На краю земли, где зимой температура падает до минус пятидесяти, а белая пустыня тянется до горизонта, чукчи тысячелетиями выживали благодаря собакам. Без них невозможно было ни охотиться, ни перевозить грузы, ни добраться до соседнего стойбища за сотню километров. Эти собаки — предки сибирских хаски — были не просто рабочими животными. Они спали в ярангах вместе с детьми, согревая их своим теплом в полярные ночи.
Собаки чукчей
Чукчи жили на северо-востоке Сибири около тридцати тысяч лет. Их собаки — одна из древнейших пород на планете: генетические исследования показали, что линия сибирских хаски насчитывает более девяти с половиной тысяч лет и восходит к собакам Восточной Сибири и Байкала. Чукчи разводили собак с одной целью — тянуть нарты быстро и далеко, расходуя минимум корма. В условиях вечного дефицита пищи это было вопросом жизни и смерти.
Отбор был жёстким. Кастрировали всех кобелей, кроме лучших — тех, кто тянул упряжку дальше других, не кусал соседей по постромкам и спокойно ложился рядом с ребёнком. Суки рожали раз в год, и из помёта оставляли одного-двух щенков. За столетия такой селекции сформировалась собака с уникальным набором качеств: выносливая, лёгкая, дружелюбная к людям и способная бежать весь день на горсти сушёной рыбы.
«Сибирские крысы» покоряют Аляску
В 1908 году русский торговец пушниной Уильям Гусак привёз упряжку чукотских собак в Ном — золотоискательский город на Аляске. Местные гонщики, привыкшие к крупным маламутам, посмотрели на невысоких сибирских собак весом около двадцати килограммов и рассмеялись. Они назвали их «сибирскими крысами» и давали ставки сто к одному против команды Гусака в гонке All Alaska Sweepstakes — легендарном забеге на четыреста с лишним миль.
Упряжка Гусака пришла третьей. Сто к одному не сработало. Норвежский каюр Фокс Мол Рэмси, наблюдавший за гонкой, понял то, чего не поняли остальные: маленькие собаки бежали быстрее и выносливее гигантов. Рэмси отправился в Сибирь и привёз оттуда около шестидесяти собак. В 1910 году его упряжки заняли первое, второе и четвёртое места, а команда-победитель установила рекорд трассы, который продержался много лет.
Великая гонка милосердия
В январе 1925 года в Номе вспыхнула эпидемия дифтерии. Город был отрезан от мира: порт замёрз, аэродрома не было, а ближайшая партия сыворотки находилась в Анкоридже — за тысячу с лишним километров. Губернатор Аляски принял решение доставить лекарство собачьими упряжками по маршруту, который позже станет трассой знаменитой гонки Iditarod.
Двадцать каюров и более ста собак передавали эстафету через бураны, при температуре минус сорок, днём и ночью. Норвежец Леонард Сеппала проехал самый опасный участок — через замёрзший залив Нортон, где лёд трещал и разламывался под полозьями. Его вожак, хаски по кличке Того, вёл упряжку четыреста двадцать пять километров — больше, чем любая другая собака в эстафете. Последний этап пробежал Гуннар Каасен с вожаком Балто, который привёз сыворотку в Ном в пять тридцать утра второго февраля.
Балто стал знаменитостью: ему поставили бронзовый памятник в Центральном парке Нью-Йорка, а его имя узнал весь мир. Но каюры знали, что настоящий герой — Того: старый, полуслепой хаски, прошедший самый длинный и смертельно опасный участок пути. Того было двенадцать лет, и та гонка стала его последней. Он прожил ещё четыре года и умер в 1929 году. Сегодня его чучело стоит в музее в Анкоридже — рядом с нартами, на которых он спасал город.
От рабочей собаки к мировой породе
После великой гонки милосердия сибирские хаски стали национальными героями Америки. Американский кеннел-клуб зарегистрировал породу в 1930 году. Во время Второй мировой войны хаски служили в арктическом поисково-спасательном отряде армии США, помогая находить сбитых лётчиков в снежных пустынях Гренландии и Канады.
К концу XX века хаски превратились из рабочих собак Крайнего Севера в одну из самых узнаваемых пород мира. Их голубые глаза, волчья внешность и независимый характер покорили миллионы людей. Но внутри каждого хаски по-прежнему живёт собака чукотских каюров — та, что может бежать шестьдесят километров в день, спать на снегу при минус сорока и выть на луну так, что слышно за пять километров. Порода, рождённая в самом суровом месте на Земле, оказалась одной из самых жизнерадостных собак, которых когда-либо знало человечество.