История о звонке в полицию в два часа ночи — из-за детского питания. О матери пятерых детей, внезапной панике и решении, которое одни назвали спасением, а другие — позором.
Новоуральск никогда не был местом, где кипит ночная жизнь. Это спокойный индустриальный городок с аккуратными улицами, редкими фонарями и тихими дворами после полуночи. Именно поэтому звонок в дежурную часть местного отдела полиции в два часа ночи прозвучал почти оглушительно.
На другом конце провода плакала женщина.
— Пожалуйста… я не могу накормить ребёнка… — всхлипывала она.
Так в жизни Екатерины Богдановой началась ночь, которую она потом будет вспоминать как самую беспомощную в своей жизни.
Екатерина и её муж Егор жили так, как принято говорить, красиво. Просторный дом на окраине Новоуральска, рядом лес и озеро, до Екатеринбурга всего пара часов по трассе. Егор много работал, чтобы семья ни в чём не нуждалась. Екатерина же стала довольно известной в социальных сетях: фотографии из путешествий, стильные образы, заметки о материнстве, которые читали тысячи подписчиков. Со стороны казалось, что она легко совмещает пятерых детей, ухоженный дом и безупречный внешний вид.
Зимой 2019 года в их семье родилась пятая дочь — Лиза. К этому моменту Екатерина чувствовала себя опытной матерью. Четверо детей за плечами, бессонные ночи, колики, первые зубы — она все это уже проходила. Её трудно было чем-то напугать.
Но жизнь любит проверять уверенных людей.
Через два месяца после рождения Лизы их четвертый ребёнок, восьмилетний Кирилл, серьёзно повредил голень, играя во дворе. Гипс, костыли, постоянная помощь. Нагрузка удвоилась. Теперь Екатерина одновременно кормила младенца, помогала сыну передвигаться по дому и следила ещё за тремя детьми.
Егор помогал, когда мог, но работа требовала поездок. В конце января его срочно отправили в командировку в Москву. Екатерина осталась одна с пятью детьми.
Несколько дней она держалась достойно. Всё шло более или менее по плану. Она успевала кормить Лизу, менять повязки Кириллу, проверять уроки, укладывать малышей спать. Ей даже казалось, что она справляется.
Пока не наступила ночь 29 января 2020 года.
Около полуночи Лиза заплакала в кроватке. Екатерина устало поднялась, взяла дочь на руки, привычно устроилась в кресле. Малышка жадно прильнула к груди… и почти сразу начала нервно всхлипывать.
Молока не было.
Екатерина попыталась снова. И ещё раз. Ничего. Будто внутри всё внезапно пересохло.
— Ну же, девочка моя… — шептала она, чувствуя, как по спине пробегает холод.
Лиза плакала всё громче.
Екатерина бросилась на кухню, открыла холодильник. Немного сцеженного молока оставалось, но его явно не хватило бы надолго. Время шло. Часы показали два ночи.
Она позвонила Егору.
— Егор, я не могу её накормить. Молока нет совсем. Я не знаю, что делать, — произнесла она дрожащим голосом.
— Спокойно. Сейчас подумаем, — попытался он удержать её от паники.
Они обзвонили друзей. Никто не ответил. Соседи не брали трубку. Екатерина позвонила матери. Длинные гудки и автоответчик.
Дом казался огромным и пугающе пустым. Четверо детей спали. Кирилл с гипсом. Вытащить всех ночью, посадить в машину и ехать в круглосуточный гипермаркет? Оставить их одних? Это казалось безумием.
Лиза кричала так, что Екатерина казалось, будто её сердце разрывается.
Тогда она сделала то, что позже вызовет бурю обсуждений по всей стране.
Она набрала 112.
Дежурный растерялся, услышав сквозь рыдания слово «молоко». По голосу можно было подумать, что в дом ворвались преступники. Но, выслушав Екатерину, диспетчер не стал отчитывать её за «несерьёзный звонок».
— Мы постараемся помочь, — спокойно ответил он.
Запрос передали участковому Константину Ваганову из соседнего района.
За годы службы Константин слышал многое, но такого — никогда. Тем не менее он не колебался. Сел в патрульную машину и поехал в ближайший круглосуточный магазин. По дороге он купил литр молока и направился к дому Богдановых.
Екатерина открыла дверь почти сразу.
Увидев бутылку коровьего молока, она растерянно покачала головой.
— Ей шесть недель… Ей нужна смесь. Простое молоко нельзя, там мало железа… — сбивчиво объясняла она.
Константин не стал раздражаться. Он кивнул.
— Оставим это у вас. Сейчас вернусь со смесью. Девочка у вас чудесная.
Через полчаса он снова стоял на пороге с банкой детской смеси.
— Мы такую дочке давали, когда она родилась. Надеюсь, подойдёт, — сказал он спокойно.
Екатерина попыталась вручить ему деньги, но Константин только махнул рукой.
— Моя работа — помогать. Спокойной ночи.
Утром история уже жила своей жизнью. Отдел полиции выложил пост о необычном вызове. Его начали репостить, обсуждать, комментировать. Телевидение, интернет-издания, федеральные каналы — все захотели рассказать об этой ночи.
И вместе с поддержкой пришла критика.
Одни писали, что Екатерина поступила по-человечески. Другие обвиняли её в том, что она «отвлекла полицию от настоящих преступлений». Кто-то заявлял, что настоящая мать просто посадила бы всех детей в машину и поехала сама.
Екатерина читала эти комментарии и молчала.
Позже она призналась, что в ту ночь впервые почувствовала себя абсолютно беспомощной.
— Я никогда в жизни не ощущала такой паники. Это был кошмар любого родителя — ты не можешь накормить своего ребёнка, — сказала она.
И добавила, что с тех пор в её доме всегда есть запас смеси. На всякий случай.
Иногда сильные, успешные, уверенные люди оказываются в точке, где не остаётся ни глянца, ни фильтров. Только ночь, плач ребёнка и чувство, что ты один против тишины. А помощь приходит оттуда, откуда меньше всего ждёшь — в свете фар патрульной машины, остановившейся у твоего дома в два часа ночи.
А вы бы что сделали на месте Екатерины? Разбудили бы пятерых детей среди ночи и поехали в магазин или всё-таки попросили помощи? Считаете ли вы звонок в полицию в такой ситуации оправданным или это действительно перебор? Делитесь своими мыслями и историями в комментариях!