европейским последователям.
Где смотреть? Если хочется живьем — ловить афиши фестивалей современного танца. Sankai Juku до сих пор гастролируют, хотя уже без основателя. Если просто прикоснуться — на YouTube полно записей. Да, качество хромает, сцена темная, движение медленное. Но буто вообще не про формат HD. Там важно другое.
Посмотреть отрывки из «Буто: Тело на грани кризиса» 1990 г. можно на канале
В комментариях поделитесь, что для вас важнее в танце — красота или честность?