Сокские штольни, бункер Берии, объект «1 БИС», засекреченная радиостанция, которая вещала на всю Европу в годы войны, и новейшая находка — двухкилометровая каменоломня, о которой ходят легенды. В Самарской области настоящий подземный Клондайк. Но входить туда без подготовки — значит рисковать жизнью. Спелеолог, фотограф, экскурсовод и член регионального отделения ВООПИиК Петр Якубсон в эфире радио «КП-Самара» (98,2 FM) рассказал, почему подземелья манят людей, как московские гости пять часов блуждали в лабиринтах, чем опасны барсучьи «встречи» и почему два фонарика — это не роскошь, а единственный шанс вернуться домой.
Велика Самара, скрытая под землей
— Насколько велика подземная Самара, скрытая от глаз жителей? Можно ли это измерить в километрах?
— Мы в процессе исследований постоянно находим объекты, о существовании которых даже не подозревали. Данные накапливаются, и уже сейчас можно сказать, что Самара — настоящий подземный Клондайк. И я говорю не только о городе, но и об области в целом. У нас огромное разнообразие подземных объектов. Если оценивать в километрах — это наиболее понятная цифра, то общая протяженность всех подземелий Самарской области достигает 90 километров.
— 90 километров секретных объектов?
— Они уже не секретные. Мы говорим о подземельях в целом, сюда входят природные пещеры, заброшенные выработки, штольни, которые дают самый большой вклад в эту цифру. Если же употреблять слово «секретные», то это не наша область изучения.
— Какие из объектов, рукотворных и природных, самые старые в регионе?
— Самые старые, конечно, природные пещеры. Они начали образовываться еще до появления здесь человека. А из того, что создано людьми, — это подземелья XVIII века. Например, Петровские серные рудники в Жигулевских горах. Это уникальный объект. Там нашли первую самородную серу в Российской империи. Это красивый желтый минерал. Он был важнейшим компонентом для производства пороха. До этой находки серу для военной промышленности приходилось закупать в Европе.
Кто такой спелестолог
— То есть у нас есть и природные объекты, и дореволюционные, и советские бункеры. Какие из них вам интереснее всего исследовать?
— Я называю себя спелестологом. Это человек, который изучает именно рукотворные подземные объекты, выведенные из хозяйственной деятельности. А спелеология занимается природными, карстовыми пещерами. Для меня лично наибольший интерес представляют горные выработки: рудники, шахты, каменоломни. Горное дело — это то, что в нашем регионе есть и что можно изучать бесконечно.
— А что насчет бункеров под Самарой?
— Бункеры на втором месте по популярности. Но людям они кажутся самыми интересными, потому что это военные сооружения. Однако здесь интерес просыпается по мере исследования. Когда находишь информацию, открываются новые подробности, начинает складываться общая картина. Но с бункерами есть нюанс: в целом они известны, документы лежат в архивах. А вот в горных выработках, в каменоломнях, ты можешь лично совершить открытие, найти то, чего до тебя никто не знал.
Почему они заброшены
— Почему многие из этих объектов оказались заброшены и никому не нужны?
— По ряду причин. С рудниками все просто: когда месторождение отрабатывают, все оттуда извлекают и объект рекультивируют. Вход должны закупорить, засыпать, чтобы никто не проник.
— У этих объектов есть собственники?
— Ситуация очень индивидуальная. У некоторых собственники известны, по другим это выяснить тяжело, а некоторые действительно бесхозные.
— Если объект не охраняют ни государство, ни бизнес, что с ним будет? Он обречен на вымирание?
— Это уже зона ответственности исследователей. Если вход открыт, туда обязательно устремятся посетители, и не всегда с лучшими намерениями. И если за объектом никто не присматривает, он начнет приходить в упадок. Поэтому у спелеологов и спелестологов есть негласное правило: не разглашать входы. Ты нашел что-то — пусть это останется во внутреннем архиве. Иначе появятся надписи на стенах, а исторические артефакты — те же кусочки лучин, которыми горняки освещали путь, — будут растоптаны или похищены. Объект потеряет свою аутентичность.
Можно ли их возродить?
— У многих, кто видит заброшенные объекты, возникает желание их возродить. Есть в Самаре примеры, когда что-то долгие годы было заброшено, а потом ожило и стало доступно людям?
