Однажды летним вечером мама с двумя сыночками-двойняшками, котёнком Толстиком и щенком Тоськой, качались на садовых качелях. Они смотрели, как солнце, будто усталый апельсин, катилось за деревянный забор, оставляя на небе яркие разводы. Казалось, будто неведомый художник опрокинул на небосвод банки с красками — алой, медовой, персиковой, золотой — и все они смешались в одно волшебное сияние.
— Завтра будет солнечно и жарко, — задумчиво сказала мама.
— Почему ты так думаешь? — спросил Толстик,
— Примета такая, — ответила мама.
— Какая? — навострил уши любопытный Тоська.
— Если закат оранжевый, как сейчас, значит, завтрашний день подарит нам солнце и тепло.
— Но почему? — хором спросили мальчишки
Мама улыбнулась:
— Хотите, расскажу сказку об этом? Настоящую, с секретом.
— Да! — закричали хором двойняшки
— В те времена, когда прогноз погоды писали не компьютеры, а совы и ветра, жил один старик. Звали его Мастер Солнечных Загадок. Однажды собрался он на рыбалку, а жена его остановила:
«Не ходи, милый! Колодец сегодня шепчет о дожде, а кофейная гуща нарисовала тучу. Завтра будет сыро и холодно, и никакая рыба клевать не станет».
Старик не ответил, а только подошёл к окну, за которым небо плавилось, как расплавленное золото. Он достал с полки странный предмет — гладкий прозрачный камень в медной оправе — и поднёс его к глазам.
«Смотри, — сказал он жене. — Видишь, как танцуют в луче тысячи огненных пылинок? Это самые маленькие предсказатели на свете. Если они кружатся в вечернем свете — значит, воздух сух и прозрачен, и завтра солнце будет царствовать на небе».
Жена посмотрела и ахнула: через камень она увидела, как весь закат состоял из мириад светящихся частичек, будто кто-то рассыпал по небу алмазную пыль. На следующее утро день и вправду был ясным и тёплым, а старик вернулся с полной корзиной рыбы.
— И что же это был за камень? — не выдержал Толстуша, когда мама закончила рассказ.
— Волшебный призменный камень, — ответила мама. — Говорят, он до сих пор где-то здесь, в нашем саду…
В этот момент Тоська, который всё время что-то усердно обнюхивал у корней старой яблони, радостно тявкнул и начал скрести лапой землю. Под слоем прошлогодних листьев мальчишки нашли небольшую деревянную шкатулку. На крышке была вырезана та самая странная штуковина со стрелкой и надпись: «Для тех, кто верит солнцу».
Внутри, на бархатной подушке, лежал тот самый камень — прозрачный, тёплый и чуть мерцающий в сумерках. А под ним пожелтевшая записка: «Кто найдёт — тому и секрет. Смотри сквозь камень на закат, и ты увидишь, как мир устроен. Твой прадед».
Не теряя ни секунды, ребята приложили камень к глазам и посмотрели на последнюю полоску заката. И случилось чудо! Они увидели то, о чём рассказывала сказка: весь закат состоял из мириад сверкающих частичек, которые кружились и переливались, как живые золотые пчёлки. Это были те самые «предсказатели» — крошечные частицы пыли, которые ловили последние лучи и превращали их в оранжевое волшебство.
— Ура! — закричали мальчишки. — Мы тоже теперь предсказатели!
— А почему эти пылинки так светятся? — спросил один из двойняшек, не отрывая глаз от чудесного камня.
— А это, оказывается, не просто волшебство, — улыбнулась мама, заглянув в шкатулку. — Смотрите, здесь на дне ещё одна записочка.
Мальчики аккуратно достали второй, совсем крошечный, листок. Там ровным почерком было написано: «Это закон физики, дети. Пыль в воздухе рассеивает свет. Запомните: красный закат — к ветру, оранжевый — к теплу. Ваш прадед, физик Николай».
Толстик и Тоська переглянулись. Значит, Мастер Солнечных Загадок — это и был их прадед! И никакой это не волшебник, а самый настоящий учёный, который превратил скучные законы в сказку.
— Так вот откуда у нас в семье такие секреты! — восхищённо прошептал Тоська.
Тут с кухни донёсся вкусный аромат, и животик Тоськи предательски заурчал.
— Ура! Папа, наверное, оладушки уже жарит! — крикнул Толстик.
И вся весёлая компания — мама, два сыночка, Толстик и Тоська — дружно умчались в дом. Мальчишки крепко сжимали в ладошках волшебный камень, а в голове у них уже строились планы: сначала оладушки с малиновым вареньем, а потом — снова в сад, чтобы через камень прадеда разглядывать первые звёзды.