— Такой пример был. Нам давно известен бункер под санаторием «Волга», который сейчас в народе называют бункером Жукова. Это название придумали накануне чемпионата мира по футболу в 2017 году. Директор санатория понял: приедут туристы, и можно предложить им новый объект. Затопленный бункер откачали, провели свет, установили новые насосы, организовали экскурсию с научной основой. И туда ходили группы с 2017-го по конец 2019 года.
— А что бы вы возродили для туристов в первую очередь?
— Очевидный кандидат — Сокские штольни. Они находятся в очень удобной локации. Там можно обустроить для туристов не только фрагмент самих штолен, но и всю округу: гору Тип-Тяф, заброшенный карьер. Все это реально превратить в цивилизованный горный парк. С точки зрения развития туризма в Самарской области, подземные объекты это огромный потенциал. Тут даже выдумывать ничего не нужно, просто грамотно составить концепцию «подземной Самары». И у Сокских штолен этот потенциал колоссальный.
Бункер под площадью Куйбышева
— А если говорить про Самару?
— Мы как экскурсоводы каждое лето сталкиваемся с одной и той же ситуацией: самый известный подземный объект в народе — бункер Калинина, тот, что под площадью Куйбышева. Эти объекты давно рассекречены, про них даже книги написаны. И я упомянул его в контексте туризма не случайно: было совещание на тему «Может, откроем, раз не используется?». Но дальше разговоров дело не пошло. При этом есть объекты, которые находятся в таком состоянии, что требуют постоянного поддержания. Если они стоят заброшенными, то они разрушаются.
— Есть такие, которые мы уже не успели спасти?
— Не хотелось бы говорить «навсегда», но, тем не менее. Есть объект под интересным названием «1 БИС». Он находится под Струковским садом. Все, кто ходит в театры, знают: «на бис» — значит повторно, дополнительно. Вот и «1 БИС» — это нечто вроде первого дополнительного или повторного объекта. Мы нашли на него документы, есть карта. Но вход туда ликвидирован. Физически попасть невозможно.
— Но пустота под землей существует?
— Скорее всего, да. Очень высокая вероятность, что объект существует. Просто туда нужно каким-то образом «прокопаться».
— Вы сказали — невозможно. Почему?
— Для этого нужно официальное разрешение властей и приложение усилий. Минимально — люди с лопатами. Если привлечь технику, то, конечно, его вскроют. Но это большая тайна. Никто не знает, в каком он состоянии. А ведь это объект, строившийся в годы Великой Отечественной войны. Памятник эпохи. И он находится в бесхозном состоянии. Если его откопать, из него получился бы полноценный туристический объект.
Есть ли жизнь под землей
— Посещая такие места, у вас не возникает утопическое желание увидеть в них жизнь?
— Возникает, иначе бы мы туда не ходили. Хотя многие объекты интересны именно в том виде, в каком они есть сейчас. Хорошо, что у нас в области есть и бункер Сталина почти в первозданном виде, и те, что уже стоят в заржавленном, полуразрушенном состоянии. Но они тоже интересны как памятники эпохи, эпохи разрухи, если так можно выразиться. Есть один объект, за который мне очень обидно. Я говорю про объект № 15. Это бывшая сверхмощная радиовещательная станция, спрятанная под землей на глубине 20 метров. Находится возле поселка Новосемейкино, так называемый радиобункер. Эта радиостанция внесла существенный вклад в победу в Великой Отечественной войне. Это была самая мощная радиостанция в мире. Она вступила в строй в 1943-м году, когда началось вещание на весь Советский Союз и на всю Европу. Это очень подстегнуло моральный дух солдат. Станция имела колоссальный идеологический смысл. Сейчас от нее осталось только бетонное помещение. Без оборудования, без доступа. Хотя были мысли сделать там музей. И мало того, что она заброшена — думаю, многие даже не подозревают, что у нас был такой великий объект.
Артефакты в Штольнях
— Какие места прямо сейчас ждет такая же печальная судьба?
— Самый рискованный объект, который до сих пор представляет ценность своей исторической начинкой, — это Сокские штольни. Там много артефактов, свидетельствующих о горном деле, об уникальных технологиях, которые уже постепенно забываются. Там все еще можно к ним прикоснуться. Там есть рельсы, вагонетки. Но их разграбляют вандалы. «Черметчики» нанесли существенный урон. Сокские штольни — очень уязвимый, беззащитный объект. Им нужна охрана, но ее нет. Поэтому мы и говорим о горном парке на их базе — это самый цивилизованный способ сохранить их. Можно было бы хотя бы завалить входы, чтобы остановить разрушение. Но даже этого не происходит.
Как правильно ходить под землю
— Если у человека возникнет желание отправиться исследовать заброшенные места, не стоит мчаться туда самостоятельно?
— Это очень опасно. Поэтому я призываю всех: если вам интересна подземная Самара — приходите на экскурсии. Это безопасно, законно и познавательно. А самостоятельно лезть в заброшенные выработки — значит рисковать жизнью и уничтожать то, что еще можно сохранить. Подземелья кажутся заманчивыми и легкодоступными. Это романтика первооткрывателя: ощущение, что ты пришел туда, где до тебя никто не был, или где редко бывают, где чувствуется присутствие людей, которых давно нет. И туда действительно хочется попасть. Но подземелье для человека — это чуждая среда. Только специалисты, которые посвятили этому годы, побывали во многих подземельях, прошли подготовку и имеют опыт, могут посещать их компетентно.
— Что делать, если очень хочется?
— Лучше найти проводника либо вступить в спелеоклуб. У нас в городе есть спелеосекции, где людей готовят: объясняют, как правильно ходить по пещерам. После должных тренировок, в составе группы, с руководителем, даже в учебном походе — это уже безопасно.
— Как правильно ходить под землей? Есть негласные правила, которые стоит знать туристу?
— Прежде всего надо понять, что под землей не будет связи. Это нужно принять как данность. Обязательно предупредить родственников, которые остаются на поверхности, и сообщить им контрольное время выхода. Ты должен отзвониться: «Я вышел, со мной все в порядке». Если этого не случится — они смогут вовремя вызвать спасателей. Когда уходишь под землю, обязательно нужно иметь два независимых фонарика. Если один сломается, то у вас будет запасной. Телефон может рассматриваться только как аварийный источник света. Рассчитывать на него нельзя. Должно быть два полноценных фонаря. Под землей — абсолютная темнота. Если у тебя погаснет единственный источник света, ты там и останешься. Если ты сообщил родным — будешь ждать спасателей. А если не сообщил — то только счастливого случая.
Подземелье не прощает легкомыслия
— Важно понимать: подземелье не прощает легкомыслия. Одежда должна быть непромокаемой и непродуваемой, обувь — устойчивой, с жесткой подошвой. Каска — обязательна, потому что удариться головой о низкий свод проще простого. И главное — никогда не ходить в одиночку.
— Вы находили таких несчастливых искателей, которые заблудились?
— Да, такие случаи были. Приезжали к нам друзья, московские подземщики, мы показывали им наши подземные «пенаты». Сидим, отдыхаем и вдруг слышим откуда-то из-за угла вопли: «Там люди! Скорее бежим к ним!» К нам вышла парочка, парень с девушкой. Они уже пять часов безнадежно блуждали по лабиринтам, не могли найти выход. И они ходили там как слепые котята. Мы их вывели.
— Нужно быть готовым к неожиданным встречам или ситуациям?
— Ситуации бывают разные. При исследовании пещер Кавказа, например, может случиться паводок. Проходит ливень, и пещера, где тек маленький ручеек, превращается в бурлящую реку за считанные часы. Это всегда нужно иметь в виду. На поверхности должен дежурить человек. В больших многодневных экспедициях в пещеру проводят телефонную связь, чтобы предупредить: начался ливень, нужно срочно выходить.
— Вы рассказали историю, как нашли потерявшихся. А что-то совсем неожиданное происходило?
— Были скорее комические случаи. Например, исследуя пещеры Жигулевских гор, мы встретили в одной из них барсука. От него нужно было ретироваться, так как барсук защищал свою территорию, мог и напасть. Но он был перепуган, и мы спокойно вышли.
Новые открытия
— Какой последний объект вы обнаружили за минувший год?
— Минувшие годы принесли немало значительных открытий. Мы обнаружили новую каменоломню в Жигулевских горах, о которой раньше ходили только легенды. Физически смогли в нее зайти. Достаточно большая, протяженностью два километра. И еще — горную выработку по добыче горючих сланцев в Сызранском районе. У исследователей есть даже список объектов, которые ждут своих первооткрывателей. Мы ведь не просто лазаем по горам. Прежде чем отправиться в поле, мы работаем в архивах. И там находятся сведения о каких-то закопанных рудниках, о пещерах, где когда-то были люди, но мы сейчас не знаем, где они. Так что есть еще целый пласт подземных объектов, которые ждут своего открытия. Или, как говорят спелеологи, «отрытия».
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